Мелкая река - Х. Д. Карлтон

уже конец урока, а солнцезащитные очки так и не сняты. Мои опухшие глаза будут привлекать нежелательное внимание, и меньше всего мне нужно, чтобы кучка мелочных сучек осуждала мои отношения. Многие девушки на моем курсе знали Райана и даже успели попробовать его на вкус. Репутация Райана была значительной, а значит, теперь и моя тоже.

Они наблюдают за мной, выжидая любой возможности посплетничать и разобраться в наших отношениях. К черту всех этих сучек. Даже если я ношу солнцезащитные очки в здании - это тревожный сигнал. У меня нет выбора, я надеюсь, что они решат, что у меня похмелье после ночной вечеринки или что-то в этом роде.

Все, что угодно, лишь бы не создавать проблем с Райаном. Я и так уже достаточно натворила за последнее время. Если Райан беспокоится о своем имидже, то, конечно, расстроенная подружка его подпортит. Я не могу так с ним поступить. Он слишком много работал, чтобы достичь своего положения, несмотря на репутацию своего отца.

— Занятия окончены, - объявляет профессор Трамблинг. Все студенты разом вскакивают и выбегают из аудитории. Я не тороплюсь, собираю учебники и медленно иду к двери. Бедро все еще болит после вчерашнего вечера, и мне требуются все усилия, чтобы не хромать.

— Мисс МакАлистер, можно вас на минутку? - говорит профессор Трамблинг, стоя у меня за спиной. Я приостанавливаюсь, а затем вздыхаю с досадой. Это именно то, чего я пыталась избежать. Можно подумать, что если не поднимать голову, то внимание будет отвлечено.

Я заставляю себя улыбнуться и направляюсь к нему, уже предвкушая этот разговор.

— Я просто хотел с вами поговорить. Вы выглядели сегодня ужасно рассеянным. Надо ли напоминать, что скоро экзамены? Получение пятерки по этому предмету жизненно важно для вашей карьеры.

Да, да, да. Побереги силы и оставь снисходительность при себе, старик.

— Мне очень жаль, профессор Трамблинг. Этого больше не повторится, - роботизированно отвечаю я. Меня поразило, насколько ровным был мой голос, даже если это и заставило меня звучать неискренне.

Он внимательно изучает меня, и я смещаюсь под его вниманием, стараясь спрятать порезанные костяшки пальцев за спину. Это поверхностные порезы, и они почти не заметны. Если только кто-нибудь не станет их искать. В его взгляде нет ничего извращенного, но мне все равно становится не по себе. Райан сказал бы, что он меня проверяет. Я бы сказала, что он видит, что что-то явно не так.

Что меня выдает? Темные солнечные очки в тусклой комнате? Такую картину можно увидеть в любом фильме. Если он попросит меня снять очки, то не найдет черных глаз. Только красные, опухшие от слез глаза.

Я скажу ему, что у меня умерла собака. Это должно сработать.

— Вы можете идти, мисс МакАлистер.

Спасибо за разрешение, придурок.

Конечно, я только усугубила напряжение в бедре тем, как быстро я выскочила из аудитории, но я считаю, что это того стоит, если это значит избежать пристального взгляда профессора.

Это было мое последнее занятие на этой неделе. Амелия предлагает выпить кофе, но я не решаюсь встретиться с ней лицом к лицу. Она слишком хорошо меня знает и в мгновение ока пронюхает о моем затруднительном положении.

Но я не хочу идти домой. Райана еще нет дома - по крайней мере, не должно быть, - но в пустом доме мне будет только хуже.

Я стою на быстро опустевшей парковке, когда чувствую, что волосы на затылке встают дыбом. Я знаю, кто стоит за моей спиной, еще до того, как он произнесет хоть слово. Какого черта он преследует меня? В первый раз я списала это на странную случайность, но теперь стало ясно, что он меня ищет. При первой встрече он был холоден и отстранен. Это просто не имеет смысла.

— Почему ты преследуешь меня? - спрашиваю я, не оборачиваясь.

— Почему ты стоишь посреди парковки? - отвечает он, его глубокий голос скользит по моим измученным нервным окончаниям.

Мое психическое состояние сегодня нестабильно. Обычно я могу спокойно переносить удары Райана - в прямом смысле этого слова, - но сейчас я так разочарована собой.

— Не сегодня, Мако, - пробормотала я. Я иду вперед, прочь от него. Сейчас, как никогда, я стараюсь идти без хромоты. Он никогда не оставит это без внимания, если увидит. Он сразу же идет за мной. Я уже знала, что так и будет, но все равно это меня злит. Я разворачиваюсь, стискиваю зубы от боли и смотрю на него. — Прекрати меня преследовать.

Он не отвечает. Вместо этого его обеспокоенный взгляд изучает меня так же, как профессор Трамблинг только что изучал меня.

— Мне это не к чему, - бормочу я, поворачиваясь обратно. Нежная рука останавливает меня. Я вздрагиваю от его прикосновения, мне не нравится, что по моему позвоночнику пробегают мурашки. Мурашки, которые должен был вызывать во мне Райан. Это заставляет меня чувствовать трепет.

— Что он сделал?

— С чего ты взял, что он что-то сделал? - огрызаюсь я.

Мако не отвечает сразу. Он засовывает руки в карманы, как будто ему нужно физически удержать их от чего-то. Например, от прикосновения ко мне.

— Тогда кто это сделал? - мягко спрашивает он. Я не обманываюсь. Темная ярость на грани слышимости, грозящая захлестнуть его мягкость. Это похоже на приливную волну, разбивающуюся об игрушечный кораблик.

Я качаю головой и снова поворачиваюсь, чтобы уйти. На этот раз он меня отпускает, но все равно идет следом.

Черт побери.

Я старательно выхожу из кампуса на оживленную улицу. За машиной я вернусь позже. Все, что мне сейчас нужно, - это сбросить беспокойную энергию, загрязняющую мое тело.

Я потею за считанные минуты, но это хорошо - сосредоточиться на чем-то другом, кроме своего бедра.

Мы идем в тишине. Проходит пять минут. Потом десять. Я иду окольными путями, избегая тех мест, где Райан мог бы проехать. Всю прогулку я прокручиваю в голове события прошлой ночи, прокручиваю каждую мелочь и думаю о том, что я могла бы сказать или сделать по-другому. Мне хотелось бы изменить многое, начиная от того, чтобы надеть что-нибудь более консервативное, и заканчивая тем, чтобы не спорить с ним, когда он говорит что-то, что мне не нравится. Мне всегда приходится спорить со всем, что он говорит, вместо того, чтобы просто выбрать свою битву. Не все стоит того, чтобы ссориться.

В конце концов, я поднимаюсь на небольшой холм и