Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

— Очень, очень симпатичная девушка. Не знаю, как она проявляет себя в бизнесе, но то, что лишнего она не сболтнет и в любой ситуации поведет себя тактично, это видно невооруженным глазом. Уж мне ты можешь поверить.

Они оба хмыкнули и снова замолчали, наслаждаясь прекрасными гаванскими сигарами. Вадим, прищурившись и глядя сквозь пелену дыма на мерцающий экран компьютера, вспоминал то время, когда они с Виолеттой только познакомились.

Она была интересной стройной брюнеткой с милым южнороссийским говором, работала в салоне-парикмахерской, который обычно посещала его жена. Когда жена завела роман со своим швейцарцем, Вадим сильно переживал и от свалившегося на него разочарования совершенно потерял голову. Тс моменты своей жизни он нс любил вспоминать еще и потому, что вел себя тогда совершенно недостойно гордого звания «Мужчина». Он самостоятельно выслеживал свою жену, нс доверяя эту топкую работу профессионалам, сам беседовал с людьми, которые могли дать ему хоть какую-то информацию о его неверной супруге.

В числе опрашиваемых оказалась Виолетта, странным образом сумевшая найти ключик к больному сердцу Вадима. Она, как никто другой, очень доступно объяснила ему, в чем он нуждается на данном этапе своей жизни, и всеми силами старалась нс дать ему с головой уйти в проблемы. И это у нее очень неплохо получалось. Благодаря Виолетте Вадим снова почувствовал вкус к жизни и, может быть, не так болезненно перенес развод. Вот только любовью к детям его подруга не могла похвастаться. Да и дочь Вадима после ухода матери настороженно относилась ко всем женщинам вообще и к Виолетте в частности.

Вадим, реально оценивая умственные способности Виолетты, нс требовал от нее многого. Зато ценил ее за чисто женскую интуицию, способность ничего нс принимать близко к сердцу и пылкий темперамент. И платил за ее общество дорогой ценой. Так что вскоре Виолетта расцвела: начала приобретать исключительно модные и дорогие наряды, сменила имидж, исправила свой акцент. Кроме тою, у нее хватило ума откреститься от всех своих прежних товарок, и теперь ее можно было принять за дочь богатых родителей, которая может позволить себе роскошь нигде не работать и жить в свое удовольствие.

Естественно, чисто интуитивно Виолетта понимала, что вечно так продолжаться не может. И всячески старалась перебраться из касты любовниц в касту законных супружниц. По крайней мере в случае разрыва отношений ей по закону будет положена компенсация.

Но тогда ее поведение на вечеринке было совершенно нелогичным. Вдоволь натанцевавшись, Виолетта стала поглощать один бокал вина за другим и на все предупреждения Вадима резко от него отмахивалась. Вадиму совсем не светило провести этот вечер в компании пьяной подружки. Планы его, как известно, были несколько другими. Поэтому он оставил попытки вразумления Виолетты и подошел к синьору Боккаччо, с которым его обещал познакомить Марио.

Виолетту, уже порядком опьяневшую, такое поведение любовника сильно задело. Она, нисколько не раздумывая, протиснулась к нему сквозь толпу и отвесила Вадиму две звонкие пощечины, после чего покачиваясь отошла на несколько шагов. Но вероятно, и этого ей показалось мало, а может, сказалась обида, накопленная днем. Виолетта повернулась к нему и в полнейшей тишине — все присутствующие, разумеется, сразу переключились на эту сцену — начала кричать на Вадима, что он не мужчина, что он не знает, как вести себя с женщиной, что она приехала сюда развлекаться и не позволит портить себе настроение. И еще много всякой гадости. От полного краха Вадима спасло только то обстоятельство, что Виолетту дословно поняли всего лишь двое: он и Марио, а остальным пришлось только догадываться о смысле сказанного по мимике и жестам оскорбленной женщины.

Бенциони, как хозяину вечеринки, пришлось взять на себя неприятную обязанность обезвредить распалившуюся Виолетту — отвести ее под руку в свободную комнату и дать прийти в себя. Затем ее, почти уже спящую, проводили до машины и отправили с шофером в отель. Синьор Боккаччо, истинный дипломат, не показал вида, что его расстроил этот инцидент, касающийся его потенциального партнера. Он как-то отшутился насчет непредсказуемого нрава женщин и лошадей. Но кто знает, чем все может обернуться в будущем.

— Скоро гости будут расходиться. Я должен быть внизу, извини. Если хочешь, оставайся здесь, будь как дома. По-моему, Энрике вернется не скоро, — сказал Марио и пошел выполнять свой долг хозяина.

Вадим тяжело вздохнул, и ему снова вспомнилось Сашино лицо — такое милое, смеющееся. «Она похожа на девочку, которую хочется оберегать и защищать от всех жизненных невзгод, — подумал Татаринов. — Я все-таки был к ней несправедлив, игнорировал ее. Но как я могу дать ей на что-то надежду? Это просто невозможно. У меня другие задачи. А для удовлетворения физических потребностей есть Виолетта. Хотя, кажется, скоро и ее в моей жизни не будет…»

А тем временем Саша ехала по загородному шоссе в автомобиле Энрике. Прохладный ветерок обдувал их лица, на Сашины плечи была накинута ветровка ее нового приятеля, они непринужденно о чем-то болтали. Саша смотрела на Энрике и радовалась, что судьба свела ее с этим замечательным пареньком. Она даже не желала ничего знать о Вадиме с Виолеттой. «Пусть они там веселятся, пусть делают что хотят — мне дела нет!» — только и подумала она разок, не подозревая, что Вадим сидит сейчас в той желтой комнате, вспоминая ее, а Виолетта преспокойно похрапывает в своем номере.

Глава 6

1

Все последующие дни, как и предсказывал Вадим, были полностью посвящены напряженной работе. Вопреки самым мрачным ожиданиям после той злополучной вечеринки у Марио синьор Боккаччо оказался вполне благоразумным человеком, ставящим на первое место деловые качества партнера, а не казусы его личной жизни. Переговоры, которым предшествовала большая подготовительная работа, прошли весьма успешно. Саша даже не ожидала, что у нее имеются такая крепкая деловая хватка и способность принимать зависящие от нее самой решения.

Они работали с Вадимом как настоящая команда. Саша была воодушевлена той свободой действий, которую он ей предоставил, видя ее сообразительность и быстроту' реакции. А Вадим с удивлением и каким-то приятным чувством, поселившимся в его душе за время их короткой совместной деятельности, наблюдал за продолжающимися Сашиными метаморфозами: он уж было решил, что ошибся, возложив на эту неуклюжую и робкую девушку большие надежды. Но Саша поразила не только его одного.

Выходя из кабинета после переговоров первого дня, синьор Боккаччо, пожимая Вадиму руку