Рожденные лунным светом - Криста Стрит

её магия исчезла, от неё всё ещё исходил нежный аромат сирени. И от этого у меня задрожали пальцы. Этот запах выдавал её происхождение ведьмы, хотя магия исчезла. Без магии она должна пахнуть как обычный человек, но ничего не изменилось.

Так что же, чёрт возьми, это значило? Была ли она всё ещё ведьмой, потому что внутри неё магия кометы? Это единственное разумное объяснение.

Я провел рукой по волосам. Видимо, дело в этом, потому что, если бы магия Эйвери полностью исчезла, от неё должен исходить запах человека, но этого не произошло. И это лишний раз доказывало, насколько странная магия Сафринитской кометы.

Я с шумом выдохнул, пытаясь унять тревогу. Как, чёрт возьми, мы могли бороться с тем, чего не понимали?

— Уайетт? — тихо позвала Эйвери, привлекая моё внимание. — Насчет того, что ты сказал в лесу… — Она сжала руки. — Это просто застало меня врасплох. Я не знала о твоих чувствах и столько недель думала о тебе самое худшее. И я не знаю… — Она покачала головой. — Я всё ещё злюсь. Ты, наверное, не хочешь это слышать, но это правда. К тому же всего столько навалилось, не легко все сразу принять. Мне нужно обо всем подумать.

Меня охватила смертельная усталость.

— Я знаю. Я ничего от тебя не жду.

— Дело не в этом. То, что ты сказал о кафе-мороженом… — Её голос дрогнул. — Я тоже помню тот день.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Я тоже что-то почувствовала, когда впервые увидела тебя.

Я вздохнул, ощущая надежду.

— Правда, сейчас мне нужно сосредоточиться на борьбе за жизнь. Но хотела, чтобы ты знал… что в тот день не только ты что-то почувствовал.

Я сглотнул комок в горле. Она опять не отвергла меня, но и не бросилась в мои объятия.

Черт возьми.

Я сосредоточился на группах новобранцев на западе, которые работали со своими командирами. Сегодня днём у них экзамены. От всех них шли запахи надежды и решимости.

Внимание Эйвери тоже переключилось на них. В её запахе я почуял тоску. Я знал, как ей хотелось бы перейти на следующий уровень в своей карьере.

Я сжал руки в кулаки, борясь с желанием утешить её.

Не помогало и то, что сегодня должен быть праздник, ведь мы снова выпускали в СВС новое поколение, но мог думать только о женщине, которая шла рядом со мной. О женщине, с которой я отчаянно хотел построить будущее.

Эйвери с тревогой откашлялась.

— Во сколько они обычно публикуют результаты?

Впереди показалась дверь в главное здание.

— Они уже должны быть вывесить результаты.

Ее глаза расширились.

— Я пойду с тобой.

Я не дал ей возможности отказаться. И снова во мне поднялась волна желания защитить её. Я не смогу предотвратить то, что должно было произойти. Она не прошла отбор, но, возможно, судьи дали ей поблажку.

Мы подошли к двери, и я открыл её перед ней. Эйвери слегка улыбнулась, хотя улыбка вышла напряженной.

— Сюда.

Я повёл её по знакомым коридорам и залам. Когда завернул за угол в крыло, где располагались тренировочные залы, до нас донеслись возбуждённые голоса. Вокруг досок объявлений собралась толпа, и все хотели узнать свои результаты.

Молодая женщина, стоявшая впереди группы, водила пальцем по списку. Она остановилась, дойдя до своего имени. Робкая надежда на её лице внезапно угасла. Она снова провела рукой по списку, а затем отошла от стены. Другие бросились вперёд, чтобы занять её место.

Расстроенная женщина пробежала мимо нас, а двое других новобранцев из её отряда бросились за ней.

Я вдохнул доносившийся из коридора аромат разочарования и сожаления.

— Может, мне и не нужно смотреть, — сказала Эйвери и резко остановилась. Она побледнела и заломила руки.

Я тихо зарычал. Мой волк хотел разорвать любого, кто мог расстроить нашу пару, но я заставил его успокоиться.

— Хочешь, я посмотрю за тебя?

Она прикусила губу и моргнула своими прекрасными глазами с золотистыми крапинками.

— Можешь это сделать?

— Конечно.

«Я бы всё для тебя сделал».

Но не произнес этого вслух. Ей и так было о чём беспокоиться, без моих властных замашек.

Я оставил её у стены, подальше от доски с результатами, и подошёл ближе к толпе. Я не увидел в толпе Шарлотту, Ника, Элизу или кого-то ещё из моего отряда. Обычно командиры приводили сюда своих новобранцев, чтобы все могли посмотреть результаты. Скорее всего, Бавар уже сделал это, или они скоро придут.

Командиры, стоявшие у дальней стены, кивнули мне в знак приветствия. Я коротко кивнул в ответ, но не замедлился.

Когда новобранцы, собравшиеся вокруг доски, увидели меня, некоторые из них поспешили уступить мне дорогу. Альфа во мне привык к такой реакции. Большинство в моей стае вели себя так же. Хотя человеческая часть меня не одобряла то, что я использовал свое положения, чтобы пробиться вперёд, но ради Эйвери я бы перешагнул через всех, если бы пришлось.

Я подошёл к доске и начал просматривать список. Мой палец замер, когда я дошёл до нужного имени.

«Эйвери Мейерс — новобранец отряда Джеймисона — НЕ СДАНО».

У меня внутри всё сжалось. Я знал, что таким будет результат, знал, что судьи не могут принять новобранца, провалившего все три раунда, даже если это новобранец-посол. Даже если на нее влияет неизвестная магия.

И всё же я надеялся, что они проявят снисходительность. Все члены жюри знали, что Сафринитская комета сделала с моей парой.

Но они не проявили снисходительности. Они проявили жестокую справедливость.

Я опустил палец и тяжело вздохнул.

Комета или нет, но правила есть правила. В СВС действовали по строгому протоколу. Не было никаких полутонов, только чёрное и белое.

Это означало, что три провала недопустимы ни при каких обстоятельствах.

Я повернулся к Эйвери и, глядя поверх голов окружающих, сосредоточился на своей возлюбленной. Она стояла в десяти ярдах от меня, и на её лице читалась робкая надежда.

Что-то во мне дрогнуло при виде её нетерпения.

А потом она увидела выражение моего лица.

Надежда в её глазах сменилась отчаянием.

У меня внутри всё оборвалось, и я шагнул сквозь толпу, желая вернуться к ней, но она натянуто улыбнулась и покачала головой, умоляя меня остановиться.

Я резко замер. Она не хотела моей жалости, хотя именно жалости я и не испытывал. Я ощущал мучительное сожаление, сокрушительную ярость и желание отомстить за то, что с ней так поступили. Буря эмоций едва не поглотила меня.

Но она не хотела ничего из этого.

Я знал, что мои глаза горят