Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

Богини, что с ней случилось? Почему она в таком виде?

Мужчины не обратили внимания ни на саму жрицу, ни на шляпку с мятыми полями без единого цветка и даже без атласной ленты. Ни на мятую юбку, ни на явно несвежую рубашку и отсутствие перчаток. И самое главное, ни на тронутые румянами щеки.

Маменька прибегла к румянам только раз, и очень не любила, когда об этом напоминали. Она же не кокотка какая-нибудь и не актриска. Но то был страшный день, один из тех, которые никто никогда не хотел бы пережить заново. День, когда хоронили дядю Витольда. То, что от него осталось. Я помнила хмурые низкие облака, что висели над Илистой норой. Помнила жрицу Грэ. Помнила отца и маменьку, которая все же вышла к погребению. Она, как и все мы знала, что Астеры в полном составе должны были лететь на том дилижансе. Должны были погибнуть. Осознание этого тяжело далось маменьке, она впервые прибегла к глазным каплям и румянам. Как говорила Туйма, новая графиня Астер больше походила на крепко занедужившую. Вот и бывшая баронесса сейчас напоминала мне больную болотной лихорадкой.

Князь бросил сквозь прорези чёрной маски взгляд на Криса, на вытянувшего рядом с рыцарем, мистера Вильетона и направился к выходу из банка. Серая жрица присела, приветствуя государя, а тот на миг остановился рядом и что-то вполголоса произнёс. Нет, не так. Он отдал приказ. Аннабэль ещё ниже склонила голову знак согласия. И государь покинул зал.

– Милорд, – услышала я голос управляющего банком, повернулась как раз в тот момент, когда мистер Вильтон протягивал Кристоферу лист позеленевший гербовой бумаги. – Рад приветствовать вас в вашем, – он выделил дрогнувшим голосом последнее слово, – банке.

Я тут же вспомнила золотистую вышивку-вензель на полотенце. Вспомнила статую, и подняла голову. Глаза женщины с головой волчицы погасли. Она стояла на том же месте в арке и смотрела в сторону.

– По легенде хранительница полуночных валков, – произнесла баронесса, подходя ближе, – смотрит лишь на тех своих детей, которым уготованы великие свершения.

– Тогда она ошиблась, когда смотрела на меня.

– Уверены?

– Да.

– Я имела виду, уверены ли вы, что она смотрела на вас? – жрица неуместно рассмеялась. – Ну что ж, вам виднее, Ивидель. Говорят, её взгляд тяжел и не каждый может вынести его бремя. Главное, чтобы она не ошиблась в нем, – она кивнула на Оуэна.

– Безмерно счастлив, что стал свидетелем такого исторического события, – тем временем говорил управляющий. Служащие мало-помалу приходили в себя. Охранники растерянно смотрели на осколки разбитых песочных часов. – Ральф, – позвал мистер Вильетон. Один из клерков пошатнулся и поднял голову, – нарочного к мистеру Крипту, живо! – Служащий кивнул. – Милорд Муньер, какие будут распоряжения?

Кристофер непонимающе посмотрел на управляющего.

– Поверенный будет через несколько минут, и мы предоставим полный список принадлежащего вам имущества, а также денежных вкладов, акций, векселей дорожных компаний, доли в горнодобывающей…

– Готова держать пари, а что старый барон Оуэн очень сильно пожалеет о том, что отрёкся от старшего сына, – проговорила баронесса. – Идёмте, Ивидель, оставим мужчин заниматься их непонятными делами. Им сейчас не до нас.

– Но… – Я посмотрела на Оуэна, который слушал управляющего банка не передаваемый выражением лица. Кажется, он не мог поверить в свалившееся на него счастье. А так же понятия не имел, что с этим счастьем делать.

– Разве вы Муньер? Разве ваше место тут? – строго спросила она.

– Я свидетель и обязана…

– Бросьте, леди Астер, возвращение полуночного волка засвидетельствовал сам князь, ваше присутствие больше не требуется.

– Но… – повторил я.

– Никаких «но», Ивидель, с вами хочет поговорить государь, – и, видя, что я хочу возразить, добавила: – прямо сейчас и с глазу на глаз. Идёмте, если на то будет высочайшее желание, вы сможете вернуться до того, как ваш рыцарь дочитает до конца список новоприобретённого имущества. Хотя, я бы посоветовала вам сесть на первый же дирижабль до Академикума. Но вы ведь не послушаете?

– До сих пор не могу поверить, – прошептала я, выходя из банка следом за жрицей. И всё-таки не удержалась, бросила взгляд на Криса. Что будет в его глазах следующий раз лёд зимнего моря или тепло летнего неба?

– Не будем заставлять государя ждать. – Жрица махнула рукой, и к входу в банк подъехал экипаж. Швейцар бросил на нас любопытный взгляд, но без слов распахнул дверцу экипажа и подал руку сперва жрице, а потом и мне, помогая подняться в карету.

– Рады, что не ошиблись в Крисе? – спросила я через минуту, когда копыта лошадей застучали по брусчатке.

– Рада? – растеряно переспросила Аннабель. – Я не очень понимаю, чему тут можно радоваться. Деньгам? Ну, разве что. Да и вообще, какое значение имеет моя радость? Ивидель, вы заметили, как на вашего рыцаря смотрели служащие банка? – Я пожала плечами, не понимая, о чем она спрашивает. – Не знаю, что произошло на испытании, но наверняка что-то очень интересное, если не сказать больше. Что-то напугавшее людей. Сильно напугавшее. Вы ведь помните, что один раз род полуночных волков уже был уничтожен? – горько спросила она.

Я помнила, но не хотела произносить этого вслух. Мне вообще не нравилось то, о чем она говорила. Мы убегали от серых псов, мы рисковали жизнью… Ну хорошо, Крис рисковал. Он поставил на кон все и выиграл, вытянул одну соломинку из тысячи. В Оуэне проснулась сила, событие, которое нельзя предсказать, на которое нельзя надеяться. И все же оно произошло. Теперь его наверняка восстановят в Академикуме, а еще… А еще сидящая напротив женщина хотела обесценить эту победу. Конечно, мне это не нравилось. Тогда я еще полагала, что от моего «нравится – не нравится» что-то зависит. В тот момент я чувствовала только сожаление и досаду, что позволила себя увести. Я не очень представляла, чем бы занималась, пока все прыгали вокруг Оуэна, но во всяком случае не выслушивала бы все это.

– Позвольте поинтересоваться, у вас что-то произошло? – спросила в свою очередь я жрицу.

– С чего вы так решили?

– Вас потянуло на мрачные пророчества, да и выглядите вы, – она посмотрела