Фейридейл - Вероника Ланцет

С помощью своих сил Амон отправляет их к линии горизонта и опускает в воду где-то посреди океана, давая шанс найти свои цели.

В конце концов, это ведь магия.

Вся наша жизнь пропитана ею, и она же всегда определяет нашу судьбу.

В лучах восходящего солнца, окрашивающего небо в оранжевые оттенки, я смотрю на мужа. Его губ касается прекрасная улыбка, пока он смотрит вдаль, несомненно думая о Лидии и Аврааме и о том, как они получают наши письма.

И почему-то я уверена в том, что они их получат. Да, это настоящее чудо – то, что они стали нашими детьми, а нам посчастливилось быть их родителями, что мы провели вместе хотя бы короткое мгновение.

Возможно, их уже нет среди нас, но воспоминания будут жить вечно. И на этот раз я буду ценить и защищать их, чего бы мне это ни стоило.

Амон был прав, но в то же время и ошибался.

Пусть воспоминания и не составляют основу личности, они, безусловно, даруют глубину чувств. Ведь нужно сначала полюбить, чтобы познать горечь утраты, и потерять, чтобы познать страх перед новой любовью. Цикл этот бесконечно повторяется, но он же делает нас сильнее.

День за днем.

Один любимый человек за другим.

В итоге не остается ничего, кроме памяти.

Так и Лидия с Авраамом займут свое место в красочной мозаике, которой является наша память. И хотя наше совместное пребывание на этой земле было слишком коротким, каждое мгновение оставило отпечаток в наших душах.

Мы здесь из-за них.

Именно благодаря им мы стали такими, какие есть.

– Однажды я уже спрашивала тебя, – заговариваю я, пока легкий ветерок треплет волосы Амона, так что белоснежные пряди задевают мое лицо. – Ты бы поступил иначе? Зная, чем все закончится, ты бы что-нибудь изменил?

Он поворачивается ко мне с задумчивым выражением лица и плотнее запахивает мою куртку.

– Нет, – качает он головой.

– Даже после всего, что ты пережил? После всех потерь и душевной боли? Даже тогда?

– Именно из-за этого, Села. Несмотря на все страдания, эти события преподали мне самый важный урок из всех.

Я с любопытством приподнимаю бровь.

– Никогда не принимай настоящее как должное и никогда не принимай как должное даже один миг. Возможно, мы близки к бессмертию, но мы не всесильны и уж точно не застрахованы от ошибок. Нельзя переоценивать себя и жить так, словно у нас в запасе вечность.

Я медленно киваю.

– А ты? – задает Амон мне тот же вопрос.

– Нет, – улыбаюсь я. – Этот путь привел меня к тебе, Амон. Как я могу сожалеть об этом?

И пусть дорога оказалась слишком ухабистой, она все же привела меня к конечной цели. Наше воссоединение – это благословение небес, но никак не финал нашей истории.

Нам предстоит еще одна битва.

Последнее препятствие.

И в то мгновение, когда я смотрю в глаза своей второй половинке, переполняясь самой искренней любовью на свете, во мне расцветает неведомая прежде жажда мести.

Глава тридцать первая

Выключив воду, я выхожу из душа и вытираюсь, после чего надеваю фиолетовое вечернее платье и привожу себя в порядок.

– Ты пялишься, – хихикаю я, глядя на Амона в кошачьем обличье, примостившегося на туалетном столике.

Ничего не могу с собой поделать, девочка. Ты выглядишь потрясающе, – мысленно произносит он.

– О, спасибо. – Я хлопаю ресницами и целую белое пятнышко у него на голове.

Села-а-а!

– Прошу, только не говори, что ревнуешь меня к коту, Амон, – мягко упрекаю его.

Мне нравятся ощущать твои губы только на мне, – ворчит он, явно раздраженный.

Я с улыбкой качаю головой. Конечно, он недоволен, поскольку теоретически это не его тело – он просто его позаимствовал. И если с ревностью к Калебу он как-то справился, потому что сам был рядом и прикасался ко мне, то сейчас все иначе. Он просто перенес свое сознание в тело Мистера Мяу.

– Веди себя хорошо. На ужине будут присутствовать все.

Весь ковен вот-вот соберется в поместье Хейлов, чтобы обсудить детали ритуала, который состоится уже через пару дней. И пока они здесь, мне, вероятно, придется тщательнее взвешивать все свои действия и слова, чтобы нас не разоблачили, – особенно теперь, когда я не только Дарси.

Поскольку благодаря Лидии Амон знал о ковене гораздо больше, я попросила его временно стать Мистером Мяу. Так мы сможем действовать сообща за пределами его тюрьмы, не опасаясь, что он пострадает из-за того, что покинул ее.

Пока что эта лазейка неплохо нас выручала. Но на собрании будут и другие члены ковена, чьи способности нам пока неизвестны. Поэтому мы должны действовать очень осторожно.

Я наношу легкий макияж и парфюм и выхожу из комнаты. Мистер Мяу следует за мной, держась на приличном расстоянии.

– Дарси! А вот и ты! – восклицает Рианнон, глядя, как я спускаюсь по лестнице. – Столовую как раз подготовили. Подойди посмотри.

Я одариваю ее лучезарной улыбкой.

– Конечно. Знаю, вы очень усердно трудились, чтобы оказать всем наилучший прием.

– Да брось, – отмахивается она. – Мы наняли фирму из Ипсуича, чтобы они все организовали. В моем-то возрасте я могу только наблюдать. Я уже не такая шустрая, как раньше.

– Да, но именно вы все продумали. Уверена, гости оценят это по достоинству. Кто-нибудь бывал здесь раньше?

Рианнон качает головой.

– Я была знакома с некоторыми представителями шестерки. Но нынешнее поколение куда моложе и современнее. Сомневаюсь, что дом придется им по вкусу.

– Глупости! Любой оценит этот архитектурный шедевр. Это же поместье Хейлов! Одна только галерея с бесценными произведениями искусства чего стоит. Даже молодежь будет впечатлена такой коллекцией.

– И правда, – задумчиво кивает она. – Но, боюсь, у нас не найдется времени на экскурсию по дому или другие развлечения, моя дорогая. Сначала мы поужинаем, а потом соберемся вместе и обсудим дальнейшие действия. Ситуация стала критической, – добавляет Рианнон суровым тоном.

– Что вы имеете в виду? – Я хмурюсь.

– Знаю, здесь ты была совершенно отрезана от внешнего мира, и это даже к лучшему. Однако в городе произошли… некоторые события. Кое-что очень ужасное. – Она поджимает губы.

– Я не понимаю.

– Может, ты почувствовала землетрясение пару дней назад? Его эпицентр пришелся как раз на этот регион.

Землетрясение? Я ничего подобного не помню.

Потому что ты вызвала его, любовь моя, – мысленно говорит Амон. – Вероятно, это случилось, когда я тебя трахал.

Мои глаза расширяются от шока, а щеки заливаются румянцем, когда я понимаю, что он прав.

– Ах, вы