Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

Только сейчас Саша заметила, как нарядно он был одет. По всей вероятности, мальчик с большой тщательностью собирался на свидание, так спешил, хотел ее поразить, а она, коварная, не оценила этого.

«Вот так и я для Вадима… Кажется, кто-то из древних говорил: когда женщину не любят, ее красота кажется жалкой». — Саша вздохнула и поплелась за Энрике к его машине.

3

В своем номере Саша наконец-то смогла по-настоящему остаться наедине с собой. Как в тумане она бродила из комнаты в комнату, периодически поглядывая на часы. Теперь время имело для нее особое значение. Ей хотелось, чтобы стрелки крутились быстрее, чтобы дни пролетали незаметно, чтобы чувства ее к Вадиму улетучивались с каждой минутой. Но это было невозможно. Чем больше она об этом думала, тем тоскливее становилось на душе, а образ Вадима все отчетливее возникал в ее воображении. Помимо своей воли и желаний она представляла себя и его в уютном ресторанчике. Вокруг полумрак и сигаретный дым. Звучит приятная медленная мелодия. Они сидят за маленьким столиком и смотрят друг другу в глаза. И молчат. Лишь взгляды говорят за них. В его глазах она читает любовь и нежность. Он берет ее руку, подносит к губам, и…

Саша вздрогнула от неожиданно громкого звонка. Она подошла к телефону, недоумевая, кто бы это мог быть. По ее расчетам, Вадим должен был сейчас находиться в объятиях Виолетты, а Энрике… Она уже все достаточно ясно ему объяснила. Машинально Саша поднесла к уху трубку.

— Алло. Александра? Это Вадим. Вы не слишком сейчас заняты?

Бодрый деловой голос шефа окончательно вернул ее к реальности.

— Нет, не занята. А что?

— Прекрасно. Я сейчас к вам зайду. Нужно поговорить.

Как всегда, последнее слово осталось не за Сашей, и в трубке послышались короткие гудки. «Если он хочет поговорить, то это может означать одно из двух: либо он даст мне какое-то неотложное задание на завтра, либо снова попросит вести себя на переговорах так, как ему кажется необходимым», — только успела подумать Саша, когда раздался стук в дверь.

На пороге стоял Вадим во всем своем великолепии. Легкий светло-серый костюм, желтоватая рубашка и такой же галстук. Одна рука засунута в карман, другой он оперся о косяк. Ну просто мечта, а не мужчина! «И чего ему не сидится, то есть не лежится, с Виолеттой? Нет, надо ходить и заставлять страдать бедную Сашу», — отступая назад и глядя с тоской на Вадима, думала девушка.

— И что у вас произошло на этот раз? — спросил Вадим, уверенно входя в комнату. — Что это вы на меня смотрите как на врага народа?

Саша спохватилась и изобразила дежурную улыбку:

— Простите, я думала о не совсем приятных вещах и…

— Надеюсь, у вас нет планов на сегодняшний вечер? — Вадим, казалось, ее совсем не слушал и не допускал никаких возражений с ее стороны.

Это Сашу задело.

— Вообще-то Энрике пригласил меня сегодня на прогулку по вечернему Риму…

— Так, ясно. — Вадим почесал затылок. — Ну что ж, если Энрике вас пригласил, тогда… Хорошо, до завтра. В восемь выезжаем. Не проспите.

Вадим развернулся и взялся за ручку двери. Один миг превратился в Сашином сознании во «временную яму». Как в кино, картинка застыла на месте, давая Саше возможность со скоростью света прокрутить в голове следующую сумбурную последовательность мыслей:

«А вдруг он приходил пригласить меня куда-нибудь? Меня? Это нереально. А почему нет? А где же Виолетта? Это же мой шанс! А я стою как идиотка и сама порчу себе жизнь! Зачем я ляпнула про Энрике? Дура!»

Как только Вадим повернул ручку двери, Саша, не помня себя, закричала ему в след:

— Вадим Александрович! Я перепутала, мы договаривались с Энрике на завтра! Вечером я совершенно свободна, и если вы хотите обсудить что-либо по работе…

Саша остановила свою тираду, чтобы перевести дух, и вдруг заметила, что Вадим стоит в дверях, прикрыв лицо ладонью, и еле сдерживает смех. Почувствовав Сашино смущение, он кашлянул, сделал серьезное лицо и объявил:

— В таком случае приглашаю вас в ресторан выпить за успешное начало нашей операции! На сборы даю десять минут.

4

Как только дверь за Вадимом закрылась, не вспоминая больше про данное себе обещание уволиться, Саша забегала по комнате, хватая на ходу разные вещи и не находя ничего подходящего для такого случая.

«Это же надо! В ресторан! С ума сойти от таких перепадов!.. Господи, ну где же это платье?» — скача в одном чулке, бормотала Саша. Через десять минут она была при полном параде: строгое серое платье-чехол (она прихватила его с собой на всякий случай), все те же черные туфельки и подходящая к ним маленькая сумочка, на которую, помимо акварелей, Саше пришлось разориться сегодня, чтобы не ударить больше в грязь лицом перед Виолеттой.

— У-y, как же я забыла о Мадам? — У самых дверей Саша остановилась как вкопанная. — Не может быть, чтобы она не составила нам компанию. Без нее — никуда!

И пыл ее немного угас.

Однако, выходя из лифта в холл, Саша увидела Вадима в гордом одиночестве. Он окинул ее одобрительным взглядом, и они вместе молча направились на улицу, где у подъезда их ожидало такси. К великому Сашиному удивлению и недоумению (и ликованию!), Виолетта так и не нарисовалась.

Они все так же молча ехали в автомобиле, сидя рядом на заднем сиденье. А Саше так не терпелось спросить, почему с ними нет Виолетты и почему они, вместо того чтобы поужинать в ресторане отеля, едут неизвестно куда. Но связать воедино эти два факта у Саши не хватало духу, она просто боялась подумать о том, что Вадим специально уехал с Сашей подальше от Виолетты, не предупредив свою любовницу. Наконец молчание нарушил Вадим:

— Ну, так хотите все-таки знать, что мне сказал о вас синьор Боккаччо?

Татаринов, не глядя на Сашу, ждал ее ответа, равнодушно созерцая свои руки. Вопрос был задан таким тоном, будто это не она целый день умоляла его раскрыть сию тайну, а, наоборот, он постоянно приставал к ней с предложениями выслушать его.

— Было бы интересно, — саркастически произнесла Саша.

Но Вадим, тем не менее, не спешил с объяснениями. Он достал сигареты, медленно и вальяжно затянулся, выпустил в окошко дым и продолжил:

— Он отозвал меня в сторону… — Еще затяжка. — И спросил… — Дым в окно. — Почему весь вчерашний вечер