Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

— Ты только что?..

Он поднимается на ноги, роняя вибратор на пол. Его член твердый как камень и чертовски огромный. Во рту пересыхает от одного его вида, от мысли, какой он на вкус.

Сорен наклоняется, достает презерватив из бумажника, разрывает упаковку зубами и легко натягивает его.

Он задерживает на мне взгляд, затем обхватывает за талию и переворачивает, заставляя упереться в спинку дивана. Описывает ладонью круги по моей заднице, а затем резко шлепает по ней. Я дёргаюсь от удара, и тут же следует второй — уже сильнее. Это резкое, жалящее чувство, но он не причиняет мне настоящей боли. Из горла вырывается стон. Я и не думала, что мне понравится порка, но на самом деле наслаждаюсь процессом.

Сорен шлепает меня снова, на этот раз попадая между ног, задевая вход кончиками пальцев. От этого ощущения острее. Он вводит один палец в мою киску и одновременно второй — в анус. Я не могу сдержать крик.

— Черт, ты такая узкая, — выдавливает он сквозь зубы.

Он медленно двигает пальцами, пару раз, не спеша, а потом убирает их, и я оглядываюсь через плечо. Сделав глубокий вдох, я наблюдаю, как Сорен устраивается позади меня.

— Войдёт, — коротко говорит он.

А у меня нет слов. Потому что у него самый огромный член из всех, что я когда-либо пыталась принять, и, честно… мне немного страшно, как это будет ощущаться, когда он окажется внутри.

Сорен прижимает головку к моему входу и медленно проталкивает, пока только она не оказывается внутри. Черт, как же хорошо. Он продолжает, вращая бедрами, словно разогревая меня, и вскоре я сама начинаю подаваться назад.

— Хорошая девочка. Учишься, да? — говорит он, и я невольно киваю. — А теперь замри. Не двигайся.

Я мгновенно застываю, будто тело само хочет ему подчиняться, и тогда он входит еще глубже. Громко стонет, и мои мышцы плотно обхватывают его.

Это слишком много.

Его слишком много.

Его рука скользит вперед, находя чувствительный клитор. Он щелкает по нему, описывает круги, но его бедра остаются неподвижными — член остаётся лишь наполовину внутри.

— Ураган, — произносит он.

Я могу только прерывисто выдохнуть в ответ.

— Ты примешь мой член как хорошая девочка, так ведь?

— Да, — шепчу, ненавидя себя за то, что стала жертвой его командного тона, но не в силах сопротивляться.

— Скажи мне, ты хочешь, чтобы я трахнул твою сладкую киску прямо сейчас? — Он шлепает по клитору, а затем массирует его пальцами. — Я не слышу. — Вторая рука снова бьёт меня по заднице, и я стону. Какого хрена мне это так нравится?

— Да, трахни меня.

— Умница, — хвалит он и входит до конца — медленно, ровно, будто знает, что иначе я сейчас просто не выдержу. Останавливается, полностью заполняя меня, и я тяжело дышу, пытаясь привыкнуть к ощущению, будто он занимает во мне всё пространство.

— Ураган, — повторяет он моё прозвище.

— Да? — выдыхаю, уронив голову на спинку дивана и всё еще пытаясь привыкнуть к ощущению его огромного члена внутри.

— Ты же знаешь, что я планирую трахнуть тебя снова, верно?

— Ты меня еще ни разу не трахнул, — хрипло шепчу в ответ.

Он тихо усмехается — кажется, впервые я слышу от него что-то похожее на искреннее удовольствие. Его рука скользит под мою футболку, вверх по спине, пальцы медленно ведут по коже.

— Я же не могу спугнуть тебя так рано, правда, Ураган? — не понимаю, шутит он или нет.

Но ответить я не успеваю — он начинает двигаться, и мне приходится вспоминать, как дышать. Это слишком… но когда тело привыкает к его размеру, из меня вырываются стоны. Он ускоряется, толкается сильнее, его рука находит мою грудь, сжимает, пальцы цепляют сосок, и он продолжает трахать меня.

И, Боже, это невероятно.

Сорен продолжает двигаться — глубже, быстрее, снова и снова, — а я вцепляюсь в диван, чувствуя, как внутри нарастает жар. Я знаю, что потом всё будет болеть, но мне плевать. Слишком хорошо. И теперь каждый раз, когда я возьму в руки свой вибратор, я буду вспоминать, как он облизал его, а после трахнул меня своим членом. И я знаю, что ни один другой мужчина с ним не сравнится. Невольно начинаю сравнивать его с бывшим и понимаю, что сравнивать там нечего. У нас с Ноа была нормальная интимная жизнь, но он ни разу не доводил меня до такого состояния. И ни разу не касался меня так, как Сорен.

Сорен — человек, под которого я копаю. Мой так называемый враг, по крайней мере, так должно быть. Но сейчас меня волнует только одно — насколько громко я могу кричать, пока он трахает меня всё жёстче, без остановки.

И поверьте, соседи меня слышат.

А Сорен?

Ему плевать. Он рычит так же громко, когда кончает.

20. Сорен

Крессида обмякает на диване и смотрит на меня, пока я стягиваю презерватив. Чёрт, она выглядит потрясающе: растрёпанная после секса, волосы раскинуты, глаза уставшие и в то же время блестят. Будь у меня второй презерватив, я бы пошел на еще один заход, и я почти уверен, она бы мне позволила. Я надеялся, что секс с ней утихомирит мою нужду, но вместо этого стало только хуже — теперь меня тянет к ней её еще сильнее.

— Дверь там. — Она машет рукой в сторону выхода. — Запри, когда будешь уходить, — бормочет, всё еще глядя на меня.

— И даже «спасибо» не скажешь?

Она фыркает и качает головой.

— Обойдешься.

Я натягиваю брюки, заправляя свой член — который явно не прочь продолжить, — и застегиваю молнию. Не виню его за желание повторить: секс с Крессидой был просто крышесносный.

Замечаю свой телефон на полу, а рядом с ним — её вибратор. Подобрав оба предмета, я сую их в карман, и она этого даже не замечает. Закончив одеваться, бросаю:

— Спокойной ночи, Ураган.

Подмигиваю ей и ухожу, убедившись, что запер за собой дверь.

На улице тихо, учитывая, как поздно — или рано — сейчас. Когда сажусь в машину, ещё раз бросаю взгляд на её дом. Свет всё ещё горит, но дверь плотно закрыта.

Телефон в кармане начинает вибрировать, но я игнорирую его, завожу мотор и еду к своему кондо. Там у меня несколько