Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

девочку любовью, если научите её милосердию раньше, чем она осознает свою разрушительную силу, то в час искушения у неё будет выбор. Тёмное наследие - это не приговор, а инструмент. В руках злодея оно станет оружием, в руках праведника - плугом. Дерево, искривленное ветрами, всё равно может давать сладкие плоды, если садовник вовремя привяжет его к крепкой опоре Тебе ли не знать этого. А теперь распорядись, чтобы извозчик остановил у книжной лавки.

Отца Паисия не было минут десять, а вернувшись, он сказал:

- Не могу же я к ребёнку с пустыми руками. От меня подарочек будет.

Когда экипаж остановился у парадного входа в особняк Северского, отец Паисий накрыл руку Дмитрия сухой ладонью к руке Дмитрия и тихо произнёс:

- Всё в руках Божьих, сын мой. Будь спокоен. Он всё управит: даже то, что кажется нам непостижимым.

Мужчины поднялись по широким ступеням и вошли в большой холл. Увидев гостя в монашеском одеянии, дворецкий низко поклонился, после чего обратился к графу:

- Ваше сиятельство, маленькая барышня готова к путешествию.

- Она в детской? - спросил Дмитрий и, получив утвердительный кивок, жестом пригласил монаха следовать за собой:

- Пойдёмте, святой отец.

Переодетая в дорожное платье из тонкой шерсти, Фима сидела на ковре посреди комнаты, увлеченно перебирая игрушки. Но стоило Северскому переступить порог, как малышка бросилась к нему. Граф подхватил её на руки, чувствуя, как к его щекам прижимаются маленькие ладошки. Но тут же девочка замерла. Она настороженно уставилась на старца, а потом крепко обхватила шею Дмитрия.

- Ну, здравствуй, дитя, - мягко сказал отец Паисий. - Не бойся старика. Как тебя зовут, милая?

- Серафима, - ответила малышка, пристально наблюдая за монахом.

- Красивое имя... огненное, - улыбнулся игумен. - Знаешь ли ты, что есть такой ангел - Серафим? Это самые близкие к Богу небесные воины. Они пламенеют любовью, и их крылья светятся так ярко, что на них невозможно смотреть без трепета. У тебя имя защитника, дитя моё.

Северский аккуратно поставил Фиму на пол. Девочка с любопытством протянула ручку и коснулась чёток на поясе монаха. Но она тут же отдёрнула руку, словно наткнулась на раскалённое железо. Малышка прижала ладошку к груди, в её зелёных глазах блеснули слёзы.

- Ну-ну... тише, воробушек, - тепло произнёс игумен. Он взял Серафиму за руку и, подведя девочку к кровати, бережно усадил на край. А сам опустился в кресло напротив.

- Не нужно плакать... Это больно, я знаю. Очень больно, - отец Паисий смотрел на неё с такой теплотой, что девочка перестала всхлипывать.

- Но почему мне больно? - Фима сжала свои пальчики, всё еще чувствуя жжение от соприкосновения со святыней.

- Эта боль твоя вечная спутница, как и твоя сила. Но разве сравнится какая-то боль с тем, что ты сможешь сделать для других? Если ты научишься терпеть этот жар внутри, то сможешь освещать путь тем, кто заблудился в темноте. Ты ведь хочешь быть защитницей, как тот ангел, в честь которого тебя назвали? – монах говорил тихо и ласково.

Серафима замерла, глядя на свои ладошки, а потом медленно кивнула.

- Хочу

Отец Паисий достал из складок одежды небольшой свёрток и протянул его малышке.

- Это мой тебе подарок.

Маленькие пальчики Фимы нетерпеливо разорвали бумагу, и на секунду она замерла, глядя на книгу в кожаном переплёте. А потом открыла её наугад. Внимание девочки тут же приковала красочная картинка.

- Детская Библия, - объяснил монах, повернувшись к Дмитрию.

Тот встревоженно нахмурился, ожидая, что малышка снова вскрикнет от боли. Но малышка лишь заворожённо водила пальчиком по ярким краскам, и её лицо светилось искренним восторгом.

- Эта книга не освящена в храме. Поэтому прикосновение к ней не принесет страданий, - успокоил Северского игумен. - В этом дитя есть человеческая половина: Серафима рождена земной женщиной. А где есть кровь человеческая, там всегда теплится и Божья искра. Тьма не может выжечь её дотла. Всё будет хорошо, я это чувствую

Глава 93

Солнце заливало аллеи парка золотым светом, сияя бликами на изумрудной листве. Воздух был напоён сладким, дурманящим ароматом жасмина. В кронах деревьев, перебивая друг друга, заливались зяблики и дрозды.

Я шла по песчаной дорожке, подставив лицо тёплым лучам, и наслаждалась спокойствием, которого мне так долго не хватало. Ни призраков, ни шёпота мертвецов, ни ледяного дыхания тьмы

- Мамочка!

Я замерла, а потом резко обернулась. Ко мне бежала маленькая фигурка в тёмном платье. Серафима! Присев, я раскинула руки, и через мгновение малышка упала в мои объятия, обхватив шею тонкими ручками.

- Моя девочка... родная моя Я так по тебе соскучилась! – я зарылась лицом в мягкие волосы дочери. А когда подняла голову, увидела, что к нам направляются двое мужчин. В одном я сразу узнала мужа, а второй был мне вроде бы не знаком Или всё же

Высокий, широкоплечий, в чёрном сюртуке незнакомец явно обладал военной выправкой. Когда мужчины подошли ближе и наши глаза встретились, я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Ma colombe... - ласково произнёс он, и уголки его губ тронула тёплая улыбка. - Я невероятно рад видеть вас!

У меня на секунду перехватило дыхание, а потом я прошептала:

- Адам! Но как это возможно?! Я точно не сплю?!

Я бросилась к поручику, и он обнял меня тёплыми сильными руками. В них была жизнь. Отстранившись от своего друга, я обернулась к Дмитрию, который наблюдал за нашей встречей с понимающей улыбкой.

- Объясни мне, умоляю, что происходит? Как призрак мог обрести плоть?

- Подробностей я и сам не знаю, душа моя, - усмехнулся граф. - Но, видимо, у Бога на всех нас свои особые планы. Одно скажу точно: теперь Адам Богданович официально состоит на службе в Тайной канцелярии под моим началом.

Этот день по праву мог считаться самым светлым и невероятным с того самого момента, как я чудесным образом вернулась к жизни. Выяснилось, что Дмитрий лично представил поручика Левинского государю. И тот принял решение, которое должно было изменить правила игры между миром людей и миром теней. Император объявил об учреждении ещё одного особого сверхсекретного департамента при Тайной канцелярии. И если сама канцелярия наводила трепет своим невидимым присутствием, то это новое ведомство было окутано ещё более плотной завесой тайны.

- Государь наделил меня особыми полномочиями, - рассказал муж, когда мы