Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

— Да, но фамилия-то ваша не Юсупов! Как же так получилось?

— Вот тут и начинается самая запутанная и интересная часть моей истории. Когда началась революция, дети Феликса Юсупова были еще совсем маленькие, надо было любыми средствами обеспечить их безопасность. Ирина с дочкой сразу же уехала в Париж, а Феликс остался с сыном в России улаживать хозяйственные дела: что-то срочно продавал, оформлял какие-то бумаги. Но с Советской властью нельзя было иметь никаких дел без ущерба для себя. Совдепы потребовали передачи прав на всю коллекцию картин, которая досталась ему по наследству. К счастью, часть коллекции Феликс успел вывезти во Францию. Ему пришлось согласиться на их условия — они угрожали не выпустить его за границу. А с его сыном они вообще хотели поступить по-зверски. Если бы он в будущем смог предъявить права на свое имущество, закон был бы на его стороне. Не знаю, что уж там произошло, но только Феликс посчитал, что безопаснее всего будет подписать отказ от сына, чем оставить его им на растерзание.

Он уехал к жене и дочке один, а мальчика оставил своему хорошему другу, у которого была своя родная дочь. Дети воспитывались вместе в любви и заботе. Но за мальчиком закрепилось прозвище — Татарин, поскольку все знали, что он не родной сын этого человека. Когда он получал паспорт, то записал это прозвище в качестве фамилии, немного его изменив — Татаринов. Он хотел жениться на своей сводной сестре и, чтобы исключить разные кривотолки, не стал брать фамилию своих приемных родителей. Потом его забрали на финскую войну, там он и погиб. В это время у него родился сын — мой отец. Вот и все, что я знаю. К сожалению, мне не удалось отыскать документы, подтверждающие наше родство, — все архивы сгорели…

Вадим достал из кармана сигареты и закурил, глядя в сторону и думая о чем-то своем. Саша понимала, что надо что-то сказать, но вот что — не знала. Наконец она нарушила молчание:

— А что стало с Феликсом и его семьей в Париже?

— Мм… Его жена рано умерла от чахотки. Дочь вышла замуж и уехала в Аргентину. Она состарилась, не имея детей. По-моему, она до сих пор жива. А Феликс прожил долго и умер только в семидесятых годах, в Париже. Интересно, что умирал он от нищеты и голода, а когда-то считался одним из самых богатых людей России. Мне рассказывали, что он приходил обедать в один паршивенький ресторанчик, который пользовался успехом только благодаря тому, что предприимчивый хозяин пустил слух: здесь обедает князь Феликс Юсупов. И еще там подавали котлеты а ля Юсупофф.

Это тоже относится к области легенд, но говорят, у него хранилась самая большая в мире черная жемчужина. Ему много раз предлагали ее продать, он мог бы вернуть таким образом свое былое богатство, но он отказывал всем желающим заполучить фамильное сокровище. Куда жемчужина делась после его смерти — загадка.

Я жалею об одном: если бы я заинтересовался своей родословной гораздо раньше, возможно, я застал бы Феликса в живых или хотя бы имел доступ ко многим документам, смог найти ответы на свои вопросы. Но не судьба…

Подали десерт. Саша с удовольствием налегла на дыню в красном вине, а Вадим потягивал кофе капуччино. В зале зазвучала нежная музыка.

— Давайте потанцуем! — вдруг предложил Вадим и, не дожидаясь Сашиного согласия, встал и подал ей руку.

Не помня себя, Саша на ватных ногах пошла за ним в середину зала. Там уже танцевали несколько пар, и они с Вадимом тоже начали медленно двигаться в такт музыке. То ли выпитое вино, то ли непосредственная близость любимого мужчины так подействовала на Сашу, но у нее по-настоящему закружилась голова. Она старалась не дышать — рука Вадима мягко обнимала ее за талию. Но в то же время ей хотелось полной грудью вдохнуть его неповторимый теплый запах. Она едва сдерживалась, чтобы не прижаться к нему всем телом, раствориться в нем. И пусть эти мгновения никогда не кончаются!

«Что со мной происходит? — думал Вадим, глядя на Сашу, такую близкую и таинственную в этот момент. — Никогда бы раньше не подумал, что доверю свою семейную тайну вот этой девчонке, совершенно мне незнакомой… Как она красива сейчас! Я и не знал, что у нее такие чудесные глазки, губы… А это ушко просто создано, чтобы его целовали!»

Машинально Вадим наклонился, прикоснулся к Сашиному уху губами и чуть не обжегся: ее уши вдруг запылали с такой силой, что, если бы в зале была полнейшая темнота, они могли бы служить настоящим источником света. Саша вздрогнула и замерла, а Вадим продолжал потихоньку касаться губами ушка, затем виска, щеки и, наконец, добрался до Сашиных губ, уже готовых ответить ему со всей страстью.

В этот момент музыка прекратилась, танцующие разошлись за свои столики, а Саша с Вадимом так и стояли, обнявшись, боясь сделать шаг друг от друга.

«Да, пить надо меньше, — пронеслось в голове у Вадима. — Нам еще работать и работать здесь, а какая теперь, к черту, работа! Болван! Зачем она тебе нужна? Ну, хорошенькая, ну, милая, ну, легко и комфортно тебе с ней общаться — и что дальше? Обязательно всех симпатичных девушек тащить в постель? Она же твоя подчиненная! Вон как сердечко колотится! Да на таких, как она, после невинного поцелуя обычно женятся, чтобы не запятнать их честь. Я-то, допустим, назавтра забуду все, что тут было, а она будет помнить и надеяться. Как теперь мне с ней себя вести? Вот еще проблема! Не хватало мне одной Виолетты! Да, надо меньше пить…»

— Ну что — домой? — Как ни в чем не бывало Вадим отодвинул от себя Сашу на расстояние вытянутой руки.

В ответ она смогла только кивнуть, глядя на него снизу вверх, преданно и покорно, как бездомная собачонка.

Глава 7

1

Саша не заметила, как они вернулись в отель. Кажется, ехали по ночному Риму в такси, Вадим рассказывал что-то нейтральное, шутил, будто бы ничего не произошло… Потом они поднялись на свой этаж, он пожелал Саше спокойной ночи, подождал, когда она зайдет в свой номер, и все.

Дверь Сашиного номера закрылась, и Золушка снова очутилась