Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

Лука — тот парень, который любит вызов и погоню. Он так сильно меня хочет только потому, что я отказываю ему.

Не то, чтобы меня это заботило, потому что после того, как Рождество придет и пройдет, мы разойдемся и, вероятно, будем пересекаться раз в год, максимум.

Нам не суждено присутствовать в жизни друг друга, и меня это устраивает. В любом случае, это то, что я должна продолжать говорить себе.

Может, Лука и занимается чем-то большим, чем просто раздевание ради денег и занятия сексом с любой, у кого есть пульс, но он такой парень, хоть немного. Хочет он это признавать или нет.

Лука снова вскакивает на сцену, привлекая мое внимание, и наши взгляды встречаются.

Он ухмыляется своей глупой, дерзкой ухмылкой, и я качаю головой от удовольствия.

У меня здесь целый мир неприятностей.

Он выглядит слишком хорошо и соблазнительно… чересчур соблазнительно.

У меня больше нет силы воли отрицать это.

Он приближается ко мне, не видя ничего, кроме меня.

Я не знаю, и меня не волнует, торчит ли Грифф еще здесь, но, если да, то у меня такое чувство, что ему вот-вот устроят шоу.

— Ты смотрела, — говорит Лука, проходя мимо занавески и останавливаясь, лицом к лицу со мной.

— Наблюдала несколько секунд, — отвечаю я беспечно.

Он поднимает мою задницу на ящик и скользит между моими ногами, выбивая дыхание прямо из моих легких.

— Девиант. — Он ухмыляется, впиваясь пальцами в мои бедра.

— Эгоцентричный.

Мои руки в его волосах.

— Холодная.

Его рот на моей коже.

— Инструмент.

Мои ноги вокруг его талии.

— Моя чертовка, — рычит он, и затем мы двигаемся, наши груди прижаты друг к другу, мои бедра крепко обхватывают его за талию.

— Пожалуйста, — прошу я, давая ему то, что, как я знаю, он хочет.

Надеюсь, на сегодняшний вечер у него не запланированы другие танцы, потому что, если это так, то он собирается оставить Гриффа в одиночестве.

Мы преодолеваем половину лестницы, прежде чем он останавливается и грубо швыряет меня о стену.

— Придурок! — хмыкаю я.

— Ведьма.

— Нарцисс.

— Адская кошка.

— Ты, черт возьми, это знаешь. — Ухмыляюсь я.

Из его груди доносится глубокий гул, а затем его губы накрывают мои, его язык — мой рот, его бедра прижимаются ко мне, пока мы оба не начинаем задыхаться.

— Ты сводишь меня с ума, малолетка, — говорит он хриплым голосом, когда прислоняется лбом к моему, его бедра болезненно прижимают меня к стене.

— Ты доставишь мне столько неприятностей.

— Оглянись вокруг, — рычит он, кусая меня за шею, — у нас уже проблемы.

Столько чертовых проблем. Таких неприятностей я никогда не ожидала.

Он отстраняется, его голубые глаза смотрят прямо на меня.

— Ты готова к небольшим неприятностям?

— В последний раз, — выдыхаю я.

Он качает головой.

— Никакой сделки, просто отпусти, малолетка.

Не более пяти минут назад он танцевал на коленях какой-то другой девчонки, одного этого должно быть достаточно, чтобы я не приближалась к нему и на милю, но по какой-то причине я не могу.

Это самый яркий красный флаг, который я когда-либо видела, и я, должно быть, полная идиотка, потому что делаю этот выбор. Я не говорю нет. На самом деле, я только киваю.

Он притягивает меня ближе, моя грудь вздымается, когда он крепко обнимает меня.

— Что за мертвая хватка?

— Если ты снова попытаешься сбежать, я усложню тебе задачу, — рычит он.

Я смеюсь.

— Ты собираешься просто держать меня в заложниках?

Я не знаю, как, черт возьми, он это делает, но одно движение его ног между моими, и я оказываюсь на спине, мои руки зажаты над головой, а его вес восхитительно прижимается ко мне.

— Что-то мне подсказывает, что тебе это может слишком понравиться.

— Ты ненасытный.

— Только, когда дело касается тебя, — говорит он, его ответ приглушен, поскольку Лука тычется носом в мою шею, пальцы его свободной руки скользят вверх и вниз по моей коже, заставляя мою спину выгнуться над кроватью.

— Что мы делаем? — стону я, пока он исследует нижнюю часть, втягивая один из моих сосков в рот и посасывая.

— Я почти уверен, что ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Это не то, что я имею в виду.

Он еще раз покусывает мою кожу, прежде чем скользнуть вверх по моему телу и посмотреть на меня.

Он отпускает мои руки и переносит свой вес на локти.

Мои пальцы сами по себе проникают в его грязно-светлые волосы, пробегая по прядям.

Я тяну, приближая его губы к своим и целуя его до тех пор, пока мне отчаянно не хочется большего.

— Имеет ли значение, что мы делаем? Разве мы не можем просто делать то, что хотим, а всех остальных послать нахер? — спрашивает он, его глаза почти умоляют меня.

— Я не думаю, что мы сможем.

— Почему нет?

— Моя мама, например. Твой папа теперь мой отчим, — отвечаю я, вздрагивая при мысли о его отце.

— Мне плевать, — рычит он. — Не надо о нем.

— Это не меняет того факта, что мы теперь семья.

— Все равно плевать.

Я тоже не уверена. Не могу здраво мыслить, особенно после того, как он только что перевернул весь мой мир. То, что кажется таким хорошим, не может быть неправильным.

— Я не откажусь от этого, не ради него.

Стараюсь не слишком задумываться о том, что означают эти слова.

— Что произошло между вами? Почему ты так его ненавидишь?

— Он — нехороший человек, придурок, чем дальше ты от него держишься, тем лучше, поверь мне.

Я киваю. Это все, что я собираюсь от него добиться.

— Что там с твоим отцом? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Никогда не встречала его. Они с моей мамой были обычными людьми, и у него не было желания становиться отцом, поэтому он ушел, когда она узнала, что беременна мной. И никогда не возвращался.

— Чертовски удачная мы парочка, — ворчит он. — Удивительно, что у нас нет проблем с папой.

— У тебя определенно есть какие-то проблемы, — поддразниваю я.

Он кусает меня за плечо.

— Ой!

Он смеется, его улыбка нахальная.

— А что насчет твоей мамы? Где она? — я думала о его маме, но у меня не было возможности спросить.

— Она путешествует по работе, у нее нет места, которое она могла бы назвать домом, но она приезжает и навещает меня несколько раз в год. Мы немного разговариваем по телефону. Она очень хорошая женщина, но так и не оправилась от разрыва