Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

class="p">То, что тело не нашли, можно объяснить тем, что он выжил. Или же его тело унесло к материку. Но лодка… Что, если шторм тоже унёс её? Или же Нептун и Сатурн её пока просто не обнаружили?

— Тогда вам стоит продлить вашу прогулку по пляжу и поискать дальше, — предлагаю я.

— Нам понадобится больше пяти часов, чтобы обойти остров пешком.

Сатурн смотрит на меня так, будто я требую чего-то невозможного.

— Времени у вас для этого предостаточно. Что-то ещё?

— Не будь в таком скверном настроении.

— А я такое! — рычу я ему. Сейчас я не контролирую ситуацию. На моём месте он чувствовал бы себя так же.

— Ладно, успокойся. Внизу персонал кейтеринга проявил полезную инициативу и приготовил завтрак. От вечеринки тоже много еды осталось. Если проголодаешься, спускайся и бери малышку с собой.

— Верно! — вдруг вмешивается Уран и появляется за спиной Сатурна. — Тебе стоит её покормить, иначе она доставит тебе радость ненадолго. А мне сейчас как раз хотелось бы, чтобы у меня была невеста под рукой, чтобы развеять скуку.

— Пользуйся на здоровье, я спускаюсь вниз. Но я хочу получить её обратно в целости и сохранности.

Урано на мгновение выглядит озадаченным.

— Ты делишься?

— Конечно. Она должна не только мне, но и всему обществу.

Кроме того, мне очень интересно, что она будет делать, когда Сатурно развлечётся с ней. Хотя я знаю, что Нептунуже её пометил. Он тоже на неё запал.

Я хлопаю его по плечу и поворачиваюсь к Урану.

— Пошли с собой. Оставим их одних, — говорю я с заговорщицкой ухмылкой.

Глава 10

Мэдисон

Кажется, мне слышится. Едва щёлкает замок, в спальню Жоакима входит мужчина в тёмной рубашке и брюках от костюма и останавливается перед кроватью. На мужчине андеркат, несколько пирсингов и татуировки, доходящие до самой шеи.

Я тут же хватаюсь за деревянные прутья массивного изголовья и приподнимаюсь. В сущности, бессмысленная затея, ведь я всё равно не могу от него убежать.

— Привет, Цветочек, — здоровается он так, будто только что заходит в бордель. — Раз Жоаким занят, я должен о тебе позаботиться.

Под «заботой» он, несомненно, подразумевает, что трахнет меня.

— Мне не нужна нянька.

Он улыбается, развлечённый, отчего его бледно-голубые глаза загораются.

— Я и не нянька.

Чёрт. Он на слове не попадается.

— Тогда мой «папочка»?

Теперь он смеётся. После этого он закусывает колечко в своей нижней губе.

— Я что, так стар и выгляжу так же?

— Ты старше меня.

— И опытнее. Как Жоаким рассказал нам вчера, ты была девственницей. Может, тебе стоит ещё чему-то у меня поучиться.

— Большое спасибо, я откажусь.

— Это был не вопрос, который я тебе задал, — отвечает он сочным баритоном, закатывает рукава рубашки выше, обнажая несколько кожаных браслетов и чёрные татуировки. Они изображают руны, черепа, клинки и завитки, сливаясь в поистине искусное полотно.

Он склоняет голову, чтобы заглянуть мне между ног. Но так как я сгибаю колени и скрещиваю лодыжки, подглядеть ему не удаётся.

Нервно я выдыхаю и снова вдыхаю. Он выглядит угрожающе, но у него красивое лицо с резко очерченными скулами, ясными открытыми глазами и слегка полными губами. В отличие от Жоакима, у него нет бороды, зато есть невероятно загадочная ухмылка.

Когда он подходит к изголовью, он принимается за мои закованные запястья.

— Выглядит болезненно. Он оставил тебя так спать?

Пальцами он проводит по стёртым до крови местам, которые оставили наручники. Я не отвечаю ему, а пытаюсь выдернуть своё левое запястье. Он, несомненно, причинит мне ещё больше боли.

— Конечно, он оставил тебя так спать. Похоже на него. Он может быть ледяным мудаком.

А он разве не такой?

Осторожно я слежу за каждым его движением. Он выглядит куда опаснее, чем Жоаким.

Освободив моё запястье, он открывает ящик прикроватной тумбочки.

— А, вот и он.

Что там? Я поворачиваю голову в его сторону. Сатурн достаёт маленький ключ.

— Я освобожу тебя от наручников, если ты пообещаешь не кусать меня.

— Кто вообще такое говорит? — осторожно улыбаясь, спрашиваю я. Не помешает, если я буду поддерживать его развязные намёки. Сатурн по натуре совершенно другой, не такой серьёзный и как-то... более заслуживающий доверия. Хотя, возможно, это всего лишь коварная уловка с его стороны.

— Вчера у Нептуна кровоточила губа. Он сказал, что в комнате Жоакима притаилась дикая кошка, — смеётся Сатурн. — Он уж точно не тебя имеет в виду.

Я качаю головой. Тогда он действительно отпирает первый наручник.

— У тебя не будет проблем из-за этого?

— Нет, с чего бы? Жоаким не мой опекун.

— Теперь второй наручник.

Он наклоняется надо мной, вставляет ключ в маленький замо́к, и наручник щёлкает. С тихим шипением я высвобождаю запястья из металла. Они болят, хотя плечи ноют ещё сильнее от того, что руки были в таком положении часами.

Сатурн выпрямляется надо мной. От него исходит цитрусовый, землистый запах.

— Дай посмотреть.

Он садится на кровать рядом со мной и начинает растирать моё запястье. Это больно, и я выдёргиваю руку.

— Тебе не обязательно это делать.

— Умная головка, но я всё равно это сделаю. Может, Жоаким и получает удовольствие, доводя женщин до предела во время секса, но я считаю это ненужным.

Мой живот сжимается от болезненного спазма.

— А как ты обращаешься с женщинами во время... — Я не хочу произносить это слово всредь него. В конце концов, я совсем его не знаю.

— Иначе. Совсем иначе. Давай, вставай. У тебя, наверное, адская боль в шее.

— Эм-м...

Ошеломлённая такой заботой, которую я не ожидала, я принимаю его помощь. Я кладу свою руку в его, потому что он хочет помочь мне подняться. Он резко дёргает, и я сажусь. У меня на мгновение кружится голова. Хотя живот сведён спазмом, теперь он громко протестует. Я ничего не ела уже несколько часов.

— Только без ложной стыдливости. Я тебе ничего не сделаю.

Недоверчиво смотрю на него.

— Мужчины на острове Эпштейна, наверное, тоже говорили это большинству девочек.

Тень пробегает по его голубым радужкам.

— Возможно. Но мы здесь не содержим педофильский кружок для знаменитостей.

— Может, не здесь. Но ты же не хочешь сказать, что я