Бунтарка. (не)правильная любовь - Екатерина Юрьевна Васина

мне как правильно выбрать баллончик, как лучше его применять, что нельзя делать и так далее. А я то наивная думала, что его достаточно купить и носить с собой.

Юлька же смотрела на меня едва ли не с ужасом. В принципе, не могу ее обвинять. Приходишь с подругой в торговый центр, думаешь, что прогуляешься по бутикам. А тут тебя тащут в отдел с травматами, дубинками и баллончиками.

— Этот беру, — выбрала я, наконец, один из предложенных.

Самый маленький, гелевое распыление с симпатичным розовым дизайном…

— Дайте два, — попросила продавца, а Юлька за моей спиной икнула от неожиданности.

В итоге я стала обладательницей двух баллончиков «леди блэк». А Юля явно стала смотреть на меня новыми глазами.

— Крис, надеюь, это не из-за твоего соседа? — спросила она осторожно, когда мы вышли из отдела и оказались в просторном холле. Над нами нависал прозрачный купол, с которого свисали белоснежные цветы. Матово-зеркальные лифты ездили туда-сюда, а вокруг зазывали десятки бутиков с обещаниями скидок, новинок и всего того, от чего кружится голова, а рука сама тянется к кошельку.

— Нет, — покачала головой.

Тимур не то, чтобы стоял перед глазами, но постоянно находился где-то на периферии мыслей.

Хорошо хоть я успела успокоиться до приезда Юльки. И хорошо, что мы не зашли слишком далеко. В какой-то момент оторвались и безумным взглядом уставились друга на друга. Его руки обжигали сквозь тонкую ткань футболки.

— Кри-и-ис!

Голос Юли вернул меня в реальность. И хорошо, а то губы уже опять начало пощипывать. Словно Тимур находился рядом, касался их, прикусывал.

А-а-а!

— Что? О, Юля, идем в кафе, а?

В небольшом помещении с тремя столиками и запахом кофе, мы заказали прохладные коктейли. Юлька с грустью взглянула на фотографии пирожных, проговорила:

— Худеть мне надо.

— С ума сошла?

— Я в свои прошлогодние джинсы не влезла и вообще… — подруга махнула рукой, замолчала.

— Что?

— Просто худеть пора, — проворчала Юлька, — так что шпинат и кефр наше все.

— Туалет занять не забудь, — посоветовала я.

Коктейли оказались вкусными, с ноткой кислинки и мяты. Я прикрыла глаза, но тут же распахнула их снова. А то перед мысленным взором сначала появился Тимур, а затем — Марк. Причем последний выглядел крайне хмуро.

Кристина, поздравляю, ты идиотка!

— Так зачем тебе баллончик? — спросила Юлька.

Музыка тут красивая, негромкая.

— Кри-и-ис!

Да, не получится сделать вид, что я оглохла. Тем более подруга отставила стакан и чуть наклонилась вперед. Отчего ее роскошная грудь под тонкой блузкой улеглась на стол.

— Кристина, у тебя проблемы?

— Уже нет, — коротко ответила я.

— Тогда почему ты то и дело оглядываешься?

— Да? — спросила чуть виновато.

Юлька кивнула и погрозила пальцем:

— Ну-ка рассказывай. Кого боишься?

Я снова оглянулась, но нет, кроме нас в кафе никого больше не было. Разве что официантка-бармен, уткнувшаяся в телефон.

Если бы Юлька знала, как мне хотелось рассказать свои страхи!

— Крис, — подруга коснулась моей руки, — если у тебя проблемы…

— Юль, ты мне и так помогла так, что я не знаю, как сказать тебе спасибо. Нет, у меня нет проблем. Наоборот. Просто…

— Просто? Слушай, я ж не дура, да? Когда человек ходит и оглядывается, а потом покупает баллончик, то глупо верить в его уверения о том, что нет проблем!

Не могу я сказать, не могу! Это не просто стыдно, это омерзительно!

Даже образ Тимура и привкус его поцелуев пропал, а коктейль начал отдавать горечью. И вот парадокс: почему-то в глубине души была уверена в том, что Марку могу рассказать. И он бы не оттолкнул, а посочувствовал. Другое дело, что не расскажу. Он просто работодатель.

Ага, почаще напоминай себе это.

— Кристина, я же не из любопытства. Это… это как-то связано с твоим бывшим?

Бинго!

— Угу, — вздохнула, трогая бокал.

Коктейль окончательно утратил свою прелесть.

— Крис, — тихо продолжила Юлька, — когда ты там влипла с разводом, я никому не рассказывала. Хотя девки меня теребили, спрашивали. Но я поняла: раз не говоришь, значит так надо. И молчала. Я же вижу, что ты маешься.

Маюсь, конечно. Ладно хоть сегодня кошмары не снились.

— Юль, это правда мерзко.

— Тебя, — подруга отчетливо сглотнула, — тебя…ммм…

— Нет, не изнасиловали, если ты об этом. Хотя, как сказать, как сказать. Грязной я себя долго чувствовала.

Бокалы чуть подпрыгнули, когда Юлька хлопнула по столу. И сердито прошипела, не обращая внимания на вздрогнувшую барменшу.

— Значит так, дорогуша. Или ты сейчас мне рассказываешь и избавляешься от тяжести или мы забываем разговор и больше к нему не возвращаемся никогда. Даже по пьяни. Поняла меня?

Честно, я хотела выбрать второе. Серьезно!

Но так устала прятать.

— Муж, — ох, произносилось это тяжело, — муж бывший он…

Слова застряли в горле. Пришлось сначала их проглотить, запив коктейлем, а затем выдохнуть. При этом я почти не зажмурилась. Так, глаза просто дернулись.

— Он проиграл меня в карты.

Потом посмотрела на Юльку и добила окончательно:

— Своему лучшему другу. Упс.

Юлька молчала. Я тоже, так как сказала уже все, что можно и даже немного больше. Интересно, что она первая, кто об этом узнал. Ну кроме, конечно, тех, кто был в суде при деле о разводе.

— Его же посадили?

Так и думала, что Юля задаст этот вопрос. Покачала головой и провела пальцем там, где, наконец-то, пропал след от обручального кольца.

— А за что?

— Ненормально играть на людей в карты.

— Доказательств нет. Они играли вдвоем, без свидетелей. На суде Марко сказал, что это была всего лишь неудачная шутка. Понимаешь, да?

Я помолчала пару секунд, собираясь с силами. Три месяца прошло, а меня до сих пор трясет, как вспомню ту сцену в суде.

— Крис, это ужасно!

— У меня потом два месяца глаз подергивался, — кивнула я, — представь себе: стоит эта скотина, смотрит мне в глаза и так искренне, с улыбкой извиняется. Мол, это же просто шутка, дорогая. Просто, б…ть, херова шутка! А я сижу, как идиотка, и понимаю, что ничего не могу доказать. Ни капельки. Потому что нет ни записей, ни фото, ни свидетелей того, как он меня пытался поиметь в моем же доме!

Я замолчала, охваченная воспоминаниями. В ту ночь Кристиано не вернулся домой. К тому времени мысли о разводе приходили ко мне все чаще. Невозможно спасать человека из лап игромании, если он сам этого не хочет.

— Мы с Лексом сидели дома, — рассказывала тихо, но Юлька все слышала, — я пыталась заснуть, но не могла. Еще и дождь начался, стучал по окнам. А мне все казалось, вон, мой