Лекарь для хана - Галина Погорелова

Оглядевшись, я прикинула расположение Волги на местности. Пока не решу, что делать дальше, разумнее всего держаться рядом с рекой, отправиться вверх по течению.

— Давай туда, к Итилю, – на мой жест в сторону северо-запада Гуля тоже развернула кобылу.

Своих вариантов девчонка не озвучила, так что ехали мы молча, рядом. Но уже через минут двадцать Ветерку надоел медленный темп: он, в отличие от присутствующих, выспался хорошо. То порывался вперед, то недовольно фыркал.

Я еще раз обернулась в сторону поселения, но догадаться по одним столбам дыма, что там происходит, не получалось. Может, и логично будет вернуться туда позже, в крайнем случае – последить с расстояния. И не уходить далеко, переждать в какой-нибудь ивовой роще у реки.

Вдруг нас там найдет Темир?

Из-за этого нокера скребли кошки на душе. Выходит, я успела к нему привязаться: и на помощь к Гуле он пришел, и меня спасти собирался. Непонятно, от чего, но собирался же…

Чувство благодарности едва не перекрыло во мне жажду, а с ней и скептицизм.

Выдохнув, я скривилась. Хотела посмотреть вперед, когда взгляд зацепился за поклажу позади седла. В стрессе и спешке моего внимания на нее не хватило, а конь-то, оказывается, был навьюченным.

Две большие седельные сумки уравновешивали друг друга, вися по бокам, и поверх них лежал туго свернутый плед.

Подавив мысли о том, что по чужому шарить некрасиво, я полезла к левой сумке. Одолев стягивающие горлышко ремешки, нырнула внутрь. Рука нащупала что-то мягкое, словно грелку. Хотя нет – бурдюк с жидкостью.

Потянув тот на свет, я с надеждой облизнула губы.

Господи, пусть там будет вода!

Кто знает, этих нокеров… Темир вполне мог возить тут что-то горячительное.

Ухватив деревянную пробку зубами, я сразу же принюхалась. Спиртом не несло, да и вообще ничем не пахло. Но лишь после первого осторожного глотка во мне окончательно победила жажда.

Внутри действительно оказалась вода! Причем свежая.

Сделав три жадных глотка, я заставила себя пить не спеша и остановиться на седьмом. Воду стоит беречь – до Волги вышагивать еще часа два. Не так и долго, но сперва нужно к ней добраться. А события последнего дня научили меня перестраховываться даже в мелочах.

Закрыв горлышко пробкой, я обернулась к девчонке, ехавшей в пяти метрах позади.

— Гуля, пить хочешь?

Та кивнула. И, поравнявшись со мной, сама разобралась с бурдюком.

— Много не пей!

Она снова кивнула. Утолив жажду, протянула бурдюк обратно, а я так и застыла.

— Бери, хатун, – у нее затряслась рука от веса трехлитровой тары. – Ну, бери же!

— А чего это конь навьюченный? – вдруг дошло до меня.

Темир что же, с поклажами его в загороде держал?

Ладно, что оседланный. Навык быстро седлать кобылу – один из главных у степняков. Но вот чтобы быстро в дорогу снарядить…

Не забрав у нее воду, я принялась шарить по раскрытой сумке. До дна не достала, но и сверху лежали важные для походного быта вещи: котелок, втиснутый в кожаный чехол; нож с коротким, но тяжелым лезвием; кресало, завернутое в лоскут войлока; тонкие ремешки, смотанные в клубок; запасная подпруга; топорик, длиной мне по локоть...

Мое внимание перешло на правую сторону. Справившись с завязками, чуть не съехав на бок из-за потери концентрации, я таки влезла и в эту сумку.

Там оказался провиант.

До днища добраться не вышло опять, но что-то подсказывало – вся сумка была набита походной едой: сушеным мясом и ломтиками казы, завернутыми в льняную тряпицу камешками курта, мешочком с солью и прочими припасами.

— Ну и ну, – вырвалось у меня.

Второй раз за это утро я находила в мешках то, чего не ожидала. Сперва золото, теперь вот этот набор для выживания в степи.

— Гульнара! – выровнявшись в седле, я отправила девчонке суровый взгляд. – Ответь-ка мне: нокер при тебе коня седлал?

— Нет, – Гуля взялась теребить поводья, но не врала.

Вранье я чуяла хорошо – спасибо прежней Айше.

— А поклажу при тебе собирал?

— Нет... Так оно и было.

Ага, как же…

— Что-то ты мне недоговариваешь!

— Да нет, хатун, – тут же возмутилась та. – Никогда я не вру!

— Я и не говорю, что врешь! Недоговариваешь. А ну, постой!

Мы обе осадили лошадей.

— Не поедем дальше, пока не расскажешь!

Гульнара тут же дернулась, словно я занесла над ней кнут. И пальцами по поводьям забегала: то сжимала их, то отпускала. Но вранья я в ней не уловила ни до этого, ни сейчас.

— Гуля!

— Было так, хатун, но не один он за мной пришел. Нокер твой.

— А с кем?

— Не помню, – удивленно округлив глаза, выдала она. – Небом клянусь, не помню... Старик какой-то.

На ум мне пришел один единственный старик – Борче. Странно… я ведь тоже о нем подзабыла.

— Но слова его вот тут, – девчонка поежилась, накрыв ладошками уши, – стучат и стучат. Это он велел уезжать и