Бывшие. Его хорошая девочка - Тиана Раевская

Но он извиняется и уходит в ванную. Точно. Ему нужно руки вымыть. Они всё ещё в запекшейся крови.

Исчезает за дверью, и я даже так понимаю, что не могу оставаться одна.

Вернувшись, он уверенно усаживается рядом. Но теперь я убегаю. Умываюсь. В зеркало почти не смотрюсь. Страшно увидеть себя. Замечаю только, что дорогая тушь, подаренная Данкой, не растеклась.

Возвращаюсь и вижу, что Макс лежит на спине поперек кровати. Как сидел, так и упал.

— Устал чертовски. Два часа в сидячем положении, — объясняется.

Ого...

— Ты не уехал в Альпы?

— Почти. Мы были в Питере. Собирались встретить Новый год и уже потом ехать. Отец предпочитает здесь встречать, а не за рубежом. Мачеха каждый год пытается его уговорить, но никак не может.

Замолкает и смотрит в потолок.

— И как ты оказался тут? — подталкиваю.

— Позвонил Дане. Она не брала трубку. Тогда набрал Глеба, а тот рассказал, как изменились его планы. Мол, зря я уезжаю, могли бы всей компанией повеселиться как раньше.

И опять тишина. Так и не говорит, почему поменял планы.

Мое сердце тихо нашептывает, что, возможно, из-за меня, но я ему не верю. Такого не может быть!

Просто захотел с друзьями быть, чем с мачехой и отцом. Кто знает, какие у них отношения. Не факт, что прекрасные. Судя по тому, что однажды говори мне о них Астахов, все сложно.

— Почему не сказал, что едешь, когда звонил? Ты же в дороге уже был.

Усмехается, не глядя на меня.

— Сюрприз хотел сделать. Черт... Что на них нашло? — злится. — Я конечно догадывался, что Тим обязательно подкатить к тебе, но чтоб так... Пи... сец...

Он явно хотел сматериться, но остановился. Закрыл глаза руками и потер лицо, потом виски.

Но я же не могу ему рассказать о Данкином плане... Она меня убьет. А он — ее. Да и если расскажет другим, то будет плохо нам обеим.

И вообще, я теперь не знаю, что ждет нашу с ней дружбу. Но думать об этом сейчас мозг отказывается.

— Я рада, что ты передумал, — бормочу тихо. — Спасибо.

Открывает глаза и смотрит снизу наверх.

Потом хлопает ладонью по кровати рядом.

— Ну и чего ты стоишь? Ложись отдыхай. Я побуду здесь еще, пока ты не расслабишься, а потом найду себе угол переночевать.

Неуверенно мнусь. Потом ругаюсь на себя. Все-таки сама его попросила остаться. А теперь выпендриваюсь.

Пусть человек отдохнёт.

Сажусь в стороне от него.

— Хорошо.

Но его подобное не устраивает. Протягивает руку и заставляет упасть на спину. А потом поворачивается на бок, приподнявшись на локте и таким образом оказывается намного ближе ко мне, чем хотелось...

То есть не хотелось, а пугало...

Но не выгонять же его после всего, что сделал.

Пытаюсь отодвинуться, но он не позволяет. Кладет руку мне на талию, не давая отползти.

— Скажи мне, Ась. А где твоя подруга-то? И остальные. Где Глеб?

Неужели он сам не понимает?

— Ну... Догадайся... Где-то в доме...

— У них у всех, что ли, бошки посносило? Вы что тут курили массово? Или дело в алкоголе. Сколько было выпито?

Хлопаю ресницами, когда он повышает голос. Пожимаю плечами. Смотреть ему в глаза стыдно.

— Когда мы с Данкой приехали, все уже были немного пьяны. Потом это виски...

Чертыхается себе под нос.

— Тоже мне подруга. Бросила тебя с тремя парнями. Чем думала вообще?

— Когда они с Глебом ушли, другие еще были внизу. Но глядя на них, и остальные разбрелись, кроме этих троих.

— Дурдом. — Делает паузу. — Ась, ты уверена, что тебе после такого с ней нужно общаться?

— Я... Я не знаю. Подумаю об этом завтра. Сейчас у меня в голове полный хаос.

Он опять притягивает руку и гладит меня по голове.

— Да, прости. Я не подумал.

Его пальцы погружаются в мои волосы, которые наполовину выбились из хвоста. Нужно было все-таки в ванной поправить прическу. Но я поспешила, боясь, что он уйдет, и я останусь одна в комнате.

— Н-ничего. — Не понимаю своей реакции. После того, что случилось там, внизу я, наверное, должна пугаться теперь мужских прикосновений. Но все наоборот. Не хочу, чтобы он убирал руку.

Видя, что я не сопротивляюсь, Макс вдруг ловким движением сдёргивает с моих волос красивую праздничную резинку, и они рассыпаются по плечам.

— Почему ты их прячешь?

Он распределяет их, чтоб окутали меня, а я пытаюсь собрать обратно. Останавливает меня. — Не убирай, дай полюбоваться.

От низких ноток в его голосе меня пробирает дрожь. Прямо как в первый день знакомства концентрируясь где-то в районе поясницы. Такие необычные ощущения... Наверное нам не стоит вот так лежать в одной кровати…

Ну же, Ась, выгони его!

Только вот в горле пересохло, и я неотрывно смотрю в его бездонные черные омуты.

Макс отсутствие сопротивления воспринимает как разрешение действовать и подвигается ко мне еще ближе.

Мужественный запах давно щекотит нос, но сейчас я ощущаю его еще лучше и немного плыву.

Его рука опускается, и он большим пальцем касается моих губ.

— Тим же не успел тебе ничего сделать?

Он о поцелуе? Качаю головой и подушечка пальца скользит по нижней губе туда-сюда.

Дрожь становится сильнее, и я уже не могу скрыть ее от парня. Его потемневший взор неотрывно прикован к моим губам.

На меня так еще никто не смотрел. Будто я самый прекрасный цветок на свете. А губы — это лепестки. Облизываю их, не осознавая, что таким образом еще больше привлекаю внимание. Или оно получается подсознательно. Как будто мне только этого и хочется.

Макса срывает, когда кончик языка случайно задевает кончика пальца. И вот он уже подминает меня под себя и нависает сверху.

— Мы должны немедленно избавить тебя от неприятных воспоминаний о пьяных мужчинах, — шепчет он. — Я буду нежен, Настя.

Что имеет в виду? Не успеваю осознать, как к моим губам впервые прикасаются чужие губы... Нет, не чужие... Родные...

Я так часто на них смотрела во время занятий, что даже иногда позволяла фантазиям брать верх над разумом и представлять, как это будет.

Но реальность превосходит все ожидания.

Меня никогда не било током, в отличии от Лешки, который в детстве был тем еще хулиганом. Мне было очень любопытно, каково это? Но я была трусихой и конечно попробовать не решалась.

Я только читала описание в гугле.

Сейчас со мной происходит именно это... Словно к оголённым проводам прижимаюсь. Причем прямо губами. Обжигает, но боли почему-то нет.