Судьба - Эра Агнес

позы сейчас и то, как ранее Анна также стояла в коридоре, была невероятна. Её взгляд метался с гостя на свою дочь и обратно. Она первой нарушила удушающую тишину:

— Анна, ты со вчерашнего дня не отвечала на наши звонки, поэтому я и приехала.

Впервые в жизни Анна увидела такое замешательство в лице мамы. Ей было откровенно стыдно за свой поступок. Анна резко поднялась со стула, подошла к маме и обняла её за плечи. Она тихо прошептала:

— Прости, пожалуйста. Видимо, у меня сел телефон. Со мной все хорошо.

Благодаря воспоминаниям Анны, Роккель сразу же понял то, кем была эта дама. Внешне та практически не отличалась от той красивой женщины, которой была в недалеком прошлом. Разве под глазами появилось больше усталости и морщин.

— Мама, познакомься, это Роккель.

Услышав свое имя, Роккель тут же поднялся на ноги, но внезапное осознание того, что он был не полностью одет, накрыло его с головой. Он покраснел, словно мальчишка. Ему было стыдно знакомиться с мамой Анны в таком виде, но выбора у него было. Он подошел чуть ближе и протянул свою руку в знак приветствия. Мама Анны была удивлена. Однако, ни капли не смутившись, она в ответ пожала его ладонь.

— Роккель, мою маму зовут Есения.

— Рад с Вами познакомиться. Я оставлю вас на минутку одних. Мне нужно одеться.

Пристыжено, выбежав из комнаты, Роккель направился в спальню на поиски своих штанов. Анна была сильно похожа на мать, только она была на пол головы ниже ростом. Голубые глаза и мягкие черты лица ей тоже достались от мамы. Роккель оделся, причесался и решил вернуться в кухню. Подходя ближе, он услышал тихий разговор:

— … а он ничего такой. Но слишком симпатичный для тебя.

Роккель узнал смех Анны.

— Прекрати, мам. Мне и так стыдно перед тобой.

— За что? Вы же не голые на кухне сидели. Даже если бы и сидели, то мне абсолютно все равно. Ты уже взрослая. Только тебе решать, что и как делать в этой жизни. В следующий раз просто отвечай на наши с папой звонки, чтоб мы не волновались. Как прошли похороны?

— Сказала бы, что отлично.

— Анна! Прекрати шутить над смертью.

Послышался звук зажигалки. Есения закурила сигарету.

— Прости. Я просто не знаю, как правильно ответить на твой вопрос. Я в порядке.

— Да вижу я, в каком ты порядке. Сколько вы уже встречаетесь с этим парнем?

Повисла тишина. Анна раздумывала над ответом. Роккель решил спасти её, поэтому резко вошел в кухню.

— Есения, хотите, я приготовлю для вас кофе?

— Да, мама, Роккель варит очень вкусный кофе.

Есения осматривала оценивающим взглядом силуэт молодого человека.

Он подходит для Анны? Точно подходит. Она любит таких смазливых мальчишек.

— Дети, понимаю, что вы потеряли счет времени, но уже вечер. Я после вашего кофе не смогу уснуть. У меня через пол часа пилатес, так что времени у меня особо нет. Но в другой раз от кофе я не откажусь. Роккель, приходите к нам как-нибудь на ужин. Папа Анны будет рад познакомиться с вами.

Лицо Анны застыло, прося о помощи. В её планы явно не входило так скоро знакомить Роккеля с родителями.

— Спасибо за приглашение. Если Анна захочет, то я обязательно приду.

Есения одарила его вежливой улыбкой. Она, затушив сигарету о пепельницу на подоконнике, с усмешкой добавила:

— Чтобы Анна захотела нас познакомить со своим парнем, должно произойти чудо. Скажу честно, ты первый парень, с которым я её увидела.

Анна покраснела от стыда, но продолжила молча стоять. Узнав этот факт, Роккель глупо заулыбался.

— Роккель, где вы познакомились с Анной? Только не говорите, что в больнице.

— Мы познакомились в баре.

— В баре?

Есения была крайне удивлена.

— Моя дочь умеет веселиться? Расскажу отцу, тот не поверит.

Закрыв руками лицо, Анна рассмеялась. Она уже плавилась от стыда, поэтому Роккель решил еще больше раззадорить Анну.

— Да-да. Умеет. Между нами, это она поцеловала меня первой.

Лицо Есении застыло в удивленной гримасе. Роккель с серьезным видом продолжил:

— Да-да. Я сам от нее такого не ожидал.

На лице Анны застыл шок. Она набрала в легкие побольше воздуха и громко сказала:

— Ну-ка, прекратили! Мама, кажется, ты куда-то там опаздывала. А с тобой, — Анна показала пальцем на Роккеля, — я закончу потом. Устроили тут шоу.

Звонкий смех разнесся по всей квартире. Есения попрощалась с Роккелем, помахав ему рукой. Анна ушла в коридор, чтобы проводить маму. На прощание Есения заговорщицким шепотом произнесла:

— Анна, я не знаю, чем ты его зацепила, но между вами однозначно есть химия. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Дай себе шанс. Поняла?

Анна, закатив глаза, утвердительно кивнула и поцеловала на прощание маму в щеку. Она вернулась в кухню, где Роккель стоял у открытого настежь окна. Вечернее солнце придавала его лицу бронзовый оттенок. Он задумчиво смотрел на улицу и не заметил возвращение Анны. Он вздрогнул, когда услышал серьезный тон, с которым говорила Анна:

— Что значит, ты от меня такого не ожидал?

— Анна, — Роккель наиграно попятился назад, — но ведь ты поцеловала меня первой. Я не врал.

— Тогда соври и скажи, что тебе не понравилось.

Он без промедления рассмеялся над шуткой, сказанной в его адрес. Его поражали границы чувств к краям которых, словно дикие волны, бросали слова Анны.

— Будет глупо лгать. Более того, я уверен в том, что у нас любовь с первого взгляда.

— Не отрицаю. Но как так вышло? Ты понимаешь, что наша встреча могла и не состояться?

— Могла. Но она состоялась, чему я безумно рад.

Роккель раскрыл свои объятия и сжал в них Анну. Они думали об одном и том же.

Они знали о том, что была у Судьбы в руках одна карта, которая портила всю разыгранную партию. Смерть Анны была ближе, чем их совместное счастье.

— Чтобы не произошло, я тебя никуда не отпущу.

Эти слова тронули Анну до глубины души. Она пока не подозревала, как трудно будет прощаться с близкими, потому больше, чем нужно, надеялась, что слова Роккеля окажутся не пустыми. Она наивно верила в то, что любые ошибки можно исправить.

— Я пока никуда не ухожу. Постараюсь трепать твои нервы до тех пор, пока силы меня не покинут.

— Ты родителям еще не говорила?

— Нет. Скажу позже. Дай обещание, что ты тоже ничего им не скажешь.

Анна посмотрела на него исподлобья и нахмурилась.

— Даю тебе слово. Но тебе нужно будет сказать.

— Вдруг случится чудо и все пройдет? —