Фейридейл - Вероника Ланцет

Но прежде, чем успеваю подойти ближе к нему, раздается голос мистера Воана:

– Мисс Дарси! Что вы здесь делаете, черт возьми? – восклицает он, направляясь ко мне.

– Я услышала мяуканье кота и…

– Какого кота? – спрашивает он, приблизившись, но когда я указываю на маленький комочек черной шерсти, то понимаю, что его уже нет.

– Наверное, убежал, – в смятении шепчу я.

– Идемте, нужно прибыть на похороны вовремя.

– Подождите! У кого-нибудь есть ключ от церкви? – внезапно спрашиваю я.

– Ключ от церкви? – Он хмурится. – Ключа от церкви не существует.

– То есть как?

– Ее заперли после эпидемии. Единственный способ попасть в нее – взорвать дверь, – объясняет он, явно сбитый с толку моим вопросом.

– Но… Вы уверены? Ночью я слышала звуки органа, а когда пошла проверить…

Мистер Воан раздраженно вздыхает, а затем подходит к двери и, взявшись за ручку, дергает за нее изо всех сил.

Та, как и прежде, не поддается.

– Но… Этого не может быть, – бормочу я, удивленно таращась на запечатанную дверь.

– Должно быть, вам все приснилось, мисс Дарси, – хрипло произносит он, не глядя на меня.

– Неправда! – протестую я. Как он смеет говорить, что мне это приснилось, когда я собственными глазами все видела, слышала мелодию?

– Калеб Хейл тоже был там. Он сможет подтвердить, – заявляю я, гордо вздергивая подбородок.

Но реакция мистера Воана совсем не такая, как я ожидала.

Его губы растягиваются в коварной усмешке, и он громко смеется.

– Калеб Хейл? – Его веселье только нарастает, особенно когда я в замешательстве поднимаю брови.

– Он не в ладах с головой, мисс Дарси. С тех пор как вернулся с Корейской войны. Хотите совет? Держитесь от него подальше. От него одни неприятности.

Но…

Но мистер Воан уже поворачивается ко мне спиной и направляется к припаркованной на обочине машине, тем самым заканчивая наш разговор.

А я остаюсь в еще большем замешательстве, чем раньше.

Глава пятая

– На похоронах будут и другие горожане, – предупреждает меня мистер Воан, пока мы идем на кладбище. – Я бы советовал вам не слишком откровенничать с окружающими. Некоторые плохо относятся к приезжим.

– Значит, я должна всех игнорировать? – растерянно спрашиваю я.

– Именно. Чем меньше вы общаетесь, тем лучше для вас. Особенно если дело касается Хейлов. Советую держаться от них подальше.

– Но вы сказали, что только у Калеба есть… проблемы. При чем тогда остальные?

В зеркале заднего вида я вижу, как его губы сжимаются в тонкую линию, а на лице появляется суровое выражение.

– Они были конкурентами по бизнесу вашего отца. Пирсы и Хейлы грызлись друг с другом на протяжении многих поколений. – Мистер Воан делает паузу, оглядываясь на меня. – Я бы не стал исключать того, что они попытаются использовать вас для мести Пирсам.

Я медленно киваю, хотя сомнения остаются, как и странное ощущение, что все не то, чем кажется, особенно когда речь заходит о Пирсах и мистере Воане.

– Есть еще кто-то, с кем мне не следует говорить? – с сарказмом спрашиваю я.

– На самом деле да, – отвечает он, удивляя меня. – Семья Бейли, они дружат с Хейлами. – Затем перечисляет всех остальных, с кем мне лучше не общаться, а в конце снова предупреждает о Калебе Хейле.

Я едва не закатываю глаза, но тут мистер Воан добавляет:

– И еще кое-что. Не рассказывайте никому эти глупости о церкви. Последнее, чего мы хотим, – это чтобы ваши суждения подвергали сомнению, – ворчит он, а я могу думать лишь о том, что меня намеренно поселили в доме у черта на куличках, прямо через дорогу от церкви, где предположительно были захоронены жертвы чумы.

У меня по спине бегут мурашки.

Неужели я в самом деле все выдумала? Нет. Я отказываюсь в это верить.

И, несмотря на предупреждения мистера Воана, решаю все же допросить Калеба Хейла. По крайней мере, он должен быть в состоянии сказать мне, что я не схожу с ума – если, конечно, не такой же сумасшедший, как я.

Мистер Воан продолжает читать мне лекцию о том, что можно и чего нельзя делать в городе, словно одно мое присутствие угрожает всему существованию Фейридейла.

К тому времени, как мы достигаем кладбища, мне хочется лишь вернуться домой и проспать весь день – может быть, мне снова приснится Амон. Если бы только он мог спасти меня от этого ужасного дня так же, как спас от того омерзительного мужчины… Я представляю, как он появляется передо мной и мы вместе исчезаем с похорон, как во сне.

При мысли об этом у меня вырывается тихий смешок, и мистер Воан бросает на меня суровый взгляд.

– Вам также не следует смеяться на похоронах. Это было бы дурным тоном, понимаете ли, – говорит он совершенно серьезным тоном.

– Конечно. – Я прочищаю горло, выхожу из машины и сосредотачиваюсь на происходящем.

Осталось пережить самое худшее. После похорон мне нужно будет присутствовать только на оглашении завещания, а потом я смогу уехать.

Дом…

По спине пробегает холодок. А где же он, мой дом?

Но я не успеваю погрузиться в мысли, потому что мистер Воан уже ведет меня через ворота к маленькой часовне, расположенной в дальней части кладбища. Слева и справа от нас тянутся неприметные могилы, и я стараюсь не обращать внимания на то, что мы находимся среди множества мертвецов.

Но уже рассвело. Да и привидений не существует.

Не будь Кэтрин, Дарси!

И все же чем больше времени провожу в этом городке, тем сильнее начинаю вести себя как она и видеть в каждой мелочи что-то подозрительное, что-то потустороннее.

Даже после случившегося в детстве я никогда особо не верила в сверхъестественное. Да и как можно в него верить, если мы живем в век научного прогресса, когда рукотворное творение способно стереть с лица земли целый город, а может быть, даже страну?

Когда мы подходим к часовне, я замечаю, что все уже собрались.

Священник обходит закрытый гроб, стоящий перед дверями.

Семья Пирс рядом с ним. Август в центре, а его мать и сестра по бокам.

И слева, и справа от них стоят люди, которых я раньше не видела. Подобное разделение мне кажется странным, и я спрашиваю об этом мистера Воана.

Он явно мной недоволен. Мужчина, который встретил меня на вокзале, практически исчез. Его лицо постепенно становилось все мрачнее и мрачнее, а теперь он даже не пытается мне улыбаться. И все чаще смотрит на меня суровым взглядом, прямо как и сейчас.

– Какая разница? Как я уже говорил, некоторые