Волчья ягода - Екатерина Мордвинцева

— Что случилось? — спросила я.

— Они… они приставали… требовали деньги… потом начали хватать…

Она всхлипнула. Я подняла глаза на мужчин. Их было двое: один высокий, лысый, в кожаной куртке; второй — низкий, коренастый, с золотым зубом. Оба пьяные, судя по шаткой походке и запаху перегара.

— Эй, девки, — крикнул лысый. — Отдайте шлюшку. Она нам должна.

— Ничего она вам не должна, — сказала я, стараясь звучать твёрдо, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Заткнись, пигалица. Не лезь не в своё дело.

Коренастый шагнул вперёд, протягивая руку к девушке. Вадим перехватил его запястье.

— Убирайтесь, — сказал он тихо. — И вы, и ваши проблемы.

— А ты кто такой? — Лысый вытащил из-за пояса нож. — Тебя не звали.

Вадим отпустил руку коренастого и сделал шаг назад. Его лицо было спокойным, почти равнодушным. Но я заметила, как побелели его костяшки, как сузились зрачки.

— Последний раз: уходите.

— Или что? — Лысый помахал ножом. — У тебя есть оружие? Нет. А у меня есть.

Коренастый зашёл сбоку. Я сжала руку девушки — её звали, кажется, Женя — и потянула её назад, подальше от линии атаки.

Вадим вздохнул. Глубоко, протяжно. И вдруг его плечи расслабились, голова опустилась, а руки повисли вдоль тела.

Я видела это состояние — он как будто сдавался. Но я ошиблась.

Он не сдавался. Он отпускал контроль.

В следующую секунду случилось то, что я буду помнить всю жизнь.

Вадим рванул вперёд с такой скоростью, что я не успела моргнуть. Его кулак врезался в солнечное сплетение лысого, и тот согнулся пополам, выронив нож. Коренастый попытался ударить сбоку, но Вадим увернулся, перехватил его руку и вывернул её с хрустом.

— А-а-а! — заорал мужчина.

Вадим не остановился. Он схватил его за шиворот, поднял над землёй — одной рукой! — и швырнул в кусты. Лысый, который всё ещё пытался отдышаться, получил удар ногой в грудь и отлетел на три метра.

Всё заняло не больше десяти секунд.

Двое взрослых мужчин лежали на земле, корчились от боли и не могли подняться. Вадим стоял над ними, тяжело дыша, его глаза горели золотом.

Он повернулся ко мне, и я отшатнулась.

— Не бойся, — сказал он хрипло. — Я не тронул их насмерть. Только отключил на время.

— Ты… — у меня перехватило дыхание. — Ты сломал ему руку?

— Вывихнул. Через два часа пройдёт.

Он вытер руку о джинсы и посмотрел на девушку.

— Вы в порядке?

— Д-да, — прошептала Женя. — Спасибо.

— Уходите отсюда. И не ходите по парку одной в сумерках.

Девушка кивнула, бросила благодарный взгляд на меня и убежала.

Мы остались вдвоём с Вадимом. И с двумя поверженными хулиганами, которые уже начинали приходить в себя.

— Теперь ты мне веришь? — спросил он, не глядя на меня.

— В то, что ты оборотень? Да.

— В то, что я не хочу тебе зла?

— Не уверена.

Он усмехнулся.

— Это правильно. Никогда никому не верь на слово.

Он развернулся и пошёл в сторону университета. Я — за ним.

— Вадим, постой!

Он не остановился.

— Ты не можешь просто уйти! Я видела, что ты сделал. Ты швырнул человека одной рукой! Это нечеловеческая сила!

— Я уже говорил тебе: я не человек.

— Докажи! Дай мне доказательство!

Он остановился. Медленно повернулся.

— Какое доказательство ты хочешь? Чтобы я показал тебе полную трансформацию? Чтобы я выл на луну? Это не кино, Виктория. В реальной жизни оборотни не превращаются по заказу. Это болезненно, долго и — главное — незаконно.

— Незаконно?

— У нас есть свои законы. Скрытность — главный. Если человек узнаёт о нас, он может либо стать нашим союзником, либо… — он замолчал.

— Либо что? Умрёт?

— Либо его память стирают. Гипноз, наркотики, несчастный случай. Не хочу вдаваться в подробности.

Я сглотнула.

— И что будет со мной?

— Ты — особый случай. Ты сама не человек. Поэтому я не могу тебя убить или заставить забыть. Могу только надеяться, что ты не сделаешь глупость.

— Какую глупость?

— Например, не расскажешь о нас на форумах. Или не попытаешься шантажировать.

Я промолчала. Потому что именно это и задумала.

Он, кажется, прочитал мои мысли.

— Не делай этого, Виктория, — тихо сказал он. — Ради тебя же.

— А ради оценки?

— Что?

— Ради того, чтобы ты изменил оценку по эссе. Поставил зачёт.

Он уставился на меня как на сумасшедшую.

— Ты хочешь шантажировать меня успеваемостью?

— Ты сам говорил — эссе не зачтено. А я написала правду. Самую настоящую правду. Ты потребовал — я дала. Но зачёт не поставил. Это нечестно.

— Жизнь нечестна, — отрезал он.

— Я знаю. Поэтому я хочу, чтобы ты был честен хотя бы раз. Поставь зачёт, и я никому не расскажу, что ты оборотень. И что избил тех двоих. И что с тобой вообще происходит.

Он долго смотрел на меня. Потом покачал головой.

— Ты дура.

— Может быть. Но докажи, что я ошибаюсь.

Он подошёл ко мне вплотную. На секунду мне показалось, что он ударит меня. Но он только посмотрел в глаза.

— Зачёт, — сказал он. — Я поставлю зачёт. Но не из-за шантажа. А потому что ты заслужила его. Твоё эссе — лучшее, что я читал в этом году на тему иррациональных страхов. Но я не мог поставить зачёт, потому что… боялся, что ты сойдёшь с ума от правды.

— Я не сошла.

— Ещё нет. — Он отступил. — Завтра на паре объявлю. А теперь уходи. И прекрати следить за мной. Это опасно.

— Для кого — для меня или для тебя?

Он не ответил. Развернулся и ушёл в темноту, оставив меня стоять посреди аллеи с дрожащими коленями и бешено бьющимся сердцем.

Я сделала это. У меня есть доказательства. И я заставила его изменить оценку.

Но почему вместо триумфа я чувствую только пустоту?

Вернувшись в общежитие, я застала Алину за рисованием. Она сидела за столом, уткнувшись в планшет, и пальцем выводила какие-то линии.

— Пришла? — спросила она, не поднимая головы. — А я уже хотела вызывать полицию.

— Всё нормально, — сказала я, падая на кровать. — Я была в парке.

— Снова? Вика, ты точно себя не бережёшь.

— Я видела Фролова.

Алина отложила планшет.

— И?

— На него напали двое хулиганов. Точнее, они напали на девушку, а он заступился.

— Он что, герой?

— Он избил их. Одной рукой. Швырнул человека в кусты, как тряпичную куклу.

Алина присвистнула.

— Силён.

— Это убедительное доказательство. — Я села. — Я решила его шантажировать.

— Что?! — Алина подскочила. — Ты с ума сошла! Шантажировать оборотня! Он же тебя загрызёт!

— Он не загрызёт. Он зависит от