Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

— Ты выяснил, кто стрелял? — переходит сразу к делу.

Глава 34

Глава 34

Гаспар

— К сожалению, стрелок скрылся, и кто стрелял, я не установил, — отвечает Метс. — От дома отъехал чёрный экипаж со спицами фабрики «Ласалль». Я не стал преследовать, направил солдат на оцепление территории, опасаясь новой атаки. — Метс понижает голос и продолжает тихо: — Потом была полиция. Леди Николь давала показания, я тоже. Надеюсь, они установят, чей экипаж — спицы редкие, и найдут стрелка.

Гаспар кивает.

Не найдут. Они ничего не находят, если тот, кого ищут, хорошо платит.

— Было что-нибудь ещё? — произносит Гаспар.

— О да, было, — говорит Метс и начинает рассказывать: — К дому спустя три дня после стрельбы подъехал тот же самый экипаж. Солдаты направились к нему, чтобы задержать. Но он тут же укатил. И ещё было. Бродяга. Подошёл к воротам просить милостыню. Но солдаты его разоблачили. Я допрашивал: его послали, чтобы осмотрел дом, окна, всё, что происходит внутри. Имя заказчика он не знал. Я его пытал — но он клялся, что тот был в маске.

Гаспар поднимает на Метса тяжёлый взгляд и стискивает зубы.

К сожалению, ни Георг, ни его люди не умеют пытать по-настоящему, так, чтобы враг заговорил. Бояться убить или покалечить. Пытать могут делать только те, кто перешёл черту. Кому нечего терять.

— Зря разоблачили, — качает головой генерал. — Нужно было проследить, куда побежит докладывать.

Метс поджимает губы.

— Виноват. Солдаты быстро отреагировали. Но это не всё, господин генерал. Есть ещё кое-что, за что можно уцепиться.

Гаспар прищуривается.

— Говори.

— К солдатам, вне дежурства, подходили в кабаке, и за кружкой эля пытались расспросить о службе. Хофф и Эйтон докладывали мне. Они описывали одного человека: светловолосый, около пятидесяти лет. И я установил личность.

— Лорд Уинтон, — произносит Гаспар.

Единственный светловолосый из адъютантов Бекфорда.

— Да, — кивает Метс поражённо.

— Всё?

— Да.

— Хорошо, Георг. Благодарю. Продолжай вести усиленную охрану.

— Есть, господин генерал. Разрешите идти?

— Иди.

Гаспар сжимает подлокотники кресла.

Бекфорд. Он хочет его убрать.

И убрал бы, если бы не Николь.

А если он стрелял в неё, чтобы наказать?

Нет, это слишко изощрённо для Бекфорда. Скорее, целью был он, Гаспар. Опасный враг, который знает правду.

Если бы он погиб, Николь пришлось бы вернуться к Бекфорду.

Поэтому да, Гаспар уверен, что целью был он сам.

Нет времени играть в игры, нужно действовать быстро и тем же методом, что и Сол.

Гаспар смотрит на чистую поверхность стола.

Его эликсиры, дорогие эликсиры из чёрной магии, за которые он отдал последние сбережения.

Куда они делись?

Он подкатывает коляску, тянется к ящику.

Все лекарства сложены в коробку, Гаспар ищет среди них, но…

Эликсиров нет.

На прикроватной тумбе стоит лекарский чемоданчик Николь. Может там?

Он с усилием двигает коляску.

Отчаяние накатывает из глубины. Звериная ярость туманит разум. Ему нужно встать на ноги и покончить с врагом. Удавить его, порвать, уничтожить. Отомстить за себя, за солдат, за сына. Закончить всё. Пока не закочили с ним.

Пульс повышается, в глазах темнеет.

Он открывает чемоданчик и вдруг видит оранжевое свечение одного из артефактов, пробивающееся из холщового мешочка. Его тянет взглянуть, чтобы убедиться. Однажды он видел подобное, двадцать лет назад.

В этот момент за спиной щёлкает дверь.

Николь.

Он тут же улавливает её запах, её присутствие.

— Я принесла бульон, — произносит она.

Он поворачивается.

Николь стоит с подносом, такая светлая, заботливая, домашняя. Но взгляд её быстро меняется — в нём появляются тревога и болезненная тяжесть, когда она видит…

Глава 35

Глава 35

Гаспар

Николь смотрит тяжело, и он чувствует себя так, словно его застукали на месте преступления.

Гаспар шумно выдыхает.

— Что ты делаешь? — спрашивает Николь, ставя поднос на стол.

Голос холодный, резкий — он улавливает каждую интонацию.

— Ищу свои эликсиры, — отвечает он прямо.

Смотрит на неё, прищуривается.

Чувствует себя уязвимым, и раздражение обжигает изнутри.

— Их там нет. Я вылила твои эликсиры.

Николь оставляет поднос на столе и разворачивается к нему. Застывает посреди комнаты — поза напряжённая.

За грудной клеткой остро колет, ощущение, что он летит в пропасть и уже не способен удержаться.

Он отдал за эликсиры слишком много денег. Слишком. Продал остатки последнего имущества, которое не отдал жене. Остался совсем ни с чем.

— Не надо было этого делать, — произносит он глухо.

Стискивает зубы и сильнее сжимает пальцами подлокотники кресла.

Николь молчит несколько мгновений, кажущихся бесконечно долгими.

В комнате тишина, а нутро рвёт на части.

Он — мужчина, генерал, и сейчас самая слабая его минута. У него забрали последний способ сражаться.

Руки не слушаются. Контроль уходит. Это недопустимо.

Он сжимает челюсти.

— Ты забыл наш уговор, Гаспар? — произносит она, делая шаг вперёд.

Шорох ткани платья.

Николь приближается.

— Вопросы твоего лечения решаю я, — продолжает она. — Я предупреждала, что ещё один приём чёрного зелья — и ты умрёшь.

Её голос чуть срывается в конце.

Николь делает последний шаг и берёт его за руку — так сильно и крепко, словно нуждается в этом прикосновении больше него самого.

Тепло.

Падение замедляется. Он словно зависает над пропастью.

Сжимает холодные пальцы женщины.

Он чувствует себя в этот миг живым, сильным. Рядом с этой женщиной он не проявит слабины. Держаться. Где твоя сила воли, солдат.

Николь смотрит на него, и из её глаз выкатывается прозрачная слеза.

Она её тут же стирает, словно ничего не было.

— Ты забыл? — повторяет она, хмурясь. Голос твёрдый, решительный. — Если договорённости не действует, то я пойду, Гаспар.

Николь разворачивается, собирается уйти.

Внутри разверзается бездна, вскипает жгучее пламя.

Нет.

Гаспар не выпускает её руку.

— Никуда ты не пойдёшь, — рычит он.

Притягивает её к себе.

Она замирает на секунду.

Потом всё-таки позволяет себя удержать.

Он тянет её на колени, обнимает. Сжимает крепко.

— Моя Николь.

Она опускает голову ему на плечо. И от этого жгучий огонь только сильнее бежит по венам.

— Больше не ройся в моём чемоданчике, — строго говорит она, не отнимая головы от плеча.

— Не буду, Никки.

Гаспар держит её в руках, очень крепко. Такая правильная и приятная тяжесть.

Сердце бьётся