Рожденные лунным светом - Криста Стрит

— Черт бы тебя побрал, — я резко встала. По лицу моему текли слёзы.

— Эйвери! — Уайетт схватил меня за плечи, когда я попыталась скрыться от него в лесу.

Я резко обернулась, не в силах сдержать ярость.

— Ты чертовски жесток! Настоящее чудовище! — По моим щекам ручьями потекли слёзы. — Зачем ты так меня мучаешь?

Выражение лица Уайетта помрачнело.

— Эйвери…

Но я сделала шаг назад.

— Ты меня не хотел. Я тебе не пара, и ты это знаешь. Ты оттолкнул меня, потому что я была недостаточно хороша для тебя. Ты ясно дал понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего. Так что не надо бросаться словом «пара», думая, что мне от этого станет легче или что всё наладится. Потому что это не так. Пусть ты и попросил майора Армунд тренировать меня, это не объясняет твоего поведения. Оборотни не обращаются со своей парой так, как ты обращался со мной. Не обращаются! Так что перестань мне лгать!

С шумом выдохнув, он сделал ещё шаг ко мне, но я подняла руки, останавливая его.

— Эйвери, это неправда, — со страданием сказал он. — Я никогда не считал, что ты недостаточно хороша для меня, и я всегда хотел быть с тобой.

Я вытерла слёзы, ненавидя его так сильно, что готова была плюнуть ядом. Я обвиняюще посмотрела на него.

— В ту ночь под звёздами я думала, что наши отношения были началом чего-то большего. Я по глупости решила, что мы будем вместе. Я действительно считала, что ты тоже меня хочешь.

— Эйвери…

— Почему ты меня оттолкнул? Если бы ты действительно считал меня своей парой, ты бы не…

— Я сделал это, потому что у меня не было выбора! — воскликнул он.

Если бы у меня была магия, я точно почувствовала бы его альфа-силу.

Но у меня не осталось магии, поэтому я ничего не ощутила.

Я была совсем как обычный человек.

И от этой мысли я окончательно сломалась и зарыдала.

Я повернулась к нему спиной, пока по моим щекам катились слезы.

Он мгновенно оказался передо мной и притянул меня к себе. Меня окутал его запах — аромат дуба и сосны, который всегда напоминал мне о лесе в сырое туманное утро.

Я напряглась, и вся боль сменилась яростью. У него не было выбора. Что за бред.

Я с силой ударила его кулаками в грудь.

Но он не отпустил меня.

— Я не твоя пара! — закричала я. — Я тебе не нужна. Никогда не была нужна! Я как чёртова дура думала иначе!

Я била его кулаками с каждым словом.

Но он не остановил меня, хотя мог бы.

— Прости меня, Эйвери. Мне так жаль, — повторял он снова и снова. — Мне так невероятно жаль. Так чертовски жаль!

Я продолжала бить его, не желая снова сдаваться.

И он позволил мне бить себя. Он принял на себя всю мою боль и гнев, ни разу не попытавшись остановить меня или защитить себя.

Я видела, что он не собирался останавливать меня, сколько бы я не вымещала на нем свою злость, словно он заслужил это. И я сдалась.

Я резко замерла. Мои щёки покраснели, я с трудом могла дышать.

Уайетт по-прежнему обнимал меня.

— Прости меня, Эйвери. Мне так жаль. Я ненавижу себя за то, что сделал с тобой.

Его руки скользили вверх и вниз по моей спине, перебирали мои волосы, ласкали мои руки. Он успокаивающе обнимал меня и шептал, не замолкая ни на секунду.

— Я хотел бы вернуть время вспять. Я хотел бы все исправить. Я никогда не хотел причинять тебе боль. Но я не мог быть с тобой. По крайней мере, ещё пару лет. Мне пришлось оттолкнуть тебя.

Слезы высыхали на моих щеках под ветерком. Под ногами хрустели сухие листья. В голове гудело от усталости, но его признание всё равно поразило меня, как удар.

«Я не мог быть с тобой. По крайней мере, ещё пару лет».

Он говорил полный бред.

Я застыла на месте как изваяние. Во мне смешались ненависть и любовь, отчаяние и неповиновение.

Но Уайетт продолжал обнимать меня и снова и снова повторял, что никогда не переставал заботиться обо мне.

— Ты помнишь тот день в Риджбеке в кафе-мороженом? — тихо спросил он. — Тогда я впервые увидел тебя. Я пришёл туда с тремя братьями по стае, чтобы купить банановый сплит по акции — два по цене одного. — Он ближе притянул меня к себе, положив подбородок мне на макушку и продолжая гладить меня по спине. — И сразу как вошел в кафе почувствовал запах сирени. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Аромат был приятным, но таким слабым. Обычный человек его не почувствовал бы. Словно в кафе расцвёл маленький цветок.

Цветочек.

У меня перехватило дыхание. Уайетт помнил тот день? Он помнил, как впервые увидел меня?

Он провёл пальцами по моему боку.

— В другом конце зала я увидел девушку. Юную, красивую девушку с тёмными волосами до самой талии и с брекетами на зубах. Она выглядела такой неуверенной в себе, но что-то в её глазах заставило меня остановиться. — Он сделал ещё вдох и слегка покачал головой. — Ни я, ни мой волк понятия не имели, что это было, но понимали, что эта девушка особенная и много значит для нас.

Я приоткрыла рот. Как и я он помнил всё произошедшее в тот день?

Но это значит…

— Когда мы вышли из кафе мои братья по стае не понимали, что со мной произошло. Они не знали, что часть моей души отделилась от моего тела и перешла к той девушке, которая сидела за столиком и ела шоколадное мороженое с карамелью и фундуком, а её родители сидели по бокам от неё. Но я знал. Я знал, что встретил человека, которого никогда не забуду.

Карамель и фундук? Он помнит даже эту деталь?

Боже мой. Он говорит правду.

На мои глаза навернулись слезы, и я зажмурилась.

Уайетт заправил мне прядь волос за ухо.

— Но тогда я была молод и ещё не до конца понимал, что значит быть оборотнем. Я только год как стал изменяться. Я всё ещё привыкал к своему волку и новым эмоциям, которые порой были настолько сильны, что не мог их сдержать. Поэтому я наблюдал и ждал, и за следующие два года эта юная девушка выросла и повзрослела. С каждым днём она становилась всё красивее и была такой умной и целеустремлённой. У неё