Судьба - Эра Агнес

Анна постаралась скрыть усмешку, но у нее не получилось.

— Вспомнила про фонтан?

— Если честно, то да.

— Я опозорен, — Роккель рукой шлепнул себя по лбу.

— Думаю, это не самый постыдный твой поступок.

— Это верно. О самом стыдном я тебе никогда не расскажу. Даже не проси!

— Ладно. Отложим эти признания до второго свидания.

Роккель наиграно закатил глаза. Они уже успели пройти мимо Троицкого моста. До квартиры Анны оставалось совсем немного.

— А где ты живешь сейчас?

— На пересечении Малой Посадской и Чапаева. Тот дом, что с большим шпилем посередине.

— Давно ты в нем живешь?

— Кажется, с 1920-го. Только эту квартиру я могу, правда, назвать своим домом. Я редко приглашаю гостей, но для тебя двери моей обилии всегда открыты нараспашку. Анна, это я говорю в серьез.

— Я понимаю и ценю, — она крепко сжала его запястье. — Роккель, мне так с тобой спокойно.

— Это тебя пугает?

— Если честно, то да. Ты незнакомец, но по ощущениям я тебя знаю лучше, чем себя.

— Я чувствую то же самое. Все неизведанное нас пугает, и это нормально.

Роккель посмотрел на Анну с нежностью. Ему нравились те новые чувства, которые она в нем открывала. Они уже свернули с набережной на просторную Шпалерную улицу.

— Анна, какие у тебя любимые цветы?

— Белые гортензии. Почему ты спрашиваешь…?

Она не успела договорить свой вопрос. Роккель уже побежал в сторону цветочного магазина. Анну искренне умилил этот поступок. Она остановилась на краю тротуара и осталась ждать его возвращения. Мимо нее поехал велосипедист, у которого в корзинке сидела маленькая пушистая собачка. Город просыпался от сна. Уже было раннее утро, но Анна и не думала о сне. В её голове кружился водоворот чувств. Это был самый эмоциональный день в её жизни, который одновременно был самым лучшим и худшим днем.

Сложность мира сцементированная с непростой судьбой.

От того, что Анна долго стояла на одном месте, постепенно она начинала ощущать усталость, которая словно легкие теплые волны, накатывала и отпускала. Вот силуэт Роккеля показался из-за двери магазина. Первым, что Анна увидела, была его лучезарная улыбка. Роккель вышел с большим букетом белых гортензий. Анна застенчиво проговорила:

— Как ты угадал, что это мои любимые цветы?

— Интуиция и малость фантазии.

Роккель чмокнул в ямочку на щеке Анны. Аромат любимых цветов проник в легкие. Анна пылко поцеловала Роккеля, от чего на его лице появился легкий румянец. Роккель осознал, что это не просто случайная влюбленность. Его чувства уже переросли в любовь.

Так быстро? А для чего медлить?

— Спасибо! Они очень красивые.

— Но не такие красивые, как ты.

От этих слов покраснела уже Анна. Роккель продолжал удивляться тому, как Анна реагировала на каждый его комплимент. Они пошли в сторону её дома. Роккель нес букет сам, так как он был слишком тяжелым для Анны.

— Мы почти пришли.

Анна жила в современном жилищном комплексе, похожем на большую стекляшку. Солнце отбрасывала блики, от этого создавалось ощущение, что дом был похож на огромный бриллиант. Они прошли в большую арку, соединявшую два комплекса. Квартира, в которой жила Анна, находилась в самом дальнем корпусе. У входа в парадную Роккель остановился.

— Ты не зайдешь? — С удивлением спросила Анна.

— Думаю, для гостей уже слишком поздно, — он запнулся. — Или рано? Я думаю, что тебе нужно отдохнуть.

Анна сплела их пальцы рук. Её искренне веселила его робость. Взрослый мужчина так стеснялся перед ней впервые.

— Роккель, хорошо. Твоя правда. Но помоги мне, пожалуйста, донести цветы. Потом я тебя отпущу.

Он согласился. Они поднялись на лифте на седьмой этаж. Квартира находилась в самом конце длинного коридора. Анна долго не могла найти ключи в своей сумке.

— Нашла!

Сказала она громче, чем стоило. Анна отперла входную дверь и зашла первая. Квартира была светлая и просторная. При входе стояло несколько запечатанных коробок, а также четыре высокие стопки с книгами.

— Я сюда только въехала на прошлой неделе, поэтому извини за беспорядок. Не было времени обжиться.

Анна с пола подобрала разбросанные вещи: расческу, банковские карты, резинку для волос и положила их на тумбу с большим зеркалом у противоположной стены от входа. В коридоре по обе стороны были расположены два арочных проема: первый из них вел в кухню, а второй продлевал коридор. Анна сбросила туфли. Пиджак Роккеля она повесила на плечики около зеркала.

— Несмотря на это, у тебя уютно.

— Спасибо, но это не моя квартира. Меня попросили тут временно пожить. Мои друзья вместе со своими детьми переехали жить в другую страну, а эту квартиру они не хотят продавать. Я тут вместо консьержа: буду ухаживать за цветами, следить за чистотой. Проходи. Не стой в проходе. Нужно найти вазу.

Она забрала цветы у него из рук. Роккель стянул черные конверсы. Ему понравился запах квартиры, повсюду витал аромат Анны. Роккель направился вслед за Анной на кухню. Цветы уже аккуратно лежали на большом белом круглом столе, пока Анна с надеждой открывала каждый ящик в кухне.

— Я пойду посмотрю вазу в спальне, а ты поищи тут, пожалуйста.

Проходя мимо Роккеля, она поднялась на носочки и робко поцеловала его в губы. Без каблуков Анна казалась еще миниатюрнее. Роккель придержал её за талию и ласково посмотрел в глаза. На её лице в свете мягкого солнца маленькие рыжие веснушки вырисовали сотни новых созвездий.

— Хорошо. Только не уходи надолго.

— Обещаю.

Анна скрылась в конце коридора. Роккель огляделся по сторонам. Кухня была выполнена в неоклассическом стиле в светло-бежевых тонах с множеством стеклянных вставок. Роккель решил начать осмотр с верхних ящиков и практически сразу нашел вазу на полке под самым потолком.

Анна бы в жизни её не нашла.

Он достал вазу и ополоснул её от пыли, затем налил в нее чистую воду. Потом необходимо было красиво расположить все цветы в вазе. На это у него ушло еще несколько минут. Анна со сбившимся от беготни дыханием вошла в кухню, подкралась к Роккелю сзади и обвила руками его за талию. Прислонившись лбом к спине, тихо промурлыкала:

— Чтобы я без тебя делала.

Дома Анна чувствовала себя гораздо раскованнее. Она нежно поглаживала живот и грудь Роккеля, от чего его мышцы сильно напрягались. Неожиданно Анна громко икнула и сотряслась всем телом. Это действие заставило Роккеля улыбнуться еще шире. Она недовольно отпустила его из объятий и подошла к крану, чтобы налить себе воды. Её диафрагма сжималась в спазме, от этого икота становилась ещё сильнее. Анна начала пить