Развод. Последний приказ - Анна Риман

— Сейчас посмотрим, — ответил Волков.

Он вышел первым. Я потянулась за папкой, проверила телефон — тишина. И тоже выбралась из машины. Воздух был сухой, колкий. Снег под ногами скрипнул резко, словно здесь даже звук не хотел быть мягче.

К нам уже шла женщина.

Не торопясь. Уверенно. В темной теплой куртке, в высоких сапогах и с непокрытой головой, как человек, который не боится ни мороза, ни чужих взглядов. Возраст было не так просто определить: лет тридцать пять, может, чуть больше. Лицо ухоженное, слишком спокойное для того, кто сорвал людей с места из-за проблемы на узле.

— Серёж, хорошо, что ты приехал, — произнесла она, подходя ближе.

На «ты». Без тени сомнения. Так, будто это было давно заведенным порядком.

Потом её взгляд скользнул на меня. Внимательно, с короткой паузой, в которой уже читался вопрос: кто я и почему рядом с ним.

— А это кто? — спросила она.

— Наталья Олеговна Романова, — ответил Волков ровно. — Работает со мной.

Он кивнул в её сторону:

— Елена Викторовна. Здесь отвечает за объект.

Фраза была обычной, деловой. Но почему-то меня зацепило. Он мог представить меня как угодно: «из офиса», «специалист», «приехала помочь». Работает со мной. Прозвучало как обозначенная граница. Или мне уже начинало казаться лишнее.

— Понятно, — протянула Елена Викторовна.

И это «понятно» уже не было нейтральным. Оно прозвучало холодно. Как если бы меня быстро занесли в одну из внутренних граф: нежелательна.

— Что у вас? — спросил Волков, сразу переводя разговор в дело.

Женщина развернулась к системе, чуть отступив в сторону.

— Ночью давление прыгало. Не критично, но мне это не понравилось. Я решила перестраховаться.

Мы подошли к узлу. Я наклонилась, проверила манометр, послушала ход. Потом ещё раз. Давление держалось ровно. Не идеально, но без аварийных признаков. Клапан не шипел, соединения были сухими. Я провела ладонью по металлу и выпрямилась.

— Сейчас всё стабильно, — заметила я. — Похоже, ночью просто дёрнуло, а потом выровнялось.

Женщина посмотрела на меня с осуждением.

— То есть тревога оказалась ложной?

Сказано было мягко, почти с усмешкой. Но в тоне сквозило недовольство — не из-за ситуации, из-за меня.

Я открыла было рот, но Волков ответил раньше:

— Лучше перепроверить.

И всё. Ни упрёка ей, ни поддержки мне. Ровно столько, чтобы не дать разговору уйти не туда.

Она улыбнулась. Улыбка получилась короткая и какая-то слишком собранная.

— Конечно, — согласилась она. — Я же для этого вас и вызвала.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно царапнуло. Досада. Слишком явная для человека, который вообще не должен был быть в этой истории.

Елена Викторовна будто вспомнила что-то на ходу и повернулась ко мне:

— Наталья Олеговна, посмотрите ещё, пожалуйста, клапан на второй линии. Вчера он тоже вёл себя странно. Не хочу снова зря всех дёргать.

Фраза была безупречной. Вежливой. Рабочей. И всё же в ней слышалось: пойдите туда.

Потом она повернулась к Волкову:

— Сергей, зайди ко мне на минуту. Нужно пару бумаг подписать, пока не забыла.

Так же гладко. Абсолютно естественно.

Я на секунду посмотрела на Волкова. Он ничего не сказал — ни мне, ни ей. Только кивнул коротко, как будто в этом не было ничего особенного.

— Посмотрю, — ответила я и пошла ко второй линии.

Снег у труб был утоптан, металл покрылся сухим налётом инея. Я присела, проверила соединение, потом второе. Всё было в порядке. Настолько в порядке, что даже стало смешно.

Конечно.

Не то чтобы меня убрали с дороги. Нет. Всё выглядело рабочим и логичным. Только слишком уж кстати.

Я выпрямилась и задержалась на пару секунд дольше, чем нужно. Ветер тянул за воротник, где-то стукнула дверь. Люди занимались своими делами, никто на меня не обращал внимания. Только внутри уже медленно поднималось раздражение — тихое, вязкое, злое. Волков мне никто. И его отношения с женщинами меня не касаются.

Тогда почему мне так неприятно?

Я резко поправила перчатку и пошла к административному домику.

Дверь была приоткрыта. Изнутри тянуло сухим теплом и запахом бумаг.

Я уже хотела постучать, но услышала голос.

— Серёж, ну мы же не чужие люди…

Голос был мягче, чем на улице. Ни следа рабочей собранности.

Я остановилась.

Всего на секунду. Или на две. Не больше. Просто потому что тело среагировало раньше головы.

Потом взгляд сам нашёл щель между дверью и косяком.

Женщина стояла слишком близко к Волкову. Настолько, что это уже не было похоже на разговор о бумагах.

Первой мыслью было — уйти. Отступить тихо, пока меня не заметили. Дать им возможность договорить, закончить — что бы это ни было. В конце концов, какое мне дело?

Никакого.

Совершенно.

Я уже чуть отстранилась от двери, когда женщина снова заговорила — тише, почти доверительно:

— Ты ведь понимаешь…

Что именно понимал Волков, я не услышала.

Потому что в эту секунду он поднял голову.

И посмотрел прямо на меня.

Глава 27

Я еще топталась у двери, так и не решив — войти или тихо ретироваться, будто ничего не видела. Но Волков уже смотрел прямо на меня.

Между нами повисла пауза. Короткая, но ощутимая.

Он сделал едва заметный шаг назад. Не резко. Просто увеличил дистанцию.

— Елена Викторовна, — произнес он ровно. — Давайте по делу.

Она будто только сейчас заметила меня. Повернулась, на секунду задержав взгляд.

— Наталья Олеговна, вы уже посмотрели вторую линию?

Голос снова стал рабочим. Никакой мягкости, которая была секунду назад.

— Всё стабильно, — ответила я. — Клапан держит, давление ровное.

Волков кивнул.

— Тогда можно возвращаться.

Елена Викторовна чуть прищурилась.

— Сергей, может, всё-таки подпишем бумаги? Раз уж ты здесь.

— Пришлите в офис, — ответил он так же спокойно.

Ни паузы. Ни колебания.

Он уже взялся за ручку двери.

— Поехали, — бросил мне.

Я кивнула и первой вышла на улицу.

Холод ударил в лицо резко. Снег скрипел под ботинками. Я слышала, как за спиной закрылась дверь, и через пару секунд Волков вышел следом.

Елена Викторовна осталась у входа. Стояла, скрестив руки на груди, и смотрела нам вслед.

Я не оборачивалась, но почему-то чувствовала этот взгляд на своей спине.

Мы молча дошли до машины.

Волков открыл пассажирскую дверь. Я села.

Он обошёл машину, занял своё место за рулём и завёл двигатель.

Некоторое время мы ехали в тишине.

Я смотрела в окно на белые поля и редкие столбы вдоль дороги. В голове все еще крутилась картина из кабинета: тихий голос и их положение, слишком близко.

— Заберёте машину, — произнес