В голове только шоколад - Катёна Спарк

симпатично. Также на трибунах было много ребят со старших курсов, всё-таки здорово, что они поддерживают первокурсников. Дружная атмосфера студенчества заставляет уголки моих губ невольно устремиться вверх. Вернувшись, Аня стала надиктовывать мне речёвки, которые мы должны были кричать для поддержки ребят с нашего факультета, но так как обсуждала она их с остальными болельщиками слишком долго, она вернулась во время объявления судьей составов команд, к которым добавились одушевлённые крики болельщиков. Поэтому то, что говорила она, я вообще не разобрала.

***

Андрей выпрыгивает из-под сетки и сильно ударяет по мячу, отправляя его на другую половину поля. Длинный свисток. Судья показывает жест, означающий очко в пользу команды нашего факультета, если честно, в игру я не особо вникала, но поняла, что наша команда лидирует, по тому, с каким криком подскакивала Аня с трибун и обнимала меня, надеясь хоть как-то разбудить во мне дух болельщика.

– Мила, смотри! Это же наш факультет! Мы выигрываем! – вопит она мне прямо в ухо.

– Я вижу, – улыбаюсь я, хотя по-прежнему слабо понимаю правила.

На площадке кипит борьба. Я разглядываю игроков: Андрей, конечно, в центре внимания – высокий, резкий, злой на соперников, рядом с ним ещё несколько знакомых мне парней с нашего факультета. Одного я замечаю впервые – светловолосый, чуть ниже Андрея, но двигается легко, будто всю жизнь играет. Прыжок, подача – мяч летит точно на ту сторону.

– Кто это? – спрашиваю у Ани, кивая на незнакомца.

– А, это Влад. Он же вроде с твоей группы, – Аня даже не оборачивается, не сводя глаз с площадки. – Ты что, не запомнила? Он ещё на первой лекции рядом сидел.

Я пожимаю плечами. Первая неделя учёбы – сплошной туман из новых лиц и имён. Я ещё не успела разобраться, кто есть кто.

– Красивый, да? – Аня подмигивает.

– Не знаю, не рассматривала.

– А зря.

Я только закатываю глаза.

Игра накаляется. Соперники с биологического факультета явно не собираются сдаваться. Счёт то растёт в нашу пользу, то сравнивается. Аня вскакивает каждые две минуты, орёт речёвки, размахивает руками. Я выгляжу более расслабленно, просто наблюдаю. Наблюдаю, в частности, за Владом. Он и правда неплох, ловкий, быстрый, успевает везде. И улыбается много – даже когда ошибается, просто улыбается и бежит дальше.

– Давай, Влад! – неожиданно для себя выкрикиваю я.

Аня оборачивается с удивлением.

– Ого! Ты что, заболела?

– Заткнись, – смущаюсь я.

И в этот момент происходит то, чего я боялась всю свою сознательную жизнь. Мяч летит с такой скоростью, что я даже не успеваю моргнуть.

Удар. Вспышка. Звон в ушах.

Я чувствую, как что-то тяжёлое врезается мне прямо в лоб, и мир на секунду гаснет.

– Мила! – Аня вскакивает. – Ты как?

Я трогаю лоб. Горячо. Больно. Кажется, начинает распухать.

– Я же говорила... – простонала я. – Я магнит.

На площадке суета. Судья остановил игру, кто-то бежит к трибунам. Андрей уже рядом – взволнованный, растрёпанный, тяжело дышит после розыгрыша.

– Мелкая, ты чего? – он склоняется надо мной, осматривает лоб. – Сильно?

– Нормально, – вру я. – Не в первый раз.

– Сейчас врача позову.

– Да не надо...

Но Андрей уже машет кому-то рукой. И тут за его спиной появляется тот самый светловолосый парень. Влад. Запыхавшийся, с мокрыми от пота волосами, в глазах – искреннее беспокойство.

– Чёрт, это я виноват, – выпаливает он. – Я бил, мяч срикошетил от сетки. Прости, пожалуйста!

Я смотрю на него. Он стоит, как провинившийся щенок, и так смешно теребит край майки, что я невольно улыбаюсь.

– Со мной такое постоянно, – говорю я. – Не бери в голову.

– Давай в медпункт отведу, – предлагает он.

–– Сама дойду, – пытаюсь отказаться я.

– Мила, – Андрей смотрит строго. – Иди с ним, чтобы я был спокоен.

Я вздыхаю. Спорить с братом, когда он в таком состоянии, бесполезно.

– Ладно.

Влад протягивает руку, помогая встать. Ладонь у него тёплая и чуть влажная после игры.

– Пойдём, магнит, – улыбается он.

Я фыркаю.

– Ты уже придумал мне прозвище?

– Ну, сама же сказала.

Идём по длинному коридору, Влад болтает без умолку:

– Мы же с тобой с одной специальности, да? Я тебя на лекциях видел. Ты на первой паре рядом сидела в сером пиджаке, я запомнил. Ты тогда ещё кофе пролила на конспект.

– Ты и это запомнил?

– Ну, зрелище было то ещё.

Я смеюсь. И тут же морщусь – лоб отдаёт болью.

– Осторожнее, – Влад поддерживает меня под локоть. – нам уже недолго осталось.

Медпункт оказывается маленькой комнаткой с белыми стенами и запахом лекарств. Влад усаживает меня на кушетку и исчезает куда-то, а через минуту возвращается с пакетом льда, завёрнутым в полотенце.

– Держи, прикладывай.

– Спасибо.

Я прижимаю холод к лбу. Становится легче. Влад садится напротив на стул и внимательно смотрит.

– Ты всегда такая невезучая или это только с мячами особая любовь?

– Всегда, – вздыхаю я. – У меня в школе было прозвище «Магнит». Физрук меня боялся как огня.

– А брат твой – Андрей? Я не знал, что вы родственники.

– Да. Он у меня старший и слишком заботливый.

– Это заметно. – Влад улыбается. – Но это же хорошо, значит, есть кому заступиться.

Я пожимаю плечами.

– Ты, кстати, классно играешь, – говорю я, чтобы сменить тему.

– Правда? – он заметно оживляется. – Я вообще-то с детства волейболом занимался, в школе в сборной был. А тут решил за факультет поиграть, раз уж поступил.

– А почему на экономфак пошёл, если спорт любишь?

Влад задумывается.

– Ну, спорт – это для души, а экономика – для жизни. Родители сказали, что профессия нужна нормальная, а волейбол никуда не денется.

Я киваю. Понимаю, у многих так.

– А ты? – спрашивает он. – Почему экономику выбрала?

– Честно? Сама не знаю. – Я убираю лёд на секунду, проверяю лоб – кажется, опухоль спадает. – Наверное, потому что цифры люблю и анализировать. Аня говорит, что у меня склад ума такой – бухгалтерский.

– Аня – это та девушка, которая с тобой на трибунах сидела? Которая громче всех кричала?

– Она самая. Моя лучшая подруга.

– Крутая. – Влад улыбается. – Видно, что