Мой первый встречный: случайная жена зельевара - Лариса Петровичева

— Не рановато ли для выпивки? Или вам так не терпится отметить назначение?

— Это не выпивка, — снисходительно ответил Абернати. — Это исцеляющее зелье, способно изолировать и вывести из организма любую дрянь. Мало ли, что еще мог подпустить мой предшественник, правда? Так вот, что я хотел спросить: вы ведь не боитесь скандалов?

Я неопределенно пожала плечами.

— Как видите, нет. Если вы о моем несостоявшемся браке с господином Уинтермуном…

— Именно. Он, знаете ли, мой хороший знакомый.

В груди царапнулось что-то холодное. Наверно, это можно было назвать предчувствием проблем — в первую очередь, у Кассиана.

— У него много знакомых, я полагаю.

— Конечно. Есть среди них и те, кто искренне сочувствует ему. Невеста бросила почти у алтаря, выскочила замуж за первого встречного… Элдридж, конечно, не венец добродетелей, но такого позора он не заслужил.

Я перевела взгляд за окно, на багровеющие листья кленов.

— Не пойму, к чему вы клоните, господин ректор.

Абернати белозубо улыбнулся.

— К тому, что я не люблю, когда у моих друзей неприятности. Исправить я, разумеется, ничего не могу. Но вот отомстить — это в моих силах. Пожалуй, я вышлю вас из академии. Прямо сегодня.

* * *

Я вопросительно подняла бровь, стараясь казаться спокойной, но внутри все налилось холодом от страха.

В академии я на птичьих правах — вот ректор и избавится от меня. Имеет такое право и реализует его.

— Жена должна быть вместе с мужем, — напомнила я. Абернати согласно качнул головой, улыбнулся.

— О, разумеется! Вы можете жить в доме своего достойнейшего супруга… ах, да! У него давно нет дома, академия его единственный приют. А в академии я вас видеть не хочу.

Я вздохнула, всеми силами стараясь держать себя в руках. Абернати просто угрожал. Брал на пушку, как говорила одна из служанок — слишком уж спокойно и задумчиво говорил, слишком пристально смотрел.

Значит, готовил предложение, от которого я не смогу отказаться, потому что идти мне некуда.

Вернее, как раз есть, куда. В доме с зеленым фонариком принимают всех несчастных женщин — но я по понятным причинам не рассматривала такой путь.

— Вижу, вы говорите все это не просто так, — сказала я так спокойно, как только могла. — И у вас есть какая-то идея на мой счет.

Улыбка Абернати стала холодной и хитрой. Он, конечно, ожидал другого. Мне следовало пасть на колени перед ним, умолять не выгонять меня и не разлучать с мужем — но я сумела его удивить.

— Вижу, вы не только очаровательны, но и умны, — произнес он уже другим тоном: в нем не было ни капли сладости. — И это меня искренне радует. Я хочу предложить вам сделку, дорогая Флоранс. Вы остаетесь в академии. Не только остаетесь, но и спокойно работаете, получая личное жалование, а я позабочусь о том, чтоб его размер вас порадовал.

— Полагаю, что такая щедрость потребует от меня значительной отдачи, — предположила я. — Чего вы хотите? Чтоб я доносила вам на коллег?

Абернати искренне рассмеялся.

— Я и так знаю, что обо мне говорят. Ничего хорошего, это точно, но тут ни у кого не хватит ума и смелости для интриг. Нет! Я должен первым узнать о лунных лисах, которых найдет ваш муж. Государь поставил такую задачу всем сотрудникам Министерства магии, и господин Торнфилд работает над этим. Все, что он найдет, вы будете рассказывать мне. Сразу же.

Я усмехнулась.

— Хотите опередить госпожу Гленн Бофорт?

Мне вдруг сделалось смешно и одновременно очень горько. Жизнь замужней дамы, которую я вела бы, став женой Элдриджа Уинтермуна, была яркой и незамысловатой: быть дорогим украшением супруга в свете, щебетать милые глупости на приемах и не заполнять себя ненужными мыслями. Никаким интригам в ней и места не было бы.

А теперь я рухнула в них с головой.

— Приятно в очередной раз убедиться в своей правоте, — произнес Абернати. — Вы очень умны, Флоранс. Да, я хочу щелкнуть ее по носу. И вижу, что вы с ней, мягко говоря, на ножах — значит, готовы меня поддержать.

— Вот еще! — возмутилась я. — У меня нет причин с ней ссориться или воевать.

— А то, что у нее был роман с вашим мужем? И она напрашивается на продолжение? Это ли не повод к войне?

— Ни в коем случае. Я верю своему мужу.

Абернати уважительно приложил руку к груди.

— Вот и замечательно. Так что, вы согласны? Кассиан находит лунную лису — вы сразу же сообщаете об этом мне. Ну и вообще ежедневно информируете меня о ходе поисков.

— Вы думаете, в академии есть лунная лиса? — спросила я. — Или даже несколько?

Абернати кивнул.

— В академии трое ребят из семей отрицателей, без прививок от оспы. Они уже проверены, они не лунные лисы. Но есть ведь и те, кто вакцинирован, и система поиска их не опознает.

— А Кайлу она все-таки опознала, — задумчиво сказала я. — И ее убили и обескровили.

Мелькнула хитрая мысль: что, если попробовать разговорить Абернати и выудить из него что-нибудь полезное?

— Кровь лунной лисы обладает исключительной ценностью, — произнес Абернати. Кивнул в сторону своего саквояжа. — Мое зелье рядом с ним так, разведенное молоко. Представляете перспективы для науки? Для медицины? Найденные лунные лисы станут донорами крови для детей с опухолями, например.

Я понимающе кивнула, чувствуя раздражение. Когда в ход идут несчастные больные дети, то сразу ясно: это беззастенчивая манипуляция. Конечно, я их пожалею и соглашусь работать на Абернати не просто за деньги и крышу над головой, но и за идею: вот только ясно, что кровь лунных лис до больных детей не дойдет.

Ее будут использовать короли. И такие, как Элдридж Уинтермун.

— Но почему вы думаете, что в академии есть лунные лисы? — спросила я. — Им здесь что, медом намазано? Почему их не может быть в других местах?

— Может, моя дорогая Флоранс, — взгляд Абернати сделался цепким, пронизывающим, и меня снова окунуло в холод страха. — Но лунные лисы всегда обладают сильной личной магией — а куда идут такие люди? Неужели в сапожники или в кузнецы?

— Нет, — кивнула я, чувствуя, как холод разрастается и усиливается. Даже дышать сейчас было больно. — В академии магии.

— Верно. Раньше они прятались от распознающих чар, но потом вакцинация от оспы сделала их невидимыми. И лисички зажили весело и спокойно, а потом их и вовсе перестали искать. Так что, дорогая Флоранс? Вы согласны на меня работать? Скажу сразу: решать надо здесь и сейчас.