Огонь. Эйвери и Ривер - Ребекка Яррос

ты не готова, да и сам боялся. Я потерял всех, кого любил, кроме Бишопа. Когда произошел пожар, когда папа погиб, во мне как будто что-то зачахло. Весь город погрузился в траур, нас было шестнадцать – тех, кто потерял отцов. А у Индиго погибла мать. Под гнетом этой коллективной скорби ни один из нас не мог дать слабину, мы были у всех на виду.

– Ривер… – прошептала она, прижимаясь крепче в знак поддержки.

– Потом началось восстановление, но заболела мама. Она умерла летом, за год до моего выпуска из школы, а к последнему классу в городе уже открыли новый колледж.

– А затем вы с Бишопом перебрались на Аляску.

Я положил подбородок ей на макушку, наслаждаясь тем, как хорошо она мне подходит.

– Ну да, остальное ты знаешь.

– Хотелось бы еще знать, чем все закончится.

Мое сердце замерло: как бы ни нравилось ей наше притворство, окончательное решение она еще не приняла. Я очень любил свою команду, свою семью; ее любовь к близким была не меньше. Она никогда не бросит отца.

Я уже многое потерял, но сейчас не мог не думать, что, возможно, главная потеря еще впереди.

– Мне тоже, малышка.

Церемония прошла мрачно. Мы с Бишопом принесли для отца венок и возложили к новому памятнику, где уже стояло семнадцать таких же.

Он погиб десять лет назад, а я все равно безумно по нему скучаю.

Бишоп во многом похож на него, но брату пришлось растить меня в одиночку, и это закалило его характер, сделало тверже. Папа был оптимистом, а Бишопу везде мерещились опасности. Папа любил маму так же сильно, как я люблю Эйвери, а Бишоп оградил себя от всех, кто мог уйти, оставив его одного.

Я посмотрел на других «детей» Легаси – тех, кто вырос без отца или матери, – и осознал, что потери, которые мы все понесли в тот день, далеко не ограничивались пожарными, что остались лежать на кладбище. Мы потеряли целый город. Дома, работа, воспоминания – к тому времени, когда огонь удалось унять, все обратилось в пепел.

Мы заняли места, и зазвонили колокола: по одному удару за каждую потерю, каждую жертву, каждый выбор, сделанный в тот день, когда они отправились на гору Легаси и вступили в неравный бой со стихией.

Эйвери взяла меня за руку – с ней мне всегда становилось спокойнее. Я сосредоточился на соприкосновении наших пальцев и попытался сдержать нахлынувшие воспоминания. И все-таки самые тяжелые прорвались: приказ об эвакуации, то, как папа обнял нас, поцеловал маму. Сказал Бишопу, чтобы тот приглядывал за мной в его отсутствие.

С каждым ударом колокола моя решимость росла. Совет может испугаться ответственности за формирование еще одного пожарного отряда особого назначения. Они могут запретить нам носить то же имя – «Легаси», – полагая, что оберегают этим нежные сердца горожан.

Однако команда «Легаси» – это наша семья, и нам, черт возьми, надо ее вернуть!

Церемония завершилась, и мы – все шестнадцать человек – выстроились в ряд у памятника: от младшей – Вайолет, никогда не видевшей отца, – до старшего – Шейна Уинстона, учившегося в колледже, когда произошла трагедия.

Те, кто не собирался становиться частью команды – потому что слишком юны или просто не хотят быть пожарными, – разошлись, оставив возле памятника только тех, кто намеревался связать с ней свою жизнь.

– Уверены? – спросил Бэш, стоявший рядом с Эмерсон. Время превратило этого темноволосого храбреца в невероятного упрямца.

Я посмотрел на остальных; каждый кивнул.

– Они будут противиться, – предупредил Бэш. – Они не хотят команду, боятся того, что может произойти.

Он многозначительно посмотрел на самых младших из нас – им было едва за двадцать.

– Мы с тобой, Бэш, – ответил Бишоп. – Команду у нас не отобрать.

– Мы с тобой, – вторили остальные.

Я посмотрел на Эйвери, и та вымученно улыбнулась, а я взмолился Богу, чтобы она согласилась, потому что в тот момент я понял, что ни за что отсюда не уеду.

Глава десятая

Эйвери

– А это кто? – спросила я у Харпер, пока мы рассматривали столпившихся в клубе людей.

Команда «Легаси» набрала нужное количество участников, и совет нехотя разрешил создать отряд особого назначения под этим именем, после того как Спенсер – единственный выживший из старого состава – согласился его возглавить.

– Это Райкер, – ответила Харпер, – мой брат.

– Точно. – Я пыталась запомнить имена и лица. – А возле Ривера стоит Бэш.

– Ага, Себастьян Варгас, но его все с детства зовут Бэшем. А Эмерсон – брюнетка рядом с ним – моя лучшая подруга.

– Слишком много имен, – проворчала я.

Харпер рассмеялась и отхлебнула пива.

– Не переживай, разберешься. Команда – это семья. Мы много времени проводим вместе, всех запомнишь.

Если не уеду.

Чем дольше я здесь, тем больше не хочется уезжать. Черт, я должна быть в Легаси! Мне все нравилось в этом городке: люди, команда… Ривер. Осталось только уговорить отца. Думаю, перемены и ему пойдут на пользу. Ривер проявил просто ангельское терпение, согласившись взять папу к нам; тем не менее хорошо бы подыскать ему другой дом поблизости – чтобы у меня была личная жизнь.

Эдди писала, что у них все в порядке, поэтому я надеюсь, что такой вариант возможен.

Да. Я могу переехать. Наверное.

– Как дела, Эйвери? – спросил проходивший мимо Бишоп.

– Давай пройдемся немного и поболтаем? – предложила я. Мне нужно было выговориться, только не Риверу.

– Конечно.

Слегка нахмурившись, он помог мне встать, и мы вышли из клуба через боковую дверь. Я вдохнула полную грудь воздуха, радуясь тишине, которая царила на улице. Легкие обожгло, но я уже начинала привыкать к высоте. Более или менее.

– Как ты планируешь поступить? – спросил он. Бишоп не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Не знаю.

– А чего ты хочешь? Не Ривер, не твой отец, а ты. Чего хочешь ты?

Я подумала о том, как прошли последние два дня: о спокойствии, свободе, искреннем счастье, которое я испытывала от того, что могу начать жизнь с чистого листа с Ривером.

– Я хочу остаться здесь.

– Вот тебе и решение.

Я невольно усмехнулась.

– Не всегда желания совпадают с возможностями.

– Эйвери, если ты намерена покончить с прошлым, переехать с Аляски и начать новую жизнь, значит, самое сложное уже позади. Конечно, нелегко питаться стряпней Ривера…

Я улыбнулась уголками губ.

– Думаешь, удастся уговорить отца переехать? Эделин обеими руками за, но это не только мое решение. Я не могу бросить их, как ты не смог бы бросить Ривера.

– Знаешь… – Бишоп поморщился. – Ривер, вообще-то, уже взрослый мальчик. Если бы он не