Золотая красота - Лилит Винсент

— Пользуйся, если прижмет. И не выпускай из рук болторез. Он мне жизнь не раз спасал.

Мы добираемся до основной части склада. Дексер замирает, оглядывая бесконечные ряды стеллажей, освещенные сверху потолочными окнами.

— Обычно в аптеках я хватаю всё, до чего дотянусь. Но здесь всего слишком много. Что брать?

У меня на душе становится легче. Наконец-то нашлось дело, в котором я разбираюсь лучше всех в лагере.

— В Башне чаще всего умирали от инфекций, лихорадки и обезвоживания. Нам нужны антибиотики — всё, что заканчивается на «циллин» или «циклин». Еще ищи препараты, содержащие кодеин, парацетамол или ибупрофен — от жара и боли. Наверняка нужны и регидратационные соли. В лагере есть хроники?

Дексер качает головой.

— Не знаю. Диагнозов никто не ставил.

— Тогда берем самое основное, а позже сможем вернуться за остальным.

Он кивает.

— Идет. Похоже, это место было заперто с самого конца света, но не теряй бдительности.

Я направляюсь налево, он — направо. Через пару минут Дексер окликает меня:

— Я нашел амоксициллин.

— Отлично, то что надо.

Я натыкаюсь на стеллажи с медицинским оборудованием и запихиваю в рюкзак стетоскоп, манжету для измерения давления и несколько оральных термометров — улов не менее ценный, чем антибиотики. Я перебираю коробки с лекарствами для желудка в надежде найти солевые смеси, как вдруг слышу шаги Дексера за спиной.

— Нашла обезболивающие? Мне с таблетками тут не особо везет.

Раздается клацанье зубов, и я каменею. Болторез беспечно лежит рядом. Я кидаюсь к нему в тот же миг, когда оскверненный вцепляется мне в волосы. Я заваливаюсь на спину и вижу его — охранник с зияющей раной на шее, вся форма в крови. Зрелище жуткое: обломанные зубы оскалены, глаза подернуты молочно-белой пеленой.

Секунду спустя он тянется к моему горлу. Я с силой замахиваюсь инструментом, держа его обеими руками: голова оскверненного дергается в сторону, и он влетает в стеллаж. Я вскакиваю, заношу болторез над головой и обрушиваю его на череп мертвеца — раз, другой. На второй удар кость трещит, и мое оружие погружается в серую кашу и темную вязкую кровь. Отворачиваясь, я вырываю болторез и брезгливо встряхиваю его.

Внезапно рядом оказывается Дексер, заслоняя меня своим телом. Он заносит нож, готовый прикончить нападавшего, но медленно опускает руку.

— Отличная работа, Красавица. Ты в порядке? — хрипло спрашивает он, быстро осматривая меня на предмет ран.

Я часто киваю и предплечьем откидываю пряди волос с лица.

— Он просто застал меня врасплох, вот и всё.

— Меня, блин, тоже. Взяла что нужно? Вот что нашел я. — он показывает содержимое рюкзака: там лекарства от жара и еще антибиотики. Оскверненный, который на меня напал, свалил полку с коробкой регидратационных солей, так что я подбираю несколько пачек и добавляю их к медоборудованию.

— Теперь — да. Уходим отсюда.

С тяжелыми рюкзаками за плечами мы выбираемся наружу, пролезаем сквозь забор к мотоциклу и прячем добычу в кофры. Когда я усаживаюсь на сиденье, меня переполняет гордость: я добыла лагерю припасы и сама отбилась от мертвеца. Но тут до нас доносится знакомый звук, и мы оба настораживаемся.

Моторы. Много моторов.

Мы поворачиваем головы туда, откуда приехали. На холме, где мы останавливались всего час назад, появляется машина. Затем еще одна и несколько мотоциклов.

— Черт. Черт. — Дексер жестом велит мне слезть и откатывает мотоцикл в кусты, чтобы спрятать его.

Я стою как вкопанная, глядя на незваных гостей. Еще выжившие, живущие за пределами Башни. Еще люди, которых могут убить мамины мутанты.

— Пригнись. — он хватает меня за руку и тянет вниз, скрывая из виду.

Мы в тишине наблюдаем за небольшой колонной.

— Может, они дружелюбные? Нужно предупредить их о Башне.

Дексер бросает на меня долгий, тяжелый взгляд.

— С такими мыслями в наше время долго не живут. То, что ты хороший человек и в моем лагере люди нормальные, не значит, что все остальные безопасны.

Мы смотрим, как в город въезжает дюжина машин и несколько байков — больше людей, чем я видела на улицах за долгое время.

— Проклятье, они заблокировали основной выезд. Мы могли бы просто прыгнуть на байк и проскочить.

В его глазах мелькают напряженные мысли, и мне кажется, что думает он именно обо мне. Ему приходится учитывать в своих расчетах еще одного человека, чего он не делал уже очень давно. Интересно, не жалеет ли он, что взял меня с собой? Позади нас — холмы, и дорог там нет. Если ехать на юг в объезд, неизвестно, сколько времени займет путь домой.

Дексер вполголоса матерится.

— Если я заведу мотор, они услышат и погонятся за нами. Мы могли бы оторваться, но это риск, а я не намерен рисковать, когда ты со мной.

— Значит, переждем? — я оглядываюсь и замечаю проселочную дорогу, уходящую в сторону холмов. — А что, если туда? Пешком.

Дексер окидывает взглядом склоны. Там ничего не движется, но кто знает, что скрывают деревья.

— Ладно. Я лучше столкнусь с оскверненными или даже мутантами, чем с бандой людей, о которых нихрена не знаю. Оставим байк здесь, уйдем в холмы и переждем. Скорее всего, через пару часов они уберутся.

Спрятав мотоцикл в кустах, мы обогнули склад и нашли тропинку, ведущую сквозь деревья вверх, в холмы. Время от времени до меня доносились крики или взрывы хохота, и я оборачивалась, высматривая людей в городе.

— Похоже, нашли выпивку, — хмуро буркнул Дексер. Он продолжал подъем, размеренно переставляя ноги и ни капли не сбившись с дыхания. Я же, напротив, тяжело пыхтела, а мои легкие буквально горели. Пока я в Башне за день преодолевала от силы пару лестничных пролетов, Дексер, судя по всему, вовсю качал мышцы на пересеченной местности.

Мы миновали три пустых дома, выглядевших вполне надежно, прежде чем Дексер остановился перед лачугой, стоявшей поодаль от дороги в тени деревьев. Я окинула её сомневающимся взглядом — вряд ли внутри нас ждал особый комфорт.

— Выглядит не слишком заманчиво.

— Тем лучше. — Дексер обошел дом сзади, жестом велев мне следовать за ним.

Мы забрались внутрь через окно, расположенное слишком высоко для оскверненных, и быстро осмотрели комнаты. Смотреть было особо не на что: гостиная с древним диваном, крошечная кухня, одна спальня с незастеленной кроватью и пыльная ванная комната.

С другой стороны, здесь не было ни мертвецов, ни разлагающихся тел, а кладовая оказалась нетронутой. Дексер с улыбкой выставил на стол банки со спагетти, чили из говядины и персиками.

— Ого. Целый пир.

Когда я посмотрела на него, сердце пропустило удар. Когда