Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Один он не справится. А вдвоем нам будет проще.

— Неужели ты беспокоишься за него? Поэтому ты не хочешь позволять ему ехать одному? Чем объясняется такое ярое желание поехать туда, даже если ты знаешь о грозящей тебе опасности?

— Майкл все равно найдет меня, как бы я ни пытался от него скрыться, — уклончиво оправдывается Терренс. — Он сам сказал, что рано или поздно найдет меня. А я не трусливый и не привык прятаться в кустах, когда кто-то хочет видеть меня. Раз меня вызывают драться, то я обязан идти и драться, как бы страшно мне ни было.

— Однако на этот раз ты можешь лишиться жизни. Неужели тебя не останавливает угроза смерти?

— Я делаю это ради того, чтобы покончить с этой историей раз и навсегда, и освободить твою подругу. Нашу подругу. Которая не должна пострадать по вине Майкла и его дружков. Один из которых уже однажды так помучил ее, что она несколько месяцев ходила ошарашенная и боялась рот раскрыть.

— Нет, Терренс, пожалуйста… — дрожащим голосом произносит Ракель, резко мотая головой, уже не сдерживая слезы, которые подступают к ее глазам и с жалостью смотря на Терренса. — Не бросай меня одну… Мне будет страшно, если ты уедешь…

— Странно… Когда ты уходила из дома, тебе не было страшно. А стоит мне собраться, так тебя в дрожь бросило.

— Не уезжай, дорогой… — Ракель мягко гладит Терренса по щеке, тихо шмыгнув носом и посмотрев на него своими мокрыми глазами. — Ради меня… Если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я сходила с ума от горя, то позволь Эдварду ехать одному.

— Ох, Ракель… — качает головой Терренс и мягко гладит предплечья Ракель. — Я обещаю, что все будет хорошо. И Наталия, и мы с Эдвардом будем в порядке и приедем сюда сразу же после того, как мы отвяжемся от Майкла.

— Не делай этого! — в отчаянии умоляет Ракель, все сильнее дрожа от огромного волнения и напряжения во всем теле и постоянно издавая негромкие всхлипы. — Пожалуйста!

— Боже, да что с тобой происходит? Твое поведение и меняется каждую секунду! — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и голове сначала одной, а потом обеими руками, чуть позже аккуратно вытерев ее слезы под глазами. — Успокойся, милая, все хорошо. Я понимаю, что беспокоишься за меня. Но все это делается ради блага Наталии. Ради того, чтобы мы наконец-то смогли начать жить нормальной жизнью. У нас нет выбора. Мне и Эдварду придется поехать в дом Майкла.

— Нет, Терренс, не делай этого… Не делай…

Ракель хоть и старается не закатывать сильные истерики, из ее глаз по щекам все равно катятся слезы, а она сама довольно взволнована и сильно дрожит. Терренс несколько секунд с жалостью во взгляде смотрит на девушку, поглаживая ее плечи. А через мгновение он без слов заключает брюнетку в свои нежные объятия и прижимает поближе к себе, одной рукой поглаживая ее по спине, а второй – по голове, и мило поцеловав в макушку. Сама Ракель лишь прикрывает свое лицо распущенными волосами и утыкается им в плечо Терренса, сжимает руки в кулаки и держит их на его груди, в которую она через какое-то время утыкается носом, все также продолжая сильно дрожать и издавать тихие всхлипы.

Через несколько секунд Терренс отстраняется от Ракель, нежно гладит ее по голове и немного поправляет ей волосы. Пока та, склонив голову, тихонько шмыгает носом. После этого мужчина предлагает девушке вернуться к Эдварду, который, по-прежнему сидит в гостиной. Правда она не спешит это делать и продолжает стоять на том месте, на котором она и стоит. Мужчина подозрительно смотрит на нее несколько секунд, а потом все-таки направляется в гостиную и садится на диван напротив Локхарта, который медленно поднимает голову и немного выпрямляется.

— Ох, если честно, мне стало как-то не по себе, — признается Терренс, проведя рукой по своим волосам и откинувшись на спинку дивана. — Она не хочет, чтобы я отправлялся с тобой в дом Майкла… Кажется, что еще немного – и эта девушка буквально привяжет меня к стулу.

— Думаю, она боится, что дядя может грохнуть нас, — с тревогой предполагает Эдвард, подозревая, что Ракель могла уговорить Терренса остаться дома, так как боится, что с ним может случиться либо по его вине, либо по вине Майкла.

— Я знаю, что мы сильно рискуем и вряд ли сможем уйти из его дома так просто. Однако нам нужно это сделать. Нужно забрать Наталию из того дома, пока Майкл или его дружки не сделали с ней что-нибудь плохое.

— Нет, я однозначно поеду туда, — уверенно заявляет Эдвард. — Никаких отказов – исключено!

— Знаешь, вроде бы мне и хочется послушать Ракель и остаться дома. Но в то же время я понимаю, что не могу вечно скрываться от Майкла, и знаю, что он захочет грохнуть меня в любом случае. Уж лучше покончить с этим дерьмом сейчас, чем откладывать все на потом. А иначе эта история никогда не закончится. Или закончится трагической гибелью для всех нас.

— Слушай, Терренс… — неуверенно произносит Эдвард. — Может, ты и правда останешься с Ракель? Продолжай защищать ее здесь, а я поеду в дом дяди один. Как только мы покинем его дом, то я привезу Наталию сюда, чтобы вы с Ракель убедились, что с ней все хорошо.

— Ты тоже думаешь, что он хочет покончить с нами?

— У меня нет сомнений. Я и до этого разговора с Ракель подозревал, что дядя позвал нас неспроста. Но теперь, после ее слов, я еще больше убедился в том, что мы и правда можем больше не вернуться домой.

— И ты считаешь, что поехав туда без меня, ты не будешь убит своим дядей?

— Не считаю. — Эдвард нервно сглатывает, неуверенно смотря на Терренса. — Но ведь я уже говорил, что дядя хочет заставить меня убить тебя. А я не могу позволить этому случиться…

— А чего тебе бояться? Просто пошлешь этого старого козла куда подальше и скажешь ему, что не будешь этого делать.

— Я не