Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

Я не твой Небесный Отец, сынок. Я не требую от тебя покаяния, не заставляю вымаливать крохи милосердия на коленях. Разве ты не видишь? Он забрал у тебя всё именно потому, что ты был слишком предан. Он наказывает за верность, а я - я вознаграждаю за смелость. Посмотри на себя. Ты пытался быть святым, а остался ни с чем. Но я могу всё исправить. Татьяна снова откроет глаза, снова произнесёт твоё имя... Представь её кожу под своими пальцами. Её запах. Неужели ты готов отдать любимую жену червям и забытью только ради того, чтобы остаться «чистым» в глазах Того, кто тебя только что предал?

Дьявол поднялся, медленно подошёл к сыну и положил руку на его плечо.

- Но я буду честен с тобой. Твоя жена, возвращённая с Той Стороны, больше не будет хрупким человеческим цветком. Она станет такой же, как ты. Твоей тенью, твоей вечной спутницей в сумраке. Вы будете вместе, пока не погаснут звёзды.

- Какова цена? - выдохнул граф, чувствуя, как тают последние капли его воли.

- Приди в мои объятия, сын мой, - гость улыбнулся, раскинув руки в приглашающем жесте. - Но не медли. Давай одно твоё слово, и я остановлю часы её смерти. Попроси меня, Дмитрий. Просто... попроси.

* * *

А в это время на границе миров, там, где свет встречается с вечной тенью, я тонула в боли.

Сначала она была резкой, разрывающей плоть. Но затем начала тускнеть, сменяясь пугающей бездонной пустотой. Которая высасывала из меня воспоминания, оставляя лишь звенящий холод. Мне казалось, что я превращаюсь в облако пара на морозе, которое вот-вот исчезнет навсегда.

Сделав над собой усилие, я медленно открыла глаза. Зрение сфокусировалось не сразу, но когда это произошло, из моего рта вырвался вскрик. Передо мной стоял Адам.

- Поручик это вы?! - прошептала я, сотрясаясь от крупной дрожи. - Как вы здесь оказались?

- О нет, ma petite colombe* - Адам печально усмехнулся. - Это я вам должен задать этот вопрос. Как же так, Татьяна Фёдоровна? Почему вы здесь так рано?

Я смотрела на него, не в силах понять его слов. А потом огляделась. Но как? Почему?

- Это же моя комната? - изумлённо прошептала я, узнавая особняк, который выделило мне ведомство. - Почему я здесь?

- Ваш дух пришёл в то место, где он в первый раз испытал чувство тихой, чистой радости, - поручик снова грустно улыбнулся. - Вы стоите на пороге, за которым нет возврата.

Я замерла, глядя на свои ладони, сквозь которые проступал рисунок ковра. В этот миг всё встало на свои места. Пустота в груди, наконец, обрела имя. Смерть.

Страх тут же ушёл, но его место заняла невыносимая щемящая тоска. Перед глазами вихрем пронеслись образы несбывшегося: тени будущих детей, которых я так и не успела подарить Дмитрию; старость, которую мы должны были встретить рука об руку

Хотелось забиться в угол, оплакивая свою так рано оборвавшуюся весну. Хотелось до боли в горле закричать, позвать мужа, почувствовать его сильные руки. Но сквозь этот пожар скорби начало пробиваться странное спокойствие. Я вспомнила свой выбор.

Не сдалась. Не пошла на поводу у Тьмы. Я не предала себя, не продала душу за спасение, не стала марионеткой в руках зла. Да, моя жизнь оборвалась, но я уходила непобеждённой. Это было горько-сладкое чувство — торжество Света в последнюю секунду перед вечной ночью.

Я резко обернулась к Адаму.

- Мы можем перемещаться быстрее, чем люди?

- Э-э-э да, Татьяна Фёдоровна, - растерянно протянул поручик. - Пространство здесь подчиняется воле и мысли. Но вам-то это зачем? Оставьте земное вас очень скоро заберут на небеса. Там покой, там свет. У вас нет грехов, которые тянули бы душу вниз.

- Вот именно! – воскликнула я. - У меня есть совсем немного времени, пока за мной не пришли! Мы должны успеть узнать, кто мучил императора, кто дёргал за ниточки все эти месяцы! Этот человек ни за что не признается следствию, кто за ним стоит! Но от нас он не отвертится!

- Вы удивительная женщина, Татьяна Фёдоровна, - засмеялся поручик, глядя на меня с нежностью. - Что ж, держитесь меня. Мы идём в казематы.

__________

*ma petite colombe – моя маленькая голубка

Глава 88

Дмитрий шёл по берегу, не замечая, как колючий кустарник цепляется за одежду, а сырой ветер хлещет по лицу. Мир вокруг него окончательно потерял краски. Граф был настолько запредельно равнодушен к собственной судьбе, что демон внутри даже не пытался прятаться под кожей. Острые скулы, звериные зрачки и хриплое рычащее дыхание – человека в этом теле уже не было.

Северский приблизился к узкому входу в пещеру и шагнул внутрь. Воздух вокруг него завибрировал от избытка тёмной силы. А капли воды, срывающиеся со сводов, застывали в полёте, не смея коснуться плеч дитя Преисподней.

Граф остановился в центре грота и замер, тяжело дыша. Святость этого места терзала его невидимым огнём. Дмитрий положил на пол колдовскую книгу и, откинув прикрывающую её мешковину, опустился на колени.

- Fiat exitium! Memoria delenda est, caro verbi delenda est! Ad ignem aeternum, unde magica ista creata sunt, redi! Ego, tenebrarum filius, te anathematizo!* Строчка за строчкой древние письмена начали исчезать. Буквы вспыхивал искрами и сгорали, оставляя после себя лишь чистый лист.

- Так это ты - раздался за спиной графа насмешливый голос.

Северский медленно поднялся с колен и обернулся. В полумраке пещеры его искажённое демоническое лицо, освещённое лишь холодным мерцанием догорающих страниц, выглядело по-настоящему жутко.

Вальмонт удивлённо вскинул брови, с жадным любопытством рассматривая заострившиеся черты Дмитрия.

- О-о-о какое неожиданное перевоплощение Ваше сиятельство, признаться, так вы выглядите намного интереснее. В этой форме в вас гораздо больше правды, – Юлиан огляделся, втягивая ноздрями воздух пещеры, и на его губах заиграла змеиная улыбка. - Так, так, так Святое место Предположу, что меня сюда заманили, чтобы уничтожить?

В следующее мгновение улыбка Вальмонта исчезла. Человеческие черты Юлиана стали стираться, превращаясь в жуткую застывшую маску адского жителя.

- Ты думаешь, что святая земля защитит тебя? Что ж давай сразимся. Ведь нет ничего слаще, чем осквернить святыню кровью падшего!

Два существа, порождённые Бездной, застыли друг напротив друга, и в гулкой тишине раздалось тихое рычание. Первым с места сорвался Дмитрий, превратившись в росчерк чёрного тумана. Он исчез в одной