Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Барышня адресом ошиблись, - проворчала старуха, нехотя отступая в сторону.

Я поняла: это мой единственный шанс переступить порог.

- Прошу прощения за беспокойство, - я устало прислонилась к косяку. - Видимо, я слишком долго блуждала на ветру… Можно глоток воды? Мне внезапно стало не по себе.

- Да, конечно! О чём речь! - девушка сделала приглашающий жест. - Фёкла, воды барышне. Быстро!

Я вошла и незаметно огляделась. Внутри дом выглядел абсолютно обыденно: добротная мебель, запах воска и полироля, дубовый паркет, натёртый до блеска… Удобное жилище зажиточных горожан.

- Благодарю вас, - сказала я, улыбнувшись хозяйке.

- Может, чаю? Согреетесь. Меня зовут Ольга Ивановна Гжельская.

- Нет-нет, спасибо! Мне нужно идти. А я Татьяна Фёдоровна Ведовская. Ищу сослуживца своего покойного мужа…

Я на мгновение приоткрыла свою внутреннюю «дверь». И в ту же секунду меня едва не сбило с ног. Прямо из самой глубины этого респектабельного особняка донёсся жуткий вопль о помощи. Он был полон такой агонии, что у меня от лица отлила кровь.

- Что с вами? - Ольга Ивановна сделала шаг ко мне. - Вам нехорошо? Вы побледнели как полотно.

- Нет, всё в порядке… - ответила я, стараясь говорить спокойно. - Просто резкая слабость. Пройдёт.

Тут появилась Фёкла с подносом, на котором стоял стакан. Я взяла его и поднесла к губам. Ледяная вода немного привела меня в чувство.

- Ещё раз благодарю за доброту, Ольга Ивановна. Всего доброго.

Поспешно откланявшись, я вышла на улицу. Это дом явно хранил жуткие тайны…

Глава 15

Я быстро зашагала вниз по тротуару, чувствуя на себе пристальный взгляд. Похоже, за мной наблюдали из окна. Стоило мне войти в полумрак переулка, как Родин вышел из кареты.

- Ну что там?

- На первый взгляд обычный зажиточный дом, - ответила я. - Но в нём действительно происходит что-то нехорошее. Хозяйка - Ольга Ивановна Гжельская. Довольно милая барышня. Я предлагаю не рубить с плеча. Мне стоит войти к ней в доверие, подружиться. Только так я смогу понять, что скрывается за стенами этого дома.

- У нас мало времени, Татьяна Фёдоровна. Пока вы будете ждать удобного случая, количество жертв может вырасти. Третьего дня точно такой же труп нашли в подмосковных Мытищах, неподалеку от имения графа Шереметева. Мужчина-альбинос. Перерезанное горло и тот же чёртов знак на лбу.

Полковник замолчал, и я увидела, как под его кожей заходили желваки. Ему явно претило слушать советы женщины. Но я не собиралась отступать.

- Послушайте, Александр Васильевич. Если идентичное убийство произошло в Подмосковье, это означает лишь одно: мы имеем дело с разветвлённой сетью, тайным орденом или глубоко законспирированной организацией. Один маньяк не станет носиться между столицами, выискивая столь редких жертв, как альбиносы. И если вы сейчас станете действовать открыто, остальные просто затаятся!

Родин продолжал молчать, глядя куда-то поверх моей головы. Всё-таки логика во все времена была главным оружием.

- Вы предлагаете игру в кошки-мышки с теми, кто убивает людей? – наконец спросил он, прищурившись.

- Я предлагаю не принимать поспешных решений. Позвольте мне стать вашим ключом к этому дому, - я подняла на полковника глаза и была удивлена, заметив тот же странный взгляд. Он, казалось, изучал моё лицо с какой-то затаённой болью.

- Хорошо. Попробуйте познакомиться ближе с Гжельской. Сегодня я соберу о ней информацию и передам вам. Но учтите, Татьяна Фёдоровна: если через три дня у вас не будет ни единой зацепки, мне придется доложить обер-прокурору, что это дело не по вашим способностям. Пусть передают его другой.

- По рукам, - я первая протянула ему руку.

Полковник на мгновение замешкался, глядя на мою ладонь так, словно я предлагала ему подержать заряженную гранату. Но всё же крепко, по-мужски сжал её.

- Садитесь в экипаж, Татьяна Фёдоровна.

Ронин отпустил группу сопровождения и, резко развернувшись, направился к карете, чеканя шаг по промёрзшему тротуару. Я тоже сделала несколько шагов, как вдруг между лопатками пополз знакомый липкий холодок. Поддавшись внезапному импульсу, осторожно выглянула из-за угла. По лестнице дома Гжельской поднималась знакомая фигура. Северский.

В длинном чёрном пальто с меховым воротником он казался выходцем из другого мира. И я в который раз залюбовалась его готической красотой: пугающей, холодной, совершенной...

Дмитрий Александрович замер. Он медленно повернул голову, словно почуял мой взгляд. Но в этот момент дверь особняка распахнулась, и на крыльце появилась экономка Фёкла. Старуха не просто поклонилась гостю, а буквально сложилась пополам, едва не коснувшись макушкой ступеней. Не удостоив её даже взглядом, Тайный советник вошёл внутрь.

- Что вас задержало, Татьяна Фёдоровна? – поинтересовался полковник, когда я устроилась в карете.

- Булавка расстегнулась… В самом труднодоступном месте… - ответила я. Не знаю почему, но о Северском говорить командиру не хотелось.

Он кивнул, и дальше всю дорогу мы ехали в молчании. Родин смотрел в окно, и я видела в отражении стекла его хмурый профиль. Когда экипаж остановился у моего дома, полковник повернулся ко мне и предупредил:

- Информацию о Гжельской вы получите к вечеру. И прошу вас: без самодеятельности. — он секунду помолчал, а потом добавил: - Если честно, Татьяна Фёдоровна, мне было бы куда проще работать с мужчиной. От них хотя бы знаешь чего ожидать. Всего доброго.

Я уже взялась за ручку дверцы, но эти слова заставили меня задержаться. Медленно обернувшись, я с холодной вежливостью произнесла:

- Понимаю вас, Александр Васильевич. Мужчины предсказуемы в своём желании вышибать двери головой там, где нужно просто повернуть ключ.

Я вышла из экипажа, не дожидаясь ответа, и зашагала к особняку, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину.

Посыльный от Родина прибыл около девяти вечера, когда за окнами особняка окончательно воцарилась северная хмарь. Я сидела в гостиной у камина, пытаясь согреться горячим чаем. Огненные языки лениво терзали поленья, и мне совершенно ни о чём не хотелось думать.

В комнату почти бесшумно вошёл Григорий и протянул конверт из плотной бумаги.

- Посыльный принёс.

- Благодарю, Григорий. Можешь идти.

Я вскрыла пакет. Внутри было несколько листов, исписанных красивыми чёткими строчками.

Проживает одна с тремя слугами: экономка Фёкла, кучер и горничная. Ведет образ жизни замкнутый, но не аскетичный. Посещает оперу, заказывает французские романы. Каждый вторник ровно в четыре часа пополудни Ольга