Магия судьбы - Бритт Эндрюс

«Двигайся».

Выйдя из комнаты, я моргнул, давая глазам привыкнуть к разнице в освещении. Я шел по длинному коридору, следуя за ними. В своей драконьей форме я был огромен, но эта область была полностью способна вместить зверя моего размера, что заставляло меня задаваться вопросом, были ли здесь другие, подобные мне.

Сердцебиение мужчин передо мной билось сильнее, когда мы приближались к месту назначения. Время от времени они оглядывались на меня. Я бы тоже обосрался, если бы за мной крался дракон. Было бы так легко перекусить их пополам... Но кто знает, что другие садистские ублюдки сделают в отместку с людьми, которых я люблю.

Мы вошли в ту же лабораторию, в которую меня привели после того, как я очнулся здесь. Быстрый осмотр не показал никого, кто был бы мне дорог, и я немного расслабился. С их стороны умно не дразнить меня до того, как я окажусь в этой гребанной клетке.

Маленький вздох донесся с другой стороны комнаты, и я поискал источник этого крошечного звука. Мои глаза остановились на Энни. Боги, как я мог забыть о ней? Может быть, потому что тебя пытали последние несколько дней?

Она сидела перед большим мольбертом, кисть в маленькой руке. Ее глаза были комично большими, когда мужчины вели меня в прозрачный загон.

«Продолжай рисовать, девочка», — рявкнул кто-то, и Энни повернулась на стуле и сосредоточилась на своем искусстве. Женщина надела на нее большие наушники. Зачем девочка здесь? Это не место для ребенка.

Как только меня заперли в клетке, около десяти человек подошли к прозрачным стенам. Не многие лица были мне знакомы, поэтому я предположил, что это новые сотрудники. Или, может быть, инвесторы?

Один из них повернулся к остальным, пролистывая пачку бумаг в руке. «После четырех дней изучения, похоже, что его дракон связан с адреналином».

Четыре дня? Прошло четыре дня? Это казалось и невероятно коротким, и невероятно долгим.

«И как вам удалось заставить его сохранять форму?» — спросил другой.

«С правильной мотивацией это было несложно. Он находится в таком состоянии уже тридцать восемь часов. Прибыли ли остальные с самкой?»

Самкой?

«Пока нет. Была какая-то задержка, так что это займет еще несколько часов. Можете ли вы представить, сколько яиц можно получить? Это просто захватывающе. Азраэль будет в восторге», — сказал третий с ухмылкой на лице. Я запомнил эту ухмылку, каждую ее деталь. Я с большим удовольствием выбью все эти зубы ему в глотку, очень скоро.

Первый скоро-будет-мертв ублюдок снова заговорил. «Процесс размножения будет захватывающим, если это сработает. Дикие драконы проходят через циклы течки, как и демоны-женщины. Все драконы когда-то умели принимать человеческую форму, но по какой-то неизвестной причине, похоже, звери утратили эту способность. Они могут зачать в любой форме, но зачатие в драконьей форме произведет большее количество потомства с гораздо большей скоростью. После вылупления яиц детеныши дракона созревают всего за две недели», — объяснил он.

Они хотят, чтобы я трахнул самку дракона, в превращенном состоянии... Во имя члена Юпитера?!

«Мы заполним его загон адреналиновым паром. Над этим работают наши ученые. Мы пробовали эпинефрин, пока он был без сознания, но ни одна игла не пронзила его чешую. Он невероятно хорошо сложен — он станет отличным быком для разведения».

«Для чего нужен адреналиновый пар?» — спросил еще один из ученых.

«Пар нужен, чтобы позволить животному взять верх». Громовой голос привлек всеобщее внимание к дверям. Мой отец вплыл, как гребаный павлин, ведя себя так, будто он самый важный человек в комнате. Я почувствовал, как моя шерсть встала дыбом при виде его самодовольного лица. «Мой сын любит цепляться за мораль, которая ничего не значит в этом мире, — объявил он. — С самкой дракона в течке, мы надеемся, что всплеск адреналина в сочетании с ее запахом заставит его следовать своим природным инстинктам».

Я быстро взглянул на Энни и увидел, что ее глаза были белыми, а кисть летала по холсту. Хорошо. Она не обращала внимания на то, что они говорили.

Мой отец выглядел как самодовольный придурок, стоя там и объясняя обо мне. Ублюдок понятия не имел о моем моральном кодексе. Конечно, такой кусок дерьма, как он, не имел бы их вообще, а человек без морали — не человек вовсе. Нужно было многое, но я оставался спокойным и собранным.

Группа людей отошла от стекла, продолжая разговаривать, и я следил за их передвижениями по комнате. Энни все еще была полностью отключена, ее маленькая рука летала по мольберту как размытое пятно. Я все больше беспокоился, наблюдая за ней. Всего восемь лет, а ее силы не должны быть такими сильными. Это заставляло меня задаваться вопросом, что они потенциально делали с ней, чтобы ускорить проявление ее стихии.

Как только у меня появится шанс, я с большим удовольствием уничтожу это место и всех этих ублюдков вместе с ним. Опустившись на корточки, я устроился поудобнее и приготовился к битве. Я ни за что на свете не буду спариваться с гребаным драконом. У меня есть пара с волосами цвета магии, горящей в моих венах, и самыми сексуальными изгибами, которые я когда-либо видел у женщины.

К счастью, теперь я чувствовал себя спокойнее из-за всего этого — потому что к черту их грандиозные планы, единственная самка, с которой я буду спать, будет моей, как только я придумаю способ сжечь эту клетку и спасти ее.

Я насчитал людей, слоняющихся по комнате — теперь их было больше, около тридцати трех, не считая Энни. Если бы я мог превратиться обратно, может быть, я смог бы поговорить с ней. Посмотреть, все ли с ней в порядке. Она выглядела нормально, без видимых признаков травм. В отличие от Фиша, которого избили до кровавого месива, когда я видел его в последний раз. Луной, я даже не был уверен, что человек может пережить такое избиение или захочет ли он продолжать жить после того, что они сделали с его телом. Меня тошнило при одной мысли об этом, и казалось, что мое сердце горит, вспоминая пытки, которым они подвергали Фиша.

Мне потребовалось мгновение, чтобы заметить изменение в воздухе. Тишину. Никто не говорил и не двигался, и, возможно, они даже не дышали.

Двое мужчин-ученых медленно подошли к хирургическому столику и взяли по скальпелю. Когда они повернулись друг к другу, я заметил пот, стекающий по их лицам. С широко раскрытыми глазами они подняли инструменты и одновременно перерезали друг другу горло. Никто не реагировал.