Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

— Это возмутительно! — сурово нахмурила брови целительница, попутно снимая боль, опутавшую руку от кончиков пальцев уже практически до локтя, и влила в меня сил больше, чем требовалось. Так, что через каких-то пару минут я уже могла стоять на ногах без поддержки Мелиссы, не шаталась и вполне сносно ворочала языком.

— Что возмутительно? — спросила я, растирая едва различимую красную полоску, оставшуюся на месте пореза, и получила пропитанный стальными нотками ответ.

— Оружие, которым тебе нанесли удар, было заговоренным. И я обязана сообщить об этом магистру де Бри немедленно.

Глава 17 Справедливое наказание, сокровенная тайна и вишенка на торте

Глава 17 Справедливое наказание, сокровенная тайна и вишенка на торте

Рея

Я не сильная. Она не сильная.

Но вместе с подругой мы

сильнее всех на свете.

© Линда Макфарлейн.

В холле, где у нас проходило первое построение, было многолюдно, как будто сюда согнали добрую половину Академии. Преподаватели столпились на вершине ступеней и внимательно следили за нашей пестрой толпой. Студенты, оторванные от приема пищи, разбились на группки по интересам и приготовились внимать, впитывать, каяться, в зависимости от того, что потребует ситуация. Мы же с Мелиссой пристроились с краю и постарались слиться с компанией Кристофера.

Спустя пять минут немного в отдалении от большинства магистров появился де Бри. Он удерживал за локоть присмиревшую Аннабет и избегал смотреть на нее, как будто она была не адепткой, а досадным недоразумением. Тараканом или комаром, от которого нужно избавиться.

Как ни странно, наше сумбурное собрание, о котором вроде не объявляли, почтил присутствием даже сам ректор — молодой по меркам магов мужчина лет сорока-сорока пяти, с густыми пепельными волосами, тонким носом и холеными аристократическими руками, будто нарочно созданными для того, чтобы подписывать разные приказы и пить чай с оттопыренным мизинцем.

Возникшая ассоциация, где ректор чинно держит маленькую фарфоровую чашку, вызвала улыбку на моем лице. Но я поспешила ее стереть и приняла серьезный вид, когда усиленный магией голос разлетелся по помещению и врезался в барабанные перепонки.

— Все мы свято чтим Кодекс дуэлей и караем тех, кто его нарушает. Поэтому адептке Клере будет вынесено предупреждение. В грядущем испытании первокурсников адептка Клере пройдет лишь лабиринт и полосу препятствий и не будет допущена дальше. Она лишается возможности побороться за победу и получить клинок. А, если подобное повторится, она будет отчислена без права на восстановление. Вам все ясно, Аннабет?

— Да, господин ректор.

Еще сильнее потупившись, прошептала побледневшая воздушница, а я невольно вздрогнула. Наказание оказалось справедливым, но суровым. Чего греха таить, каждый из нас ждал важного состязания, как праздника, и выбыть из него на середине было смерти подобно.

— Всем остальным желаю удачи!

Ректор звучно хлопнул в ладоши, и всех студентов, словно ветром сдуло. Откуда-то сбоку донеслось «ты еще пожалеешь, ле Вьен» и «ходи теперь и оглядывайся», только вот найти «доброжелателя» и перекинуться с ним парой ласковых, я бы не смогла, даже если бы очень захотела. Слаженный поток студиозов вынес нас с Мелиссой на центральную площадь Академии, где располагалась печально известная статуя Грифона, и рассыпался на множество маленьких ручейков.

А печально известна статуя была тем, что каждый год первокурсники с подачи старших товарищей упорно пытались то оторвать ей клюв, то выкрасить оперение в какой-нибудь дикий цвет вроде ярко-фиолетового или ядрено-салатового. А самые отчаянные даже писали на каменном боку у мифического существа похабные четверостишия.

Правда, народное творчество исчезало уже к следующему утру, и недооцененные поэты тут же отправлялись на отработки либо на полосу препятствий повышенной сложности, либо к некромантам в качестве пока еще живого пособия, либо банально на кухню.

Оставшуюся пару из-за проступка Аннабет отменили, и мы с Лис оккупировали одну из свободных лавочек рядом с только-только начинавшем цвести миндалем. Подруга чинно сложила руки на коленях, провела носком ботинка по гравию, прикусила нижнюю губу и, сделав глубокий вдох, затараторила.

— Я так долго готовилась к поступлению, думала, что провалюсь еще на этапе распределения. А теперь еще это испытание! Я боюсь стать худшей и вылететь с позором. Давай позанимаемся дополнительно, а? Составь мне компанию, Ри. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Составлю, конечно. Мне тоже не помешает практика. Хоть даже сегодня. Сабина влила в меня столько сил, что мне кажется, я смогу двигать горы.

Получив добро у магистра де Бри, ближе к вечеру мы облюбовали одну из пустовавших тренировочных аудиторий — климат на Островах был гораздо мягче, чем на материке, погода стояла прекрасная, и не так много адептов горело желанием оттачивать навыки в четырех стенах.

Я помнила, с какой легкостью Крис выиграл свою дуэль, поэтому не восприняла подругу, как серьезного соперника, за что сразу же поплатилась. Воздушная сфера, созданная Мелиссой, едва не пробила выстроенную мной защиту, и заставила пошатнуться и отступить.

— Ну ничего себе, Лис! — выдохнула я с изумлением и неприкрытым восхищением и поспешила добавить еще пару плетений.

Вопреки прогнозам, наш поединок не был ни капли похож на легкую прогулку. Заклинания Лиссы оказались мощными и заковыристыми и потребовали от меня максимальной отдачи. Где-то я уклонялась, где-то меняла структуру щита, а где-то и вовсе прибегала к помощи иллюзий.

Так что знатно друг друга погоняв, мы сошлись на ничьей. А позже, когда мы развалились на мате и смотрели в потолок, я мягко улыбнулась и озвучила мысль, которая вертелась в мозгу последний час.

— Признайся, Лис, ты ведь не продемонстрировала и половину навыков сегодня на паре у куратора.

— Я просто переволновалась, — отмахнулась от меня подруга, но мне почудилось, что она что-то недоговаривает. И тут недостающая деталь паззла встала в головоломку, которую я вертела и так, и эдак.

— Вовсе нет. Ты поддалась Кристофу. И сделала это нарочно, потому что он тебе нравится.

На миг между нами воцарилась звенящая тишина, а потом Мелисса гулко сглотнула и покраснела так сильно, что отрицание очевидного потеряло смысл. Лисса перекатилась на правый бок и посмотрела на меня умоляюще.

— Ты только не говори ничего Кристоферу, ладно?

— Но почему?

— Не хочу за ним бегать. Хочу, чтобы он сам разглядел во мне девушку.

— Ладно.

Согласилась я без лишних раздумий, потому что каждый волен сам выбирать свою судьбу и идти той дорогой, которая ему милее. Тем более, что я сама недавно заставляла сестру клясться, что моя маленькая-большая тайна