Судьба - Эра Агнес

— О как. Ладно.

— Я вас обязательно представлю друг другу.

Легкий флер таинственности повис в разговоре. Оплатив покупки, они вышли из супермаркета и направились в сторону дома.

— Как зовут твою подружку?

Роккель не сразу понял, о ком идет речь. Потом его осенило, и смешок сам собой вырвался наружу.

— Ревнуешь?

Анна в ответ язвительно сощурила глаза.

— Её зовут Лу´на.

— Красивое имя. Как давно вы вместе?

— С конца этой весны. Она случайно забралась через крышу в мою квартиру, чем напугала меня до смерти. С тех пор она часто забегает ко мне поесть. Мы пришли. Заходи.

Глава 17

Отрыв деверь парадной нараспашку, Роккель пропустил Анну вперед. Внутри дома царил роскошный уют: на потолке — лепнина начала двадцатого века, в окнах были вставлены витражи, перила лестницы напоминали сплетения черных лиан, а голубые стены предавали легкости всему помещению. На каждом этаже стояли стойки с цветами. Квартира Роккеля находилась на последнем этаже. Когда они подошли к входной двери, то Анна заметила две пустые кошачьи миски. Анна без слов поняла, что ей требовалось с ними сделать. Пока Роккель рылся в карманах в поиске ключей, она насыпала полную миску корма и налила во вторую воды. Он отпер входную дверь и жестом пригласил Анну в гости.

Они вошли в пространство, наполненное светом. Анну поразили размеры окон в комнате, которая служила одновременно прихожей, гостиной и коридором, соединявшей другие помещения между собой. В квартире были высокие белые потолки с барельефами по краям, хрустальные люстры, бликующие на солнце радугой самоцветов. Пастельные цвета преобладали в цветовой гамме интерьера. Таков был маленький, досконально выверенный мир Роккеля. Аромат в доме был таким же запоминающимся и потрясающим, как и его хозяин.

— Как бы то не звучало банально. Расслабься и будь как дома.

Но не забывай, что ты в гостях.

Эти мысли развеселили сознание Анны, и на её лице появилась милая улыбка.

Как же органично Роккель смотрелся в этой квартире. Они прошли в кухню, которая находилась по левую сторону от гостиной. Здесь преобладали мятно-зеленые тона. Роккель принялся разбирать пакеты с продуктами, расставляя все по своим местам. Анна чувствовала себя немного растерянно и смущенно. Так она ощущала себя всякий раз, когда оказывалась впервые в незнакомом месте. Она подошла к обеденному столу, который стоял у окна и взглянула на незнакомый пейзаж за стеклом. Исторический центр города, наполненный гулом машин и большим количеством людей. Анна почувствовала теплые руки на своих плечах и слегка повернула голову в сторону. Роккель обнял и прижал её ближе к своей груди. Макушка Анны едва ли доходила ему до ключиц. Он прижался подбородком к её голове и глубоко выдохнул.

— Давай договоримся, — тихий женский голос разрезал тишину.

— О чем?

Щетинистой щекой Роккель потерся о висок Анны.

— Дай обещание, что до постановки моего полного диагноза (а это произойдет не раньше понедельника), мы не будем об этом вспоминать. Я хочу прожить эти полтора дня как самый обычный человек, у которого нет проблем, следуя девизу Скарлет: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.»

После этих слов Анна слегка рассмеялась. Честно говоря, такой расклад вещей весьма не устраивал Роккеля, но он нехотя согласился. Его пугало осознание того, что времени у Анны могло быть критически мало, а решения для сложившейся проблемы у Роккеля по-прежнему не было. Да и в целом не было возможности спокойно все обдумать. В её присутствии складно мыслить у него не получалось. И речи быть не могло о том, чтобы оставить её одну хоть на пол часа. С той самой секунды, когда Роккель осознал, что любовь пришла в его жизнь, он больше не хотел расставаться с Анной никогда. Поэтому чуть больше суток он мог ей позволить вести правила игры по-своему. По его недовольному выражению лица Анна сделала неутешительный вывод.

— Ты совсем не согласен с моей просьбой?

— Я сделаю так, как хочешь ты. В любом случае, я не смогу без твоего согласия вторгнуться в твою Судьбу.

Анна резко развернулась и посмотрела в его глаза. Она поблагодарила Роккеля кротким поцелуем в уголок его мягких губ.

— Ты уже в нее ворвался, вырвав с петель все двери моего самообладания. Рядом с тобой я становлюсь маленькой влюбленной дурочкой, неспособной думать ни о чем, кроме тебя. Я до конца не верю, что все это происходит взаправду, поэтому невольно завидую сама себе.

— Это все правда, — он ласково заправил темные пряди волос за уши Анне. — Даже не думай сомневаться в моих чувствах к тебе. Любовь не сочится словами, она ощущается под кожей, прямо в сердце.

Роккель пальцем указал в место, где стучало сердце. Затем он близко прижал Анну к своей груди, так, чтобы она могла услышать каждый стук его сердца. Он чувствовал в области своего живота, как быстро вздымалась её грудная клетка. Это была их общая тихая и осязаемая медитация.

К сожалению, неизбежная правда была такова, что момент осязаемого счастья не мог длиться вечно.

Или все же мог?

Каждый из них проделал (соотносимый прожитому времени) огромный путь, чтобы получить эту маленькую частичку счастливой жизни. И нет сомнений в том, что они были достойны друг друга.

Анна, слегка надавив ногтями, провела рукой вдоль позвоночника, тем самым вызвав мурашки по всему телу у Роккеля. Он опустил свои руки чуть ниже талии Анны и, наклонившись вперед, проговорил:

— Заигрываешь со мной?

В ответ она вскинула голову и смущенно встретила безумный взгляд карих глаз. Анна про себя считала каждую ресничку на его левом глазу. Роккель нервно облизнул пересохшие губы. Взгляд Анны переключился на его нижнюю часть лица. Находясь в такой опасной близости, они испытывали невероятно манящее желание закружить в вальсе пылающих чувств, но никто из них так и не решился сделать этот шаг. Анна первая опустила свои руки, высвободившись из нежных объятий, ускользнула в сторону.

— Давай приготовим вместе ужин? Заранее предупреждаю, что из меня так себе повар, хотя дегустатор отличный. Маленькая подсказка: я на пять с плюсом умею обращаться с ножом.

Она подмигнула и прошла ближе к кухонному столу. От этого жеста молниеносная, опасная улыбка сложилась на мужских губах.

Какая же невообразимо смертоносная женщина.

Роккель подавил усмешку и строго спросил:

— Мне стоит опасаться?

Анна хмыкнула, а после добавила:

— Всё в твоих руках, конечно. Но лучше никогда не беси меня.

— Этого не могу