Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

скал и моря, время словно замерло, даря покой, о котором раньше не смелось и мечтать. Услышав смех, я обернулась. По кромке прибоя в мою сторону шли трое. Завидев меня, они дружно замахали руками.

Даже спустя столько лет невозможно было привыкнуть к тому, насколько похожи братья Северские. Но моё сердце никогда не ошибалось: я никогда не путала Дмитрия с Александром, у которого при каждом взгляде на Полину в уголках губ таилась дерзкая, чуть насмешливая улыбка. Когда же мой муж смотрел на меня, я по вибрации его души знала: это он — мой единственный, моя судьба, которую не заменит никто в это мире.

Рядом с братьями шла Полина в простом лёгком платье из тончайшего хлопка, делающем её совсем юной. И невозможно было поверить, что благодаря этой красивой утончённой даме кровавый ритуал графини Монтини и барона Ребстока был сорван, а виновные навсегда стёрты с оккультной карты Европы. Я улыбнулась. Кто бы мог подумать, что однажды мы станем настоящими сёстрами? Жизнь сплела наши судьбы в причудливый узел: теперь Полина была женой Александра Северского.

Внезапно со стороны кипарисовой аллеи донеслись звонкие детские голоса. Я поднялась с камня, стряхнула песок с подола и спустилась на берег. К морю направлялась целая детская ватага, возглавляемая Адамом и его супругой Варей. Их встреча в Петербурге, куда девушка приехала учиться, была подобна вспышке молнии. Поручик не сразу решился подойти к девушке, помня о грузе прошлой вины. Но у судьбы на эту пару были другие планы. И хотя Елена Константиновна долго отказывалась благословлять этот союз, не в силах забыть старые раны, любовь Вари и Адама совершила чудо. Вдова, наконец, сдалась. Теперь в их семье рос первенец Родион, маленький крепыш, который сейчас семенил рядом с отцом, держа того за руку.

Мой взгляд переместился на тонкую фигурку, идущую чуть впереди остальных. Белоснежные волосы Серафимы сияли на солнце серебром. К своим десяти годам она вытянулась, стала хрупкой и удивительно красивой девочкой. Фима обожала музыку и училась играть на скрипке. Несмотря на юный возраст, дочь уже осознанно укрощала свой дар, сила которого росла, с каждым годом становясь всё ощутимее. Она открыла в себе способности к внушению, что само по себе было опасным талантом.

Я наблюдала, как эта яркая шумная процессия заполняет берег, и моё сердце замирало от полноты счастья. Впереди всех неслись и дурачились двое темноволосых мальчуганов – наши с Димой близнецы Пётр и Павел. Мальчишки на ходу затеяли какую-то шутливую потасовку, пытаясь догнать самую маленькую участницу их компании. Их «целью» была пухленькая трёхлетняя малышка, которая, завидев родителей, восторженно запищала и припустила вперёд, неловко перебирая короткими ножками по песку. Это была дочь Полины и Александра – Юленька.

Единственной, кого не хватало в этот вечер в уютном семейном кругу, была Элеонора-Констанция. После долгих лет одиночества она, наконец, позволила себе быть просто женщиной. Свекровь нашла личное счастье, вновь выйдя замуж за достойного человека, и теперь наслаждалась покоем. Они с мужем отдыхали в Италии и должны были вернуться к августу.

Но война с тенями для нас никогда не заканчивалась окончательно.

Несмотря на внешнее спокойствие и идиллию крымских будней, мы продолжали служить Империи. Став невидимым щитом страны, тайным орденом, который выслеживал зло везде, где оно пыталось поднять голову. Эпоха легендарных «Невских Стражниц» уходила в прошлое, становясь запечатанной в архивных папках и памяти немногих посвященных. Но на смену им пришла другая, более мощная и совершенная организация. Если раньше Стражницы воевали в одиночку, то теперь мы создали нечто иное: невидимый бастион, где мужская сила, женская интуиция и магический дар слились воедино.

Глядя на наших детей, я понимала: зло никогда не исчезнет совсем. Но и свет теперь стал другим - родовым, нерушимым, передающимся с кровью. Да, история Стражниц закончилась, но история великого рода Хранителей спокойствия огромной страны только начиналась. И это было самое прекрасное завершение, которое я могла себе представить

***

Пока на тёплом крымском побережье гасли последние лучи солнца, в туманных предгорьях австрийских Альп просыпалось нечто иное. Здесь, в тени мрачного поместья Шлосс-Адлер, время словно застыло. В просторном зале с теряющимися во тьме потолками, уходящими во тьму, у окна замер маленький силуэт. На первый взгляд могло показаться, что это большая фарфоровая кукла, неосторожно оставленная владельцем на подоконнике. Но «кукла» вдруг шевельнулась.

Это был мальчик, которому едва исполнилось пять лет. Его ослепительно-белые волосы, лишённые малейшего пигмента, напоминали полотно савана. Бледное и неподвижное личико можно было назвать безупречно красивым, если бы не глаза. Огромные, фиалковые, они светились холодным нечеловеческим разумом. В этом взгляде не было места капризам или любопытству ребёнка В нём жила ледяная бездна существа, осознавшего свою силу задолго до того, как сверстники научились завязывать шнурки.

Рядом замер чудовищных размеров чёрный кот, лениво глядящий на стоящих чуть поодаль людей. В комнате находились две служанки, у одной из которых имелся страшный шрам, тянущийся от уголков рта до ушей. Рядом с ними стоял горбатый карлик в богатой бархатной ливрее.

Мальчик ленивым движением поднял руку. Его пальчики сжали воздух. И в ту же секунду молодая служанка вдруг судорожно выгнулась. Медленно, сантиметр за сантиметром, её тело начало отрываться от пола. Женщина хрипела, дёргала ногами, но мальчик даже не смотрел на неё.

Его дар был страшен. Ребёнок управлял плотью и материей, он чувствовал биение чужой жизни как тонкую нить, которую можно оборвать или завязать узлом по собственному желанию. В его жилах бурлила первобытная магия крови, пробудившаяся в самом опасном сосуде - в невинном на вид дитя.

Резким жестом мальчик разжал пальцы. Служанка рухнула на каменные плиты, глухо застонала и поползла к выходу, не смея поднять глаз.

- Еще рано, Мориц? – ребёнок повернул голову к карлику.

Тот почтительно склонил голову и ответил:

- Ваши силы растут быстрее, чем мы смели надеяться, мессир. Однако нужно ещё немного подождать

Мальчик снова перевел взгляд на окно, где темнел густой ельник, и улыбнулся. Юлиус чувствовал сестру за тысячи вёрст. Она была единственным достойным противником, его зеркалом... и его законной добычей.

Род Вальмонтов не прервался. Он лишь сменил кожу, затаился в высокогорном поместье и начал копить силы, чтобы однажды потребовать свою дань.

Над Альпами сгущалась непроглядная ночь. И только в окне Шлосс-Адлера горел огонь фиалковых глаз, не сулящий этому миру ничего, кроме новой, ещё более страшной бури

КОНЕЦ