Тёмная Жажда - Юлия Нежная

Я дёрнулась, но вторая ладонь уже обхватила меня за талию, притягивая к чужому телу. Пальцы сжали ткань платья, вдавливая меня в грудь, твёрдую и горячую. Я не могла крикнуть — только чувствовать. Его жар. Его запах. Его дыхание, опаляющее кожу.

Губы коснулись моей шеи — медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения по телу пробежали мурашки. Они побежали от места поцелуя вниз, к ключицам, к груди, к животу, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. Его дыхание было горячим, влажным, оно оставляло следы на коже, и я не могла понять, откуда во мне столько дрожи.

Он целовал нежно, но настойчиво. У самой челюсти — короткий, почти робкий поцелуй. Ниже — уже увереннее, там, где бьётся пульс, где кожа тоньше всего. Я чувствовала, как бешено колотится сердце под его губами, и каждый его поцелуй оставлял след, будто он хотел, чтобы я запомнила это.

Пальцы скользнули по моему плечу — легко, но уверенно, спустились вниз по спине, обводя позвонки, касаясь кожи через тонкую ткань платья. Я чувствовала каждый его палец, каждое движение, будто они оставляли огненные дорожки.

Его ладонь легла на поясницу, задержалась, погладила, потом скользнула ниже, к бедру, и сжала его — сильно, до ощущения его пальцев, впивающихся в плоть. Он притянул меня ещё ближе, и я почувствовала его желание — твёрдое, горячее, прижатое к моей спине.

Голос раздался у самого уха — хриплый, насмешливый, но в нём звучала сталь:

— Ты подумала о моём предложении? Думаю, мы неплохо сработаемся.

Луциан.

Я замерла. Тело, ещё секунду назад пылавшее от возбуждения, вдруг обдало холодом, но не от страха — от растерянности. От неожиданности. Мне казалось, что я бежала от Джейсона. Что это он дышал мне в затылок. А теперь...

Я попыталась повернуться, но он держал крепко. Пальцы скользнули по моей шее, задержались на ключице, и я почувствовала, как его дыхание снова коснулось кожи.

— Луциан, — выдохнула я, голос сел до шёпота. — Я думала... Это Джей...

— Знаю, — ответил он, и в его голосе мелькнула усмешка. — И это делает всё ещё интереснее.

Я развернулась. Он стоял передо мной, серебряные волосы мерцали в лунном свете. Глаза — серые, прозрачные, как лёд, — смотрели с лёгкой насмешкой. Идеальное лицо, идеальная поза. Как будто он не прятался в темноте, а ждал меня здесь, у этого дуба, зная, что я прибегу именно сюда.

Все тело до сих пор било мелкой дрожью, но я не могла понять — от чего: от холода, желания или от того, что я ошиблась.

Громкий, резкий, хлопок разорвал тишину. Мир вокруг меня рассыпался тысячью осколков, как зеркало, в которое ударили камнем. Краски смешались, звуки разбились на части, и я почувствовала, как падаю. Не вниз — внутрь. В пустоту. В холодную, звенящую тьму, где не было ни дуба, ни Луциана, ни моего бешено бьющегося сердца.

Я моргнула — и снова сидела на поляне. Две мои свечи горели. Травы дымились, все еще источая горьковатый аромат. Луна висела над головой — та же самая, холодная, равнодушная. Казалось, что прошла вечность. Ну судя по всему все было во все не так.

— Что случилось? — голос дрогнул. — Как я здесь оказалась?

— Всё нормально, — сказала Элис, но я видела, как странно она на меня смотрит. В её глазах было беспокойство, смешанное с любопытством. — Ты пришла в себя одна из последних. Мы уже начали волноваться.

Я подняла глаза. Студенты уже поднимались, разминая затёкшие ноги, переговариваясь вполголоса. Луциан сидел слева — выражение его лица было безупречно спокойным, почти скучающим. Но я всё ещё чувствовала его пальцы на своей коже

Напротив — Джейсон. Он не сводил с меня янтарных глаз. Переводил взгляд с меня на Луциана и обратно. И в этом молчании читалось то, от чего у меня похолодело внутри. Он видел. Всё. Или не всё, но достаточно. Достаточно, чтобы его лицо окаменело, а в глазах вспыхнуло что-то тёмное, едва сдерживаемое.

— Итак, мои дорогие студенты, — начала Элара, и её голос больше не звучал как шёпот ветра — он стал громким, уверенным. — Вы только что пережили встречу с магией Луны. Каждый из вас видел то, что было ему нужно. Неважно, что это было — зверь, будущее или желание. Это был сон. И только вам решать, верить ему или нет.

Я медленно выдохнула. Сон. Конечно. Всё это — дым, травы, лунный свет. Плод моего воображения, навеянный ритуалом. Я облегчённо выдохнула, и напряжение, сжимавшее грудь, начало отпускать.

— Ой, твоя синяя свеча не была зажжена, — громко произнесла Элис, и в её голосе послышалась тревога.

Элара подошла ближе, её лицо накрыла тень беспокойства.

— Мисс Андерсон, с вами всё хорошо?

Я кивнула.

— Ах, это моё упущение! Как я могла не проверить все свечи? — сокрушалась она.

— А что в этом ужасного? — с замиранием уточнила я, заранее понимая, что ответ скорей всего мне не понравится.

— Дорогая моя, вы оставили свой разум абсолютно беззащитным, — тревожно произнесла преподавательница. — Это значило, что любой мог войти в него. Будто калитку нараспашку бросили, приглашая всех и каждого. Но раз вы говорите, что всё хорошо, значит, среди ваших одноклассников не нашлось подлецов, воспользовавшихся этим.

Я сглотнула.

Я оставила свой разум без защиты — словно приглашение, адресованное каждому. Заглянуть в мои мысли. Проникнуть в мои сны. Украсть мои желания. Было ли всё случившееся плодом лишь моего воображения? Или я была не одна в этом сне?

Щёки опалило стыдом. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, как горит кожа. Думала о поцелуях на шее. О пальцах, скользящих по спине. О руке, зажимающей рот. и теперь уже не знала, кому принадлежали эти прикосновения — моему воображению или же чужой воле.

Запах Луциана всё ещё стоял в моих ноздрях — холодный, пряный, с едва уловимой ноткой сосны и старого серебра. Смесь терпкой свежести и скрытой остроты, как сталь, которую долго держали на морозе.

Я провела рукой по лицу, стирая остатки сна. Пальцы дрожали. И когда я коснулась шеи, чтобы поправить амулет, я почувствовала это.

Тепло. Металл нагрелся.

Я опустила взгляд.

На гладкой поверхности «Сердца Ночи» появилась новая трещина. Тонкая, едва заметная, но она была там. Я видела её, как видела свет луны и дрожащие пальцы собственной руки.

Пятая.

Сердце пропустило удар.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Только что их было четыре. Я помнила каждую. А теперь — пять.

«Когда трещин станет девять —