Любимый злодей. После - Д. С. Одесса

гигантские картины, изображающие женщин в развратных, омерзительных позах. При этом мне приходится бороться с проклятым головокружением, слабостью и онемением в конечностях.

– Возьми себя в руки, – бормочу я.

В план входило отвлечь Гавриила, но не для того, чтобы он насильно влил в меня напиток, лишающий способности соображать, а затем я всадила ему нож в бедро.

Нужно спешить, пока меня не заметил кто-нибудь из других телохранителей.

– Что случилось? – Видимо, заподозрив неладное, ко мне подходит Кира.

Как и я, она одета в золотое платье в пол с разрезами в таких местах, чтобы мужчины могли трогать нас где угодно и когда угодно. Кроме того, у нее на плече висит сумочка.

Еще не успев сложить одно с другим, она выхватывает окровавленный нож у меня из рук, берет меня за предплечье и ведет в туалет, расположенный за третьей по счету дверью.

Как только мы оказываемся в уборной, она подталкивает меня к раковине.

– Держись за нее.

– Они меня… какой-то… дрянью… – умудряюсь произнести я, еле ворочая языком. – Напоили. Я… Я… – С каждой минутой мне стоит все больших усилий просто равномерно дышать. – Я не могу…

– Нет, ты можешь. Тебе нужно немедленно сматываться отсюда, иначе они тебя убьют. Гавриил и Адриан уже наверняка оповестили охрану.

И, словно знак судьбы, мы слышим громкие шаги по коридору:

– Сюда!

Пока Кира помогает мне избавиться от испачканного кровью платья и снимает его, я разжимаю пальцы левой руки, в которой лежит ключ.

– Это на какое-то время их задержит, – отвечаю я с заторможенной улыбкой. – В клубной гостиной нет окон. Чтобы освободить Гавриила и его брата, им придется выломать дверь.

– Хорошо, очень хорошо, – говорит она взволнованным голосом. На красивом лице отражается откровенный страх.

Она очень рискует, помогая мне, и знает это лучше меня. За это я буду вечно ей благодарна.

Кира роется в своей сумочке и достает оттуда черные легинсы, топ и пару кроссовок. Затем помогает мне надеть легинсы, пока я трясущимися пальцами натягиваю через голову майку.

В грудной клетке невероятно громко колотится сердце. Мне кажется, будто я перенеслась в тот момент на обрыве, когда направила пистолет в лицо Гавриилу.

По подбородку течет кровь, пульс скачет, но в ту секунду я была как никогда уверена в том, что покину Гавриила навсегда. И не важно, живой или мертвой. Я хотела от него сбежать…

Словно неконтролируемые вспышки, в голове замелькали обрывки воспоминаний.

Я вдруг оказываюсь на полу на дорогом пушистом ковре, порез под подбородком адски жжет. Такое ощущение, будто кто-то полоснул мне ножом по нижней челюсти. Вокруг меня стоят начищенные кожаные туфли. В комнате собралось не менее пяти мужчин, которые смотрят на меня сверху вниз похотливыми, злобными и издевательскими взглядами.

– Похоже, ты не очень-то держишь ее в узде, Гавриил, – комментирует Адриан, его брат.

– Заткнись. Она сделает то, чего я от нее хочу, или столкнется с последствиями, если не сделает. Не так ли, звезда моих очей? – обращается ко мне Гавриил, который стоит надо мной со своим ножом, с которого капает кровь.

Пока мужчины спорят, я отползаю по ковру к двери, плача, всхлипывая, окончательно лишенная достоинства. Мне нужно осмотреть рану, нужно в ванную, чтобы остановить кровотечение. Одетая лишь в черное нижнее белье, я судорожно хватаю черную юбку и кроп-топ, которые с меня не так давно сорвали и разбросали по полу. Затем выпрямляюсь.

– Куда собралась? – спрашивает внезапно выросший рядом Адриан.

– На минуту… на минуту… на минуту сходить в ванную…

Я держусь за подбородок. Кровь продолжает безостановочно сочиться между пальцами. Адриан убирает мою ладонь от лица, внимательно осматривает травму и поджимает губы.

– Черт, выглядит плохо. Ладно, иди в ванную. Я сообщу врачу.

Он открывает передо мной дверь, но не для того, чтобы придержать ее для меня, а чтобы самому быстро выйти в коридор и позвать врача. Пока капли крови падают на пол, краем глаза я замечаю рукоять пистолета в пиджаке, висящем в гардеробе справа от меня. Судя по всему, это оружие одного из мужчин.

Хотя мозг уже плохо соображает и это может означать мой смертный приговор, я использую выпавший шанс: поворачиваюсь к гардеробу, незаметно достаю пистолет из куртки и на подкашивающихся ногах выхожу за дверь.

– Что с тобой? – зовет меня Кира, заметив, что я мысленно провалилась в воспоминания.

Я напряженно моргаю, пока не начинаю осознавать, где и с кем сейчас стою в этом туалете.

– Кажется… возвращаются новые воспоминания, – отвечаю я шепотом.

– Неподходящий момент.

– Знаю. Пойдем со мной, – прошу я, сжимая ее руки с идеально наманикюренными ногтями и внимательно глядя в глаза.

– Нет, нельзя. Только ты должна сегодня сбежать, Нурия. Как мы и договаривались. У семьи, которая нам поможет, есть только одно место в багажнике. И оно должно достаться тебе.

– Они уже ждут? – спрашиваю я.

Она кивает.

– Да, они ждут на парковке и уедут с минуты на минуту, как только тут разверзнется ад.

Когда Кира опускается передо мной на колени и помогает обуться, я заново завязываю волосы, так как иначе беспорядочно выбившиеся пряди будут лезть в лицо. Потом мою руки, а между тем перед глазами все продолжает расплываться и разум то и дело мечется между прошлым и настоящим, как будто кто-то переключает туда-сюда телевизионные каналы.

Когда мы заканчиваем, Кира открывает дверь туалета и выглядывает из-за угла.

– Чисто. Но я их слышу.

Должно быть, они уже в соседнем коридоре.

Я киваю, после чего подхожу к Кире, хватаю ее за руку и тяну за собой из туалета. Я приняла решение. И никогда еще не была так в нем уверена, пусть сердце и уходит в пятки.

Мы вдвоем перебегаем в комнату напротив туалета, где хранятся запасы и есть узкое окно, открывающее нам путь к свободе. Не обращая внимания на сильную волну головокружения, я баррикадирую дверь стеллажом с множеством консервных банок, некоторые из которых с грохотом вываливаются с полок.

– Придвинь стол возле себя к стене и открой окно, – инструктирую я Киру, пока сама спиной вперед проталкиваю стеллаж на последние полметра перед дверью.

После того как Кира ставит небольшой столик под окно и открывает его, я спешу к ней. Зажмуриваюсь на мгновение, так как разум все больше замутняется плотным облаком.

Я забираюсь на стол, а затем помогаю Кире, которая довольно неуклюже забирается на стол в своем вечернем платье.

– Я должна была рассказать тебе раньше, Ринора… если бы у меня только хватило смелости. Но… – начинает она, – я уверена, что Гавриил оставил тебя в