Скрипачка и вор - Анастейша Ли

любви. Он был сверху, и я ощущала, как он полностью взял на себя ответственность за наше взаимодействие. Я же, в свою очередь, не знала, что делать и как себя вести. Все мои мысли смешивались с волнением и ожиданием, и я просто позволила Милошу развивать событие, доверив ему свое тело и свои чувства.

Глава 18

Милош.

Мы с Аделин уснули на крыше башни, я укрыл ее своей толстовкой и она мило сопела на моем плече. Недеюсь, она хотела этого вчера также, как и я.

Иногда просто хочется на мгновение увидеть себя со стороны, чтобы понять чувства другого человека.

Солнце уже начинало выходить за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки персикового и лавандового. Я не мог оторвать взгляда от Аделин. Она уютно устроилась на моем плече, и в этот момент казалось, что весь мир сузился до размеров этого тихого, теплого пространства между нами. Тишину нарушал лишь легкий шелест листвы и далекое пение птиц. Это была какая-то невероятная, почти нереальная идиллия.

Но, как это часто бывает, реальность вмешалась. Пронзительный трезвон мобильного телефона Аделин разорвал эту хрупкую тишину, словно тонкое стекло. Она вздрогнула, оторвалась от меня и, извинившись взглядом, достала телефон под пледом. В этот момент я почувствовал легкую досаду, смешанную с любопытством. Кто мог позвонить ей в такой момент? И что это за новость, которая заставила ее нахмуриться, слушая собеседника?

Аделин.

— Алло? — проговорила я сонным голосом, пытаясь понять, что происходит.

— Аделин, ты где? Отец сказал, что ты не ночевала дома! — грубо отреагировал брат, его голос звучал как гром среди ясного неба.

— Кирилл, я… — я запнулась, прокручивая в голове все возможные отговорки. — Я… Я с… Милошем… — наконец, выдавила я, надеясь, что это имя хоть немного смягчит его гнев.

— Ты с ума сошла? Какого черта? Я его сдам, так и знай! — его слова пронзили меня, как холодный ветер.

— Стоп! Стоп! Кирилл, мне не шестнадцать, а двадцать шесть, даже не смей лезть в это! — ответила я грубо, удивляясь, как уверенно звучат мои слова. Внутри меня бушевали эмоции, но я старалась держать себя в руках.

Кирилл замолчал на мгновение, и я почувствовала, как напряжение в воздухе начинает сдавливать вески. Но вместо ответа, я услышала гудки.

— Милош, ты здесь? — произнесла я тихим голосом, стараясь скрыть дрожь в голосе. Внутри меня разгорался страх, что после этой ночи он просто уйдет, оставив меня одну, как использованную игрушку, которую больше не хочется брать в руки.

— Да, Аделин, ты в порядке? — спросил он, и в его голосе я уловила нотки беспокойства.

Я резко соскочила с места и направилась к ступеням, чтобы спуститься с башни.

— Нужно домой, — буркнула я себе под нос, стараясь не думать о том, что оставляю позади.

— Воу, ты куда рванула? — остановил меня Милош, схватив за руку. — Хочешь с лестницы навернуться?

Я обернулась к нему, в его глазах читалось беспокойство, и в этот момент я поняла, что он не такой, как все. Может, он не бросит меня, как я боялась. Но страх все равно не покидал меня.

— Отвези меня, — слезливо прошептала я, стараясь скрыть глаза за веками. Внутри меня бушевали эмоции, и я не хотела, чтобы он видел, как мне больно. Я чувствовала, как Милош пристально смотрит на меня, его взгляд словно прожигал мою душу. Он не понимал, что происходит, и это напряжение между нами становилось невыносимым.

— Это из-за того, что было ночью? — наконец выдавил он, его голос звучал с ноткой недоумения. — Если ты не хотела, зачем тогда позволила мне?

Его слова резали, как нож. Я не знала, что ответить. Милош резко отпустил мою руку, и от неожиданности я качнулась в сторону, теряя равновесие. В этот момент мне казалось, что весь мир вокруг нас замер, и только мы вдвоем остались в этом напряженном пространстве, полном недосказанности и боли.

— Я доберусь сама! — прошипела я, стараясь не выдать своего волнения. Хватаясь за воздух, я осторожно начала спускаться по ступеням. Каждая ступенька казалась мне непреодолимой преградой, но я была настроена решительно.

Сзади послышалось цоконье Милоша. Наверняка, он еще и глаза закатил, как всегда, когда я проявляла упрямство.

Однако, как только я сделала шаг вниз, меня охватило легкое головокружение. Я не успела среагировать, как Милош, не дождавшись моего разрешения, осторожно взял меня под руку.

— Ну, ничего, скоро я сломаю твой упрямый нрав, и ты станешь послушной, — произнес он тихо, и в его голосе звучала игривость. Это прозвучало очень мило, и я понимала, что он говорит это в шутку. Но мне стало тепло от мысли, что он не отвернулся от меня даже сейчас. Дальше он подхватил меня на руки, когда оставалось дойти всего пару ступеней и усадил прямиком в машину.

— Меня не так уж просто сломать, я же из стали, — проговорила Аделин, мило улыбнувшись мне в ответ. Ее глаза искрились вызовом, словно она предвкушала игру.

— Ну, к счастью я собираюсь ломать не тебя, а только твой характер. — буркнул я.

— И как же ты планируешь это сделать? — наконец спросила она, нарушив молчание. В ее голосе слышались нотки любопытства и легкой иронии.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это будет непросто, подумал я, но у меня были свои методы.

— Время покажет, — загадочно ответил я, стараясь не выдать своих планов. — Но будь уверена, это будет интересно для нас обоих.

Аделин рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по полю.

— Я с нетерпением жду, — сказала она, и в ее глазах мелькнул огонек азарта.

Милош.

Я решил не портить этот сладостный момент выяснением отношений с Аделин. Мне просто хотелось быть рядом с ней, дарить свою заботу и внимание. Я аккуратно усадил её на пассажирское сидение, а сам сел рядом, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с её дыханием. Внутри меня разгорались теплые чувства, и я понимал, что сейчас важнее всего просто наслаждаться этим мгновением, не отвлекаясь на мелочи. Мы обменялись взглядами, и в них читалось то, что словами не передать.

— Домой? — переспросил я, вкладывая в этот вопрос всю надежду. Хотелось услышать другое: "К тебе".

— Да, Кирилл ругался, еще и отец теперь живет у меня… — Аделин произнесла это с такой грустью, что у меня сжалось сердце.

— Я поговорю с Кириллом, ты не против? — предложил я, готовый на все, лишь бы облегчить ее жизнь.

— Он знает, что ты — вор, — ее