Семейное положение: папа-дикарь - Вероника Лесневская

замашками лесничего. Я ниже его по статусу и благодарен за то, что нашел здесь убежище восемь лет назад. Вряд ли с моими «рекомендациями» меня кто — нибудь принял, как он, причем без лишних вопросов.

Мне повезло, и теперь я перед ним в неоплатном долгу.

Салтыков — простой парень из небогатой семьи, но его сестра отхватила джек — пот, выйдя замуж за московского бизнесмена, который и вложил деньги в его проект. Сам Ярослав тоже времени зря не терял — влюбился в дочку заезжего инвестора, напоил ее моей настойкой, а потом украл со свадьбы и женил на себе. Живут душа в душу, девчонка счастлива, ребёнка от него носит, скоро рожать собирается.

— Тогда на больничный, — скептически осмотрев мой помятый вид, с сочувствием вздыхает Салтыков. — Не спорьте, Тихон, за все эти годы вы ни разу нормально не отдыхали. Переживем как — нибудь пару недель без вас. Ребят из службы безопасности вы обучили на совесть, они свое дело знают. Да и кому я сдался, в самом деле!

— Ну, не скажи, хозяин. За тебя я головой отвечаю, — для убедительности сжимаю кулак и опускаю его на стол. Вроде бы, легко, но канцелярские принадлежности подскакивают, а ручка босса скатывается на пол. — Сам себе не прощу, если с тобой или твоей юной леди что — то случится. В общем, никакого отпуска. Дел по горло.

— Мы с Таюшей здесь в безопасности, — продолжает он давить на меня даже из — под стола, пока наклоняется за ручкой. Стул подо мной скрипит, выдавая мое нервное состояние. — Тайга без вас простоит, браконьеры никуда не денутся — смиренно подождут вашего возвращения. За питомником хаски Елизавета присмотрит. Кстати, где она? — выглядывает. Многозначительно кивает на дверь, а потом переводит внимание на меня, будто я фокусник и сейчас достану ветеринара из штанов. — Разве не должна быть с вами?

— У твоей тетушки застряла, Ярослав Владимирович, в приемной, — устало взмахиваю рукой и кашляю в кулак. — Должна была сына с ней оставить и присоединиться. Но у этой занозы все не слава богу. Не удивлюсь, если что — нибудь сломала в офисе или разворотила по дороге. С неё станется, — ворчу, забывшись, и растираю горящее лицо ладонями.

Лихорадит. Плохо.

— Я смотрю, вы подружились, — с иронией усмехается босс, хитро поглядывая на меня. — И это очень кстати, Тихон, потому что она будет жить у вас.

— Что — о? — реву от неожиданности и… первобытного страха. — Какого?..

— Понимаю, — он выставляет ладони в защитном жесте и отъезжает в кресле назад. — Я знаю, как вы цените свое затворничество, но придется потесниться до Нового года. Не оставите же вы женщину с ребёнком на улице?

Юный манипулятор — знает, на какие болевые точки давить. Если на баб мне плевать, то дети — моя Ахиллесова пята. Они беззащитны, не успели напортачить в жизни и не могут постоять за себя. Как мой кровный сын, которого долбаная кукушка выбросила на улицу.

Кулаки сжимаются и разжимаются. Давление зашкаливает.

Решение не приходит. Только протест.

Никитку я согласен поселить у себя, но опасное приложение в виде Лизы вызывает нервный тик.

— Ей обещали один из домиков для туристов, — напоминаю с надеждой.

— Тц, Тихон, в этом и проблема! У нас сезон в разгаре, нет свободных номеров. После открытия отеля стеклянных иглу на курорте аншлаг. Не успеваем размещать всех желающих.

— Поищи место, Ярослав Владимирович. Вопрос жизни и смерти.

Звучит жалко, но я на колени упасть готов, лишь бы избавили меня от лукавой.

— Вам же лучше, если женская рука в доме появится.

— Упаси бог! — повышаю голос.

— Да почему же? — перекрикивает меня Ярослав, хлопнув ладонью по столу.

Отмахиваюсь, обреченно развалившись в кресле, которое жалобно скрипит под тяжестью моего веса. Устремляю взгляд в пол, считаю паркетные доски. Из таких мне гроб пусть сколотят — скоро пригодится.

— Не уживемся мы с ней на одной территории. И не сработаемся. Отправляй столичную налетчицу обратно в Москву, я без ветеринара обойдусь.

— Нельзя. За нее тетя Аня очень просила. Лиза — дочка какой — то давней подруги, я не вникал в детали.

— И здесь блат! Прогнившая система, — ворчливо качаю головой, как дед в очереди в пенсионный фонд. — Значит, пусть к себе ее забирает.

— Некуда. У тетки и так семеро по лавкам, а вы один в большом доме, как буржуй.

— Что, раскулачить меня вздумал? — хмыкаю с сарказмом, посмотрев на него исподлобья. — Я неприхотливый, мог бы и в сторожке пересидеть эти смутные времена, так ваша Лизавета мне ее сожгла!

— Как? Ту самую? Где мы с Таей… — Салтыков делает трагическую паузу, тяжело сглатывает, дергая кадыком. — Жаль, конечно, даже ностальгия в глаз попала.

Мы протяжно вздыхаем в унисон, почтив усопшую минутой молчания.

— Теперь ты понимаешь масштаб катастрофы, Ярослав Владимирович?

— Мда — а — а….

Секунда, две, три… И по его лицу растекается хитрая улыбка, которая не сулит мне ничего хорошего.

— Ну, ничего, новую выгоним — круче, чем была. Я внесу в план на следующий год, а пока бери Лизу и дуй домой лечиться.

— С ней только гробиться, пожалуй. Без шансов? — обреченно уточняю.

— Вариантов нет, Тихон, войдите в мое положение, — он разводит руками, а я мысленно прощаюсь со спокойной жизнью.

Глава 15

Рыжая на мою голову!

Стоит вспомнить о ней, как дверь после короткого стука открывается. Лиза заходит в кабинет вместе с глубоко беременной Таисией, придерживая ее за локоть. Осторожно провожает к дивану, и Ярослав мигом срывается с места, подлетая к жене.

— Таюш, опять плохо стало?

Присев рядом, он бережно обнимает ее и поглаживает внушительного размера живот. Лиза не сводит прищуренных глаз с молодой хозяйки, нависает над ней, как орлица над птенцом, и следит за состоянием, будто перепутала ее со своими четвероногими пациентами.

Что она успела натворить без присмотра? Ни на шаг от себя отпускать нельзя.

— Тонус замучил. И давление. И токсикоз, — по — детски жалуется Таисия и всхлипывает, в то время как Ярослав успокаивающе гладит ее по голове. То ли женился, то ли удочерил.

— Потому что дома надо отдыхать, а не бродить по офису, — мягко отчитывает непутевую супругу.

— Дома скучно! Я к тетушке зашла — мы договорились пообедать вместе в ресторане. Ты же вечно занят, — фыркает и капризно надувает губы. Сама ещё дите, а своих скоро родит. — У неё в кабинете так душно, что я в обморок чуть не упала. Хорошо, Лиза рядом оказалась. Представляешь, она