Влюбить босса. Новогодний спор - Ника Лето

Шереметьев наклоняется и целует меня. Сначала коротко, почти осторожно, но страсть берет свое, и поцелуй превращается в стихийное бедствие. Мне приходится вцепиться в его плечи, чтобы не осесть на пол. Ноги просто перестают держать. Он подхватывает меня, вжимая в стену, и его губы находят мои снова, уже жадно, глубоко, лишая остатков кислорода и здравого смысла.

Мы впиваемся друг в друга с такой силой, будто хотим проломить эту стену или срастись кожами. Я чувствую жесткую линию его возбуждения сквозь слои одежды, и это сводит с ума. Невольно подаюсь вперед, пытаясь унять этот зудящий, концентрированный голод внутри.

Я стону ему в губы, когда его ладони собственнически сжимают мои ягодицы, притягивая еще ближе, еще теснее. Еще мгновение — и контроль, за который мы так отчаянно цеплялись, рассыплется в пыль.

Но Кирилл резко, почти грубо отстраняется от меня. Его глаза потемнели, став почти чёрными, в них плещется та же невыносимая жажда, что разрывает меня на части.

Какие-то мазохисты, честное слово. Настоящие, законченные мазохисты.

Хочется взвыть вслух от этой несправедливости.

— Иди, — хрипло произносит он, отворачиваясь к столу. — Пока я ещё могу тебя отпустить.

Я выскальзываю из кабинета, едва волоча ноги. Губы горят и припухли, сердце колотится о ребра, волосы выбились из пучка и рассыпались по плечам. Внизу живота всё горит в немом протесте против прерванного финала. Я чувствую себя раздавленной, растерянной и… абсолютно живой.

И именно в таком виде я вдруг сталкиваюсь с Катей.

Она идёт с папкой в руках мимо приёмной в отдел маркетинга. Заметив меня, она замирает. Ее ледяной, сканирующий взгляд медленно и с какой-то брезгливой точностью проходится по моему лицу, по всклокоченным волосам и слегка расстегнутому воротнику блузки.

Катя, конечно же, понимает всё. Мгновенно.

На её губах появляется тонкая, ядовитая усмешка.

— Быстро же ты освоилась в новом статусе.

Блин. Прямой намёк на то, что я стала любовницей босса. Ну вот за что мне это? Её реплика возвращает меня из мира безудержного влечения и страсти в тот мир, где на меня косятся коллеги и распускают грязные слухи.

Держись, Женя, дальше ведь будет только хуже.

Глава 22

Обещание

Катя стоит и смотрит на меня. Как на грязь.

А ведь мы столько времени общались. Мы с ней были подругами. Сидели в кафешке на углу после работы, делились булочкой с корицей, смеялись до слёз над глупостями. Для меня это значило много. Оказалось, что только для меня.

И сейчас, слушать про себя эти гадости, видеть, как подруга превращается во врага, оказалось в тысячу раз больнее, чем я боялась. Я не обросла бронёй. Увы.

— Кать, нам нужно поговорить, — выдыхаю я.

Мне просто нужно объяснить. Объяснить, чтобы она не думала, что я — та самая гадюка, которая специально полезла к боссу, чтобы ей назло. Чтобы отобрать. Я ведь не назло. Я сама не понимаю, как всё так вышло.

Она холодно смотрит на меня. В её глазах читается только лёд, обида, оскорблённая гордость.

— О чём? — её голос звучит отстранённо, будто она говорит с незнакомкой. — О том, как ты мастерски «спасала» меня? Или о том, как теперь пользуешься плодами своего предательства?

Я качаю головой и делаю шаг вперёд.

— У нас с Кириллом… завязались отношения. Романтические, — говорю я честно, глядя ей прямо в глаза. — Но это вовсе не в том грязном контексте, в который ты это вкладываешь. Я не «охмуряла» его в новогоднюю ночь. Всё получилось… само. Безумно, глупо, случайно.

Она красноречиво фыркает, и в её взгляде вспыхивает настоящая, неистовая злость.

— Само? Ты сидела на его столе в своём дурацком платье, а потом ты «случайно» оказывалась впечатана в его губы? — шипит Катя, понижая голос, но от этого её слова становятся только ядовитее. — Ты же знала, что он мне нравится! Ты знала про мою записку! И ты влезла первой! Намеренно или нет — неважно. Факт есть факт.

Её слова, как пощёчина. Я моргаю, пытаясь собраться. Не думала, что это будет так сложно. Доказывать, что ты не подлая тварь.

— Я знала, — тихо подтверждаю я, и комок в горле мешает говорить. — И мне жаль, что всё так выглядит. Искренне жаль. Я не планировала ничего такого. Я была пьяная, бесстрашная и глупая. А он… он был настырным, да.

Катя поджимает губы так, что они становятся белой тонкой линией. Я по её лицу вижу, какую картинку она себе рисует. Как я хищно улыбаюсь, как закидываю ногу на ногу, как ловлю каждый его взгляд, как касаюсь его пиджака. Она не верит в случайность. Для неё это — чёткий, продуманный план. План, который увенчался успехом.

Я делаю ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние до минимума.

— Но знаешь, что самое некрасивое во всей этой истории сейчас? — мои слова звучат чётче, в них прорывается моя собственная, накопившаяся боль. Я делаю паузу, ловя её недоумевающий взгляд. — Это не мои поступки в новогоднюю ночь. Это то, что ты теперь ходишь и распускаешь про меня грязные слухи. Ты шепчешься с Петькой, с девочками из отдела, настраиваешь против меня людей. Ты превращаешь мою работу в ад. Зачем? Чтобы доказать мне, что я дрянь? Или чтобы доказать это себе?

Катя закатывает глаза с преувеличенным, театральным презрением.

— Пфф. Я просто говорю правду. И предупреждаю дурочек, которые тоже могут на него запасть. Он через пару дней, максимум — недельку, переключится на другую. Я тебе даже сочувствую немного. Ты для него просто вызов. Новогодняя игрушка, с которой он заигрался чуть дольше, чем с другими.

Её слова бьют по самому больному месту — по моим собственным страхам.

— Это не так. С ним я… мы разговариваем. По-настоящему. Это не просто физическое влечение. У нас всё… серьёзно.

Катя несколько мгновений молча смотрит на меня, будто что-то обдумывает. И на миг мне кажется, что она начинает понимать меня, верить в мою искренность.

Потом на её лице появляется странная, нездоровая усмешка. Она медленная, ядовитая. В её глазах загорается холодный, расчётливый огонёк, от которого у меня по коже бегут мурашки. Это взгляд не обиженной подруги. Это взгляд соперницы, которая только что приняла решение.

— Серьёзно? — тянет она. — Хорошо. Вот увидишь. Я тебе докажу, что это не так. Это будет даже… интересно. Считай, что я просто оберегаю тебя от лишних расстройств. Как настоящая подруга.

Она произносит это