Меня предавать нельзя - Амелия Борн

В голосе Юрия зазвучали стальные и даже угрожающие нотки.

— Юра, послушай… дай мне пару дней, — начал Влад, но Травников его оборвал.

— Я могу дать пару… часов. Но никак не дней, Токарев. У тебя проблемы с баблом? Я готов взять недвижкой. Вроде ты хвастался не так давно, что прикупил квартиру в Тае.

Влад прикусил язык. И дернул же его черт быть в свое время слишком болтливым…

— Она оформлена на подставное лицо. Там все сложно… — пробормотал он в трубку.

— Ничего. Я уверен, ты решишь этот момент. Не хотелось бы, чтобы завтра деятельность твоей фирмы парализовало из-за бесконечных проверок. Жду два часа — решай: деньги это будут или хата в Тайланде.

Травников положил трубку, а Владлен выматерился. И после этого не нашел ничего лучшего, чем выйти из дома и поехать по уже известному адресу.

К Мишель.

Она встретила его холодно, хотя Токарев и понимал, что Миша к нему справедлива после выходки близнецов. Но если еще и она отвернется — это будет катастрофа…

Его родители встали на сторону невестки, про саму Варю Влад вовсе предпочитал молчать, чтобы не материться так крепко, что уши бы завяли даже у отъявленных пиратов. Друзей, как оказалось, у него не имелось. Оставалась лишь Мишель… Она ведь не просто так была ему наиболее близка из всех тех, с кем у него имелась связь…

— Я надеюсь, у тебя с собой нет какого-нибудь коктейля, который бы передали твои дети, — процедила она, указав на диван, где Владлен и расположился.

Миша была весьма проницательной барышней, потому когда он прикрыл глаза и сжал пальцами переносицу, она тут же метнулась к бару и налила ему щедрую порцию выпивки.

— Рассказывай, — велела она, когда Токарев застыл в такой позе.

Он взял бокал из рук Мишель, опорожнил залпом, на что она удивленно выдохнула, но тут же наполнила его вновь. Хорошая девочка.

— Дети больше тебе ничего не передадут. Варя обокрала меня, забрала близнецов и свалила в закат. Процесс развода запущен.

С последним он, по правде, маханул. Не было никуда ничего запущено — на это просто не имелось пока времени. Однако, конечно, он станет разводиться с этой предательницей.

Услышав тираду Влада, Миша «взяла стойку».

— Ты хочешь сказать, что теперь свободен?

Она нахмурилась, видимо, когда осознала, что именно еще сказал ей Токарев, и добавила:

— И что значит — обокрала? Утащила свои драгоценности?

Влад покачал головой.

— Нет, Мишель. Она забрала все деньги, которые я вывел, чтобы, чтобы они не пострадали в ходе проверок. Чертов Разумовский натравил на меня всех и разом! Я вытащил бабки, но Варя каким-то образом узнала, что на нее оформлена подставная контора…

Как именно это случилось, Владлен, разумеется, знал. Но в целом, какая ему теперь разница, ведь деньги перетекли к Варе. А уж она сообразит, как именно и куда их потратить.

— И что ты будешь делать сейчас? — спросила Миша, растерянно хлопая глазами.

А он ведь так надеялся, что она отыщет какое-то решение сложившейся проблемы! Хотя, Мишель и была умной в ряде вопросов, разумеется, прежде всего являлась женщиной легкого поведения, а потом уже доморощенным психологом, финансистом и бог весть кем еще.

— Вообще, мне очень хочется просто свалить в теплые края… — сказал он ей, положив руку на обнаженное бедро Миши.

Она как раз присела рядом, подогнув одну ногу под себя, и теперь смотрела на него как-то странно. Как будто решала, стоит его оставлять здесь, или можно уже отправить куда подальше.

Впрочем, наверно, это придумал себе сам Влад, потому что чувствовал он себя хуже не придумаешь.

— И как ты туда свалишь, если у тебя нет денег? Я же верно поняла: ты прямо совсем-совсем лишился финансов?

Токарев очень глубоко вздохнул, допил виски, но теперь Мишель не торопилась обслуживать его вновь. Она смотрела на него цепко, от чего Владу даже стало не по себе.

— Не совсем-совсем, — помотал он головой. — Есть еще долгоиграющие проекты, которые принесут деньги в перспективе. Есть хата в Тае, но ее, видимо, придется отдать, чтобы не огрести еще больших проблем. Есть моя фирма, наконец, которая когда-то вновь принесет мне бабла…

«Если только Разумовский ее не уничтожит к хренам», — мелькнуло в голове, но озвучивать это Влад не стал. Потому что чувствовал — еще немного, и он увидит, как Мишель не просто теряет к нему всяческий интерес, но и отправляет его восвояси.

— Ну, хорошо, — кивнула она. — Может, это даже к лучшему.

Она рассеянно посмотрела на часы. Что в случившемся могло быть к лучшему, уточнять у Миши Токарев не стал. Он бы остался у любовницы, чтобы хоть немного привести себя в чувство, но ощущал себя здесь лишним.

— Влад, извини, у меня скоро встреча, — проговорила Мишель, озвучивая его верные предположения.

Когда-то она готова была ради него отменить все свои дела, но сейчас, как оказалось, у нее были занятия поважнее и поинтереснее.

— Хорошо, я понял, — ответил он, поднявшись.

Зачем к ней приезжал, так и не понял. Легче от рассказанного не стало, даже наоборот, теперь Влад окончательно понял, в какую жопу угодил. Только в комплекте с этим пониманием шло еще и осознание, что без денег он никому не нужен. Даже Мишель, которая, как ему раньше казалось, испытывала к нему какие-никакие, но все же чувства.

Он уехал от нее с тяжким камнем на душе. А когда вернулся домой, почти сразу попал в маленький личный ад. С квартирой все же пришлось расстаться, но, несмотря на то, что Токарев вернул долг Травникову, его фирму это не спасло. На нее обрушился такой поток бесконечных проверок, что они бы даже в заднице у самого отъявленного святоши могли обнаружить смертельный грех.

Все проекты Владлена сначала встали, а затем стали приносить убытки. В бизнес-кругах Токарев стал нерукопожатной персоной. А Варя, его некогда любимая жена, добавила масла в огонь.

Она сама подала на развод через время, причем сделала это в тот момент, когда пристроила его бабки таким образом, что к купленной ею недвижимости было не подкопаться.

И уже через пару месяцев Владлен Токарев превратился в слабое и почти уничтоженное подобие себя.

От которого отказались даже проститутки…

Эпилог

Слава всем богам, я стала свободной женщиной! И осталась целиком и полностью при своем — при детях, быстро развивающемся бизнесе, и, самое главное, при своей гордости, которую никто