Мне уже не больно - Лили Рокс

Наташа тяжело поднялась по лестнице, направляясь к комнате Ланы. Я шла следом, ощущая, как ее подавленное состояние давит на меня. При всей моей неприязни к Наташе, сейчас ее было по-настоящему жаль.

Лана, как всегда, спала посреди дня, развалившись на широкой кровати. Наташа подошла осторожно, словно боялась потревожить ее сон. Но, собравшись с духом, слегка потрясла Лану за плечо. Та лишь сонно шевельнулась, приоткрыла глаза и, не сразу понимая, кто ее будит, раздраженно приподнялась на локте.

— Лана… пообещай мне, — голос Наташи дрожал. Видно было, как она изо всех сил старается сохранить спокойствие, но ей это давалось с трудом. — Пожалуйста, присмотри за Дашей. Не оставляй ее одну, следи за ней.

Лана, явно недовольная тем, что ее потревожили, потянулась, едва сдерживая зевок, и лениво кивнула:

— Не переживайте, Наташа, — сказала она, все еще зевая и поворачиваясь обратно к стене. — Все будет в порядке, я прослежу.

Я стояла у дверей, наблюдая за этим сценарием, и в груди сжалось от неприятного чувства. Лана говорила это так небрежно, будто бы ее попросили просто выключить свет в комнате, а не позаботиться обо мне. Не знаю, поверила ли Наташа, но она кивнула самой себе, словно пытаясь убедить в этом не только Лану, но и себя, и медленно ушла собирать вещи.

Конечно, я мечтала, чтобы ее больше не было рядом, но не такой ценой.

На следующее утро таблетки мне выдал Артур. В отличие от Наташи, он не заморачивался. Просто кинул мне пачку с лекарствами, и даже не проследил, проглотила ли я их. От его безразличия мне стало немного легче — таблетки тут же оказались зарытыми в горшке с розовой фиалкой, которая тихо грустила на подоконнике спальни. Каждый раз, когда я прикапывала таблетки, казалось, что она вот-вот оживет и скажет что-то вроде: «Хватит, ты меня уже перекормила!».

Артур, заметив, что я замешкалась с таблетками, слегка нахмурился, но явно не хотел портить себе утро.

— Чего медлишь? — с легкой раздраженностью в голосе спросил он. — Наташа всегда проверяла, хочешь, чтобы я делал то же самое?

— Не стоит! Наташа просто слишком щепетильна, — ответила я, пытаясь сделать голос ровным и уверенным.

— Ну, давай не будем повторять ее методики, ладно? — Он равнодушно махнул рукой. — Главное, чтобы потом не пришлось с тебя пыль сдувать.

Я лишь кивнула, хотя сама знала, что таблетки уйдут туда же — в почву фиалки, которая к тому времени уже могла бы «съесть» целый курс лечения.

Чуть позже, ближе к обеду, на кухне появилась Лана. Выглядела она ужасно: глаза красные, лицо изможденное. Она явно не выспалась, да и на нервах была. Видно было, как ей сложно поддерживать свое обычное надменное спокойствие. В ее руках была чашка горячего кофе, и она, словно спасательный круг, прижала ее к себе, обхватив обеими руками.

— Не спалось? — осторожно спросила я, наблюдая, как она то и дело ежится, несмотря на то, что была одета в свой любимый бежевый халат поверх спортивного костюма.

— Могла бы и догадаться, — усмехнулась Лана, но в ее голосе не было привычной остроты.

Она явно замерзла, но, кажется, холод был не только внешним. Лана, держа чашку кофе, смотрела на нее, будто та могла прогнать ее внутренний мрак. Я наблюдала за ней, но не задавала вопросов — знала, что в такие моменты лучше молчать.

— Дай мне салфетки. И желательно сразу всю пачку, — голос Ланы звучал приглушенно, она явно задыхалась от насморка.

— Простудилась? — спросила я, подавая ей пачку.

— Ага, — буркнула Лана, держа салфетку у носа.

— Может, тебе стоит что-нибудь принять? — предложила я, смотря, как она изводит одну салфетку за другой.

— Уже выпила, — отмахнулась она, прикладывая очередную салфетку к носу.

Это помогает заглушить боль

Салфетки исчезали с пугающей скоростью. Глядя на это, я вспомнила о старых домашних методах и решила поделиться.

— Знаешь, моя бабушка всегда заставляла меня закапывать нос луком. Жуткая штука, но действенная.

Лана остановилась, бросив на меня полный недовольства взгляд.

— Лук? — она фыркнула, еле сдерживая раздражение. — Серьезно? Можешь засунуть свои бабушкины советы куда подальше.

Я тихо рассмеялась, стараясь не обращать внимания на ее грубость.

К вечеру Лане стало хуже. Она отказалась от ужина, снова ограничившись только чашкой горячего кофе. Ее тело содрогалось от непрекращающихся чиханий.

— Может, Артура попрошу? Он за лекарствами сгоняет, — предложила я, глядя, как Лана пытается справиться с простудой.

— Да пила я уже все, что можно, — буркнула она, еле сдерживая раздражение. — Скоро полегчает.

— Может, ноги попаришь? — осторожно продолжила я, не желая ее раздражать.

Лана подняла на меня усталый, раздраженный взгляд.

— Ты что, из бабкиных рецептов не вылезешь, а? — огрызнулась она, вытирая очередную салфетку о свой нос. — Иди куда-нибудь, пока сама не заразилась, врачиха недоделанная.

Ночью я тихо пробралась к ней в спальню. Вдруг у Ланы жар, а помочь некому. Наклонилась над ней, хотела прикоснуться ко лбу рукой, но увидела, что она не спит. Лана скрутилась на кровати, укутываясь в одеяло, дрожа всем телом. Я не решилась дотронуться — страх что-то испортить был сильнее. Сходила к себе за одеялом и осторожно накрыла ее.

— Что не спишь? — шепотом спросила я, пытаясь не тревожить ее еще больше.

— Не спится, — ответила Лана так же тихо, но ее голос был полон усталости и раздражения.

— Хочешь, чтобы я что-то сделала? — предложила с готовностью, надеясь помочь хоть как-то.

Она долго не отвечала, а потом, чуть повернув голову, прошептала:

— Сделай доброе дело… Свали отсюда. Не заслоняй мне тут солнце, ладно?

— Какое еще солнце, ночь же. — пробормотала я.

— Просто свали уже!

Эти слова, холодные и отталкивающие, больно ударили по сердцу. Я молча кивнула, проглотив обиду, и ушла к себе, чувствуя, как тяжесть на душе только усилилась.

Утром Лана снова сидела на кухне, потягивая свой любимый крепкий кофе. После отъезда Наташи Артур здесь больше не появлялся, и мне это казалось странным. Жаль, Артур мог бы вправить Лане мозги и заставить ее нормально лечиться.

— Поешь. Я сделала бутерброды, — предложила я, надеясь хоть как-то помочь.

— Не хочу, — пробурчала она, отводя взгляд.

После очередного глотка кофе Лана вдруг резко прикрыла рот рукавом, как будто сдерживала рвотный позыв, и пулей вылетела из-за стола. Дверь туалета она не прикрыла, и я стояла рядом, слыша, как ее мучит рвота.

Внутри меня закралось странное подозрение: "А вдруг она беременна?"

Скоро шум воды в раковине дал понять, что Лана прополоскала рот и умылась.

Выходя