Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки - Юлия Сергеевна Ханевская

Кай долго не отвечает. Потом откидывается на спинку сиденья, скрещивает руки на груди.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Я верю.

Я внимательно смотрю на него — он говорит это спокойно, без сомнений.

— Но покупки все равно нужны, — добавляет он. — Мы недалеко уехали. Я вернусь, все куплю сам. Вы останетесь здесь.

— А если кто-то увидит меня через окно? — шепчу я.

— Я поставлю карету на подъезде к площади. Вас никто не заметит.

Он уже собирается выйти, но я спешу добавить:

— Кай… если попадется мастерская артефактора — зайди туда. Узнай… есть ли какой-нибудь амулет, который может менять внешность.

Он замирает, оборачивается.

— Артефакт маскировки? — брови слегка поднимаются. — Это не лучшая идея.

— Почему?

— Потому что такие вещи отслеживают, — отвечает он серьезно. — Если вас ищут маги, то любая смена внешности привлечет внимание. На подобные артефакты накладывают метки. Их чувствуют те, кто ищет.

Мир будто съеживается вокруг.

Я сглатываю, чувствуя, как снова поднимается паника.

— Тогда… тогда ничего не поможет, — выдыхаю я. — Они все равно найдут.

— Тише, — спокойно говорит Кай. — Не найдут. Не сейчас. Я подумаю, как решить эту проблему.

Я вдыхаю, стараясь удержаться на поверхности.

В его голосе есть что-то твердое, надежное, и я хватаюсь за него, как за спасательный круг.

— Хорошо, — шепчу. — Тогда… давай вернемся и купим все, что необходимо.

Кай кивает, и дверца мягко захлопывается.

Возвращается он быстрее, чем я ожидала.

Открывает дверцу и устанавливает на сиденье напротив несколько бумажных пакетов.

— Все по списку, — коротко говорит Кай, доставая из-за пазухи небольшой сверток, перевязанный бечевкой. — И вот это. Решение вашей… проблемы.

Прежде чем я успеваю уточнить, Кай спрыгивает с подножки, закрывает дверцу и снова занимает место кучера.

Лошади фыркают, колеса мягко трогаются, и мы едем прочь из города.

Я смотрю на сверток, лежащий у меня на коленях, затем осторожно разворачиваю.

Внутри — небольшая прозрачная баночка с темным порошком. Я приподнимаю ее к свету: краска для волос. Запах слабый, травяной. На этикетке аккуратным почерком выведено: каштановая, стойкая.

Под банкой — небольшой конверт. Внутри — три простенькие заколки. На вид самые обычные, железные невидимки, но едва я беру одну в руки, по пальцам пробегает легкий ток.

Магия.

Я резко приоткрываю окно и зову:

— Кай!

Он оборачивается на звук.

— Что это? — спрашиваю я, держа заколку в пальцах. — Ты же сам сказал, что артефакты отслеживают!

— Это не артефакты, леди Анара. Зачарованные вещи, да, но не магические по сути. Купил в лавке фокусов и иллюзий. Они слишком просты, чтобы на них реагировали маги из столицы.

— Иллюзии? — я смотрю на заколки, не совсем веря.

— Их действие недолгое, — поясняет он. — И каждая дает новую внешность. Одной хватит часов на шесть, не больше. Но если появится кто-то лишний или придется показаться в людном месте — они помогут.

Он делает короткую паузу и добавляет:

— Только используйте их в крайнем случае.

Я закрываю окно и глубоко вздыхаю.

В моих руках крошечные вещицы, но кажется, будто это подарок судьбы. Уверенна, они мне обязательно пригодятся. Возможно даже спасут жизнь…

Я убираю заколки и краску обратно в сверток и прижимаюсь лбом к стеклу. За окном мелькают знакомые поля и дорожные изгибы. Воздух чист, пахнет осенью и приближающимся дождем.

Доезжаем мы уже к вечеру. Еще светло, но сумерки приглушают краски, добавляя серости. Хочется поесть и лечь в кровать, но на сегодня у меня еще одно важное дело.

Едва успеваю переступить порог, как ко мне подбегает Медея.

— Наконец-то вы вернулись! — радостно восклицает она. — Признаться, было страшновато оставаться одной в этом огромном доме. Кстати, ужин уже готов!

— Отлично, — улыбаюсь я, передавая ей пакеты. — Разберись с этим, пожалуйста. И садитесь с Каем ужинать, не ждите меня.

— Но, как же… Вы весь день голодная!

— Я поем позже, не переживай.

Она кивает, а я, не дожидаясь вопросов, тороплюсь по лестнице в свою спальню. Закрываю за собой дверь и какое-то время просто стою, прислушиваясь к тишине.

Затем разворачиваю сверток и выкладываю на туалетный столик покупки. Баночка с краской выглядит безобидно, но в груди все же тревожно. Рука сама тянется к волосам, освобождая их от заколок и плетения прически.

Они рассыпаются по плечам, спускаясь до самой талии — густые, светлые, как расплавленное золото. Такая длина всегда была гордостью Анары, ее отличительной чертой.

Но сейчас — это метка. Опасная примета, по которой меня могут быстро узнать.

Я переодеваюсь в простое домашнее платье, закатываю рукава и иду в ванную.

Там уже все готово, словно дом прочитал мои мысли: кувшин с водой, чистый таз, несколько сложенных полотенец.

Я наливаю воду, развожу порошок в ковше, как указано на упаковке. Густая каштановая масса медленно темнеет, источая терпкий травяной запах.

Пока смесь настаивается, беру ножницы и подхожу к зеркалу.

Перевязываю волосы лентой чуть ниже плеч и, не давая себе времени передумать, срезаю в несколько решительных движений.

Отрезанный хвост ложится в ладонь, тяжелый, шелковистый.

На миг в груди щемит — выбросить рука не поднимается.

Я заворачиваю его в одно из полотенец и откладываю на полку. Не знаю зачем, просто чувствую: так надо.

Затем наклоняюсь над ванной и начинаю наносить краску, черпая пальцами из ковша чернильную смесь.

Медленно, прядь за прядью, пока светлое золото не исчезает полностью.

Остается ждать. Я сажусь прямо на пол, опираюсь спиной на ванную и прикрываю глаза.

Когда время выходит, я ставлю таз под струю воды. Она появляется из ниоткуда, как и прежде — теплая, ровно такая, какая нужна.

— Спасибо, — шепчу в пустоту, благодаря дом за заботу.

Я тщательно смываю краску.

Сначала вода окрашивается почти в черный, потом в коричневый и янтарный. Она уходит по сливу, а я снова и снова поливаю голову из ковша, пока не добиваюсь абсолютной прозрачности.

После сушу волосы полотенцем, расправляю их пальцами.

Из зеркала на меня смотрит другая женщина.

Каштановые локоны чуть ниже плеч. Легкие волны, теплый оттенок, подчеркивающий зеленые глаза.

Лицо кажется другим. Даже взгляд изменился.

Я улыбаюсь самой себе.

Всего лишь новый цвет, иная длинна волос — а будто незнакомый человек в отражении.