Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

остановились у небольшого пруда. - В рамках нового ведомства я вправе сам распоряжаться судьбами тех, кто будет замечен в делах тьмы. Мы больше не будем ждать дозволения свыше, когда речь идёт о безопасности империи от сил, не знающих границ. И наше первое дело зовёт нас на юг. Мы отправляемся в Крым. Оттуда приходят тревожные вести. В горах близ Бахчисарая, среди руин древних пещерных городов начали пропадать люди. Существует легенда о Византийском ключе - реликвии, способной открыть Врата для тех, кто ищет способ подчинить себе волю живых через мир мёртвых. В этом году государь планирует визит в Крым и встречу с татарскими мурзами. Если тёмные силы решат заявить о себе во время этого визита, это станет катастрофой для всей России. Наша задача - прибыть туда раньше и найти тех, кто решил пробудить древнее зло.

- Когда же мы отправляемся в путь? – подал голос Адам, стоящий неподалёку.

- В конце лета, - ответил Северский, наблюдая за тем, как Серафима пытается поймать стрекозу у куста роз.

- Слава Богу! – облегчённо выдохнул поручик. – Значит, есть время исправить ошибки моей прошлой жизни!

Лёгкие сумерки уже начали окутывать окрестности парка, когда на дорожке, ведущей от главного дворца, появилась знакомая фигура с тростью. Победоносцев!

Обер-прокурор не спеша подошёл к нам и склонил голову.

- Приветствую столь уважаемую компанию в этот дивный вечер.

- Константин Петрович, здравствуйте! - с искренней улыбкой воскликнула я. - Вы здесь какими судьбами?

- Я приглашён на ужин к императору, Татьяна Фёдоровна. И, насколько я понимаю, вы тоже будете на нём присутствовать, - ответил Победоносцев и повернулся к Дмитрию. - Позвольте поздравить вас, ваше сиятельство, с назначением на новую высокую должность. Вы заслужили это право как никто другой.

Граф поблагодарил его кивком головы, и обер-прокурор перевёл взгляд на Серафиму. Я тоже посмотрела на дочь, которая в этот момент имела вид обычного милого ребёнка: одна лента в белоснежной косичке развязалась и повисла на плече, чулок чуть сполз, открыв сбитую коленку.

- Похоже, вам удалось обуздать Тьму в этом дитя?

- Этого не знает никто, Константин Петрович, - ответила я. – Но мы сделаем всё, что в наших силах.

Победоносцев ничего не ответил, лишь понимающе кивнул.

В эту минуту меня вдруг охватило странное щемящее чувство. Внезапно захотелось увидеть остальных Стражниц. Заглянуть в глаза, узнать об их жизни Или устроить настоящий девичник, где за бокалом вина можно было спокойно поговорить о той, прошлой жизни, которая осталась далеко позади Кто знает, может, когда-нибудь это и произойдёт.

* * *

После ужина с императорской четой мы отправились обратно в Петербург. Впереди нас ждали несколько благословенных месяцев тишины, на протяжении которых хотелось просто побыть обычной семьёй. Однако на сердце было неспокойно. От Полины так и не пришло вестей, и это молчание тревожило меня. Нужно послать ей ещё весточку и пригласить к себе.

Пока Дмитрий и Адам за бокалом коньяка обсуждали дела, я написала Тумановой и, запечатав конверт, передала его слуге. После чего вернулась к мужчинам. Дождавшись, когда Прасковья нальёт мне чаю и удалится, поручик спросил:

- Татьяна Фёдоровна, вы не составите мне компанию завтра? Признаться, мне будет гораздо спокойнее, если вы будете рядом в этот час.

- Вы собираетесь в Коломну? – догадалась я. - К вдове и дочери Назимова?

- Да, - тяжело вздохнул он. - Пришло время искупить грехи прошлого. Я не могу смотреть в будущее, пока не встречусь с теми, у кого я отнял самое дорогое.

Да этот визит будет стоить Адаму огромных душевных сил, и оставить его одного в такой момент было бы жестоко.

- Конечно, я обязательно поеду с вами, - пообещала я. - Всё устроится, вот увидите.

Утро выдалось необыкновенно прозрачным. Ночной ливень к рассвету стих, оставив после себя лишь россыпи капель на листве и упоительную хрустальную прохладу. Когда наш экипаж выехал за пределы Петербурга, над бескрайними лугами потянулся молочный туман.

Огромная сияющая радуга перекинулась через весь небосклон. Я смотрела на это великолепие через окно кареты, чувствуя, как свежий ветер, врывающийся в приоткрытую створку, прогоняет остатки сна.

- Кажется, сама природа благословляет нас на этот путь. Смотрите, как свежо и легко дышится после грозы. Так и в жизни - самое светлое время наступает после тяжёлых испытаний.

Адам отвёл взгляд от окна и горько улыбнулся.

- Чтобы ни произошло, как бы женщины ни отреагировали на мой приезд, я всё приму безропотно. Мне не страшен их гнев. Я заслужил проклятия, и даже если мне укажут на дверь, не посмею роптать. Страшнее всего для меня - их нужда. Я молю лишь об одном: чтобы они приняли помощь

Глава 94

Путь из Петербурга в Коломну был долгим. Когда экипаж остановился у невзрачного доходного дома, Адам первым сошёл с подножки, чтобы подать мне руку. Покинув карету, я огляделась. Место было поистине удручающим. Огромное серое здание с облупившейся штукатуркой смотрело на мир грязными окнами. Прямо под стенами дома, всего в нескольких шагах от входа в подъезд, раскинулась зловонная свалка. Кучи бытовых отходов, тряпьё и битая посуда - всё это мокло под дождями и парило под лучами солнца, испуская невыносимое амбре. Вокруг помойки лениво бродили тощие облезлые кошки. Из подворотен тянуло сыростью.

- Боже мой, Адам... - тихо прошептала я, оглядывая запущенный двор. - Неужели женщины живут здесь?

Левинский смотрел на обшарпанную дверь подъезда с таким выражением, будто шёл не на встречу со вдовой, а на собственную казнь.

- Третий этаж. В самом конце коридора. Самая дешёвая комната во всём этом проклятом доме.

Мы переступили порог подъезда, и нас сразу окружил полумрак. Откуда-то слышался плач ребёнка, ругань, пахло подгорелой кашей. Некогда выкрашенные в зелёный цвет стены были покрыты сеткой трещин и пятнами чёрной плесени. Лестница с прогнившими деревянными ступенями стонала под каждым нашим шагом, а перила угрожающе шатались.

Остановившись перед дверью, обитой рваной мешковиной, поручик замер. Он стоял так несколько секунд, сжимая в руках свёрток и глядя на номер комнаты, словно собираясь с духом перед прыжком в бездну. А затем, резко выдохнув, решительно постучал.

- Кто там? - раздался из-за двери тихий женский голос.

- Мне нужно поговорить с Еленой Константиновной Назимовой, - ответил Адам. – Я знал её мужа.

На мгновение воцарилась тишина. А затем послышались шаги, щёлкнул замок,