Собственность короля Братвы - Джаггер Коул

Я ухмыляюсь. — Для завтрашней битвы?!

Меньше месяца назад Белль затащила меня в частный кинозал своей новой продюсерской компании, чтобы показать полуфинальную часть своего предстоящего фильма о войне. Который она не только продюсировала, но и сыграла главную роль в нем. И это чертовски круто. Как будто Ноль-тридцать соответствует 127 Дням. И, конечно же, Белль в этом чертовски невероятна.

— Э-э, черт да! Я бы с удовольствием!

— Отлично! Это будет весело. Не стесняйся, приводи подружку или... — Белль смеется.

— Что?

— Ничего. Я просто хотела сказать, или ты могла бы прийти с моим отцом в качестве его пары.

Я замираю, чувствуя, как кровь отливает от моего лица.

— Прости, что?

— Ну, потому что я пригласила его и попросила привести пару, а он отшутился. — Она вздыхает. — Неважно, это просто я пытаюсь быть смешной.

Я нервно смеюсь. — О, да, нет, конечно. Я просто приведу твоего отца...

Я внутренне стону.

— О, идеально. Брак, заключенный на небесах, — саркастически усмехается она. — Но я не буду называть тебя мачехой на случай, если вы поженитесь. Просто чтобы внести ясность.

Господи, пожалуйста, убей меня сейчас, стону я про себя.

— Но, полагаю, у твоего нефтяного магната могут возникнуть проблемы с этим. — Она снова смеется. — В любом случае, скоро поговорим?

— Да... — Бормочу я.

— Пока!

Повесив трубку, я поворачиваюсь и бросаю телефон на кровать. Затем снова смотрю в окно на волнующееся море. Солнце только начинает опускаться за горизонт, окрашивая все вокруг в золотисто-оранжевый цвет.

В животе у меня урчит, напоминая, что, должно быть, близится время ужина. Последние несколько вечеров я просто шла на кухню, просила шеф-повара, приготовить что-нибудь, а потом уносила это к себе в комнату, чтобы поесть. Что тоже звучит как отличная идея на данный момент.

Я весь день слонялась по своей комнате в штанах для йоги и футболке. И даже если я здесь в некотором роде пленница, мне кажется странной идея разгуливать по яхте в таком причудливом наряде, как для клуба.

Я нахожу в шкафу милое платье и приношу его обратно в спальню. Я снимаю футболку и штаны для йоги, затем бюстгальтер… Затем дверь в мою спальню с грохотом распахивается.

Я задыхаюсь, поворачиваясь, мое лицо пылает. Мои руки взлетают, чтобы прикрыть грудь, когда врывается Юрий, выглядящий свирепым и сильным. На нем накрахмаленная белая рубашка с расстегнутым воротом и темно-синие, до смешного хорошо сидящие брюки. Он крадется ко мне, пока я дрожу, мой пульс учащается.

— Э-э-э, могу я тебе помочь?! — Выпаливаю я, наполовину от гнева, наполовину от возбуждения.

— Раньше, — рычит он, направляясь прямо ко мне. Он останавливается в нескольких дюймах от меня, нависая надо мной своими пронзительными голубыми глазами, удерживающими меня в плену. Я сглатываю, дрожа.

— Раньше что? — Огрызаюсь я.

— Я был неправ, — тихо ворчит он.

Я ухмыляюсь. — Ну, это впервые...

— Я был неправ, позволив тебе говорить со мной вот так, без последствий, — рычит он. Он наклоняется к моему уху, заставляя меня задохнуться. — Без наказания, — шипит он мне в ухо.

Мое дыхание сбивается. Я дрожу, когда тепло дразнит мою кожу.

— Ты... — Я сглатываю, прежде чем поднять на него глаза. — Ты не можешь говорить со мной, как...

— Вот тут-то ты и ошибаешься, котенок, — рычит он. — Это мой мир. Ты находишься в моем королевстве, под моим контролем. И пока ты здесь, я буду говорить с тобой так, как мне заблагорассудится.

Я насмехаюсь над ним.

— Значит, ты забираешь меня без моего разрешения, запираешь на этой яхте, таскаешь меня за собой, как гребаную разменную монету для своего отвратительного маленького дружка из Братвы...

— Он не мой друг...

— И ты думаешь, что можешь войти в мою гребаную спальню и прикасаться ко мне или целовать меня, когда тебе, черт возьми, заблагорассудится?!

— Я точно не слышал никаких жалоб.

У меня уже отвисает челюсть, когда он внезапно протягивает руку и хватает меня за запястье. Даже не моргнув, он отдергивает руку от обнаженной груди, которую она прикрывает, и нагло опускает взгляд на мою грудь. Он ухмыляется, прежде чем снова взглянуть в мое потрясенное лицо.

— Я по-прежнему не слышу никакого возра...

Моя рука вырывается из его хватки, замахивается назад и сильно бьет его по щеке. Мгновенно мое лицо бледнеет. Я вижу, как горят его глаза и сжимается челюсть. Но мой страх растворяется в наглости. Я улыбаюсь, глядя на него снизу-вверх.

— Что, сэр, — выплевываю я. — Что, ваше величество, — усмехаюсь я. — Это ваше королевство, верно?

Рычание вырывается из его горла. Он смотрит мне в глаза с такой яростью, что у меня перехватывает дыхание.

— Что ты собираешься делать? — тихо шиплю я. — Ударить меня?

Но Юрий медленно улыбается… мрачной, голодной улыбкой.

— Нет, котенок, — рычит он. — Я не собираюсь тебя бить.

Я ахаю, когда его рука скользит вверх по моим волосам и хватает их в пригоршню. Я всхлипываю, когда он притягивает меня к себе и внезапно целует так сильно, что у меня на губах остаются синяки. Но, Боже, помоги мне, я стону. Я нетерпеливо стону в ответ на поцелуй.

Когда он отстраняется, я задыхаюсь сквозь распухшие губы. Я задыхаюсь, и мой пульс отдается в ушах.

— Я не собираюсь тебя бить, — рычит он, приближаясь. Его глаза горят ледяным синим огнем.

— Я собираюсь трахать твой маленький дерьмовый ротик, пока не пролью свою сперму тебе в глотку.

У меня отвисает челюсть. Мой пульс учащается. Никто никогда не разговаривал со мной подобным образом. Даже близко. Я хочу чувствовать себя шокированной. Но я не в ужасе, я возбуждена.

Я чувствую себя возбужденной, как, возможно, никогда раньше. Мне нравится, как он только что со мной разговаривал. Мне нравится, как это разжигает огонь внутри меня.

Его глаза прожигают меня насквозь. Его рука сжимает волосы у меня на затылке. Он не давит и не уговаривает... Это все я, и моя собственная воля ставит меня перед ним на колени.

Его рука остается в моих волосах, когда я смотрю на него снизу-вверх, мой пульс учащается. Его глаза завораживают мои, я никогда не позволяю ему отвести взгляд. Мои руки тянутся вверх, дрожащие, но с вожделением, когда я расстегиваю его ремень. Затем молнию на этих брюках.

Я вожусь с остальным, но он только стонет и поднимает руку. Он расстегивает пуговицу на брюках и стягивает их вместе с трусами вниз. Я отвожу глаза от его пристального взгляда. Они расширяются, мой рот приоткрывается, когда появляется