Попаданка в эльфийку против властного дракона! - Татьяна Абиссин

по пути к статуе Милосердия опасно. Проситель должен быть верен своему пути, — покачал головой Элендир, — принцесса, а где пропадает ваш дракон? Спалил бы сейчас эти деревья на нашем пути, или вообще перенес нас на себе через эти обвалы…

— Ирэн… Он отказался. У него дела в Империи, — нехотя призналась Алиса, и все тут же замолчали. Комментировать поведение дракона в присутствии принцессы казалось слишком дерзким.

Но Ллиот все же не выдержал:

— Ни за что на свете не прощайте его и не выбирайте себе в мужья, Алисия. Он вас не достоин.

После этого эльфы спешились и уводя за собой лошадей, устремились в лес по обходному пути.

…Что удивительно, они сделали уже целых два привала, но не могли вернуться на главную дорогу. Да и лес вдруг начал принимать форму запутанного лабиринта.

— Похоже, богиня Милосердия испытывает нас, — пожаловался Арамиль, — этак мы не доберемся до древней статуи за три дня. Да и вообще никуда не доберемся, судя по всему мы заблудились.

Все остальные согласились с этим наблюдением. Ллиот предложил решение: забраться на самое высокое дерево и поискать глазами дорогу.

Алиса спросила его:

— А что на счет Фантика? Он не может создать портал, чтобы вывести нас отсюда?

— Фантик не мог доставить нас к статуе с самого начала. По какой-то причине он не может пока перемещаться в земли темных эльфов. Но хуже всего то, что в этом лесу я перестал чувствовать своего фамильяра. Алисия, ведь у тебя тоже есть связь с ним. Ты можешь его вызвать?

Девушка прислушалась к себе, призывая Фантика, и поняла, что тут она тоже бессильна.

В итоге на самую высокую сосну забрался Ллиот. Но когда он спустился обратно, на лице его был испуг:

— Не знаю, где мы оказались, но на сотни лье вокруг нет никакой дороги. Мы в глухом лесу…

И после его слов вокруг внезапно потемнело. Словно день мгновенно сменился ночью, а лес сомкнулся вокруг незадачливых путешественников плотным кольцом.

— Что происходит? — вскрикнула Алиса.

— Мы пропали, — отозвался Арамиль, после чего деревья вдруг ожили и стали протягивать к ним ветви, превращающиеся в прочные лианы.

Алиса почувствовала, как ноги спеленали за долю минуты. А потом начала слабеть. И тут перед ней промелькнула черная тень. Она была похожа на вихрь, Алиса даже не поняла, что это такое. А после все погасло.

Глава 26

Алисе снился бесконечный кошмар. В нем она не могла найти дорогу домой. Она была в родном русском городе, ехала на автобусе, помнившая, что ей во чтобы то ни стало, надо скорее добраться до дома. Затем выходила на остановке и не узнавала место, где оказывалась. Какие-то незнакомые высотки, кварталы… Потом картина резко менялась. Она одна находилась в дремучем лесу и помнила, что оставила что-то важное в эльфийском дворце. Следовало вернуться, но она не представляла как. Лишь бесконечно блуждала по полянам и болотам в поисках дома.

А потом Алиса резко очнулась в реальности. Она лежала на кровати в незнакомой спальне. Обстановка вокруг кричала о бедности. Даже на окне висели заштопанные занавески.

— Вы очнулись, принцесса? Ваш кошмар был самым долгим… Мы опасались самого худшего, — произнес рядом с ней Ллиот, и Алиса с трудом повернула голову на звук его голоса.

— Где мы? — с трудом спросила девушка, чувствуя, что слова даются с неимоверным трудом.

Ллиот поднес к ее губам жестяную кружку с чистой водой:

— В местечке Хельми, что находится по дороге к древней статуе Милосердия. Мы смогли выйти из лабиринта Сознания и вновь оказаться на верной тропе. Как я уже сказал, принцесса, нас всех мучили кошмары. Однако когда мы должны были умереть, какая-то сила вытащила нас из лабиринта. А потом жительница Хельми нашла нас на дороге. Она позвала на помощь мужчин из деревни, и те доставили нас сюда.

— Ваше высочество, я рада служить вам, — в комнату вошла белокурая незнакомка. На вид ей было не больше шестнадцати лет, но в ее строгих печальных глазах хранилась печать горечи и отчаяния.

— Спасибо, что помогли нам, — поблагодарила ее Алиса, — скажите, с моими спутниками все хорошо?

— Герцог — единственный из вас, кто получил физическое ранение. Кажется, в лабиринте Сознания он закрыл вас своим телом от нападения живых деревьев. Когда я нашла вас на дороге, он — единственный из вас, кто истекал кровью. Однако именно это помогло ему оставаться в сознании и не погрузиться в хаос кошмаров. Он рассказал мне, что произошло.

— Значит, вы тоже видели эти ужасные кошмары? — спросила Алиса Ллиота. — Что конкретно вы видели?

— Я вновь пережил страх утраты сестры. А Арамиль рассказал, что ему снились ужасы о том, что он проигрался в игорном доме.

Блондинка не удержалась от тихого смешка. Заметив недовольный взгляд Алисы, она поспешила извиниться:

— Простите меня, принцесса. Вашим спутникам повезло, что их худшие кошмары не оказались еще ужаснее. Иначе они бы могли умереть от страха…

В этот момент в комнату заглянуло сразу несколько любопытных глаз. Алиса увидела четверых детей, выглядывающих из-за двери.

— Здравствуйте, дети, — поздоровалась она, и те робко ввалились в спальню. Их одежда была бедной, но опрятной. Дети во все глаза разглядывали Алису, перешёптывались: «Принцесса Света! Она настоящая!»

— Мэри, Анна, Район, Кэт, будьте вежливы, поздоровайтесь с принцессой. Кстати, Алисия, простите меня, я тоже не представилась, меня зовут Кая.

— Приятно познакомится, Кая и ребята, — улыбнулась Алиса. — Кая, это ваши братья и сестры?

— Это мои дети! — не моргнув глазом, ответила Кая, — и это еще не все, пятеро сегодня трудятся в поле…

— Кая, но вы так молоды, — удивилась Алиса.

— Все просто, я для них — конечно мать, но мать не родная. Мой отец умер рано, а мать однажды ушла по грибы в лес, и не вернулась. У меня на руках осталось двое братьев и две сестры. А потом мои шалопаи подружились с бездомными ребятишками из соседней деревни… И те тоже решили жить с нами. Не бесплатно, все мы усердно работаем, чтобы прокормить друг друга.

— Кая, вы — настоящая героиня, в таком возрасте взять на себя заботу о стольких детях!

— Для меня это не в тягость. Я люблю детей.

* * *

Тем вечером Элендир вызвал Алису на приватный разговор. Был он бледен, но во взгляде светилась решимость:

— Принцесса Алисия, мое ранение не дает мне возможности и дальше продолжать путешествие с вами. В пути до статуи богини Милосердия я буду только помехой. К тому же, я