Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

шёл за остальными и как раз свернул за угол, когда услышал последние слова Мин И. Душевная тяжесть, которая гнездилось в нём с самого пира, наконец немного отступила.

Говорят, девушки особенно падки на истории о героях, спасающих красавиц. Но его девчонка — и тут верна: даже поблагодарив за спасение, не забыла сослаться на него, выстроив защиту от лишних пересудов.

Некоторые мужчины сами не способны быть верными, но при этом требуют от женщин преданности до гроба, чтоб без них те будто дышать не могли. Он сам, быть может, не был исключением.

Мин И это понимала. Потому и лежала в почтительном поклоне, произнося с искренностью:

— Я уже принадлежу господину из семьи Цзи. Чтобы избежать недомолвок и подозрений, осмелюсь откланяться.

С этими словами она встала, лёгким движением подняв подол, который описал идеальную дугу в воздухе… и тут же буквально врезалась в грудь Цзи Боцзая.

Она вскинула голову с выражением испуга, которое тут же сменилось жалобной растерянностью и дрожащим облегчением:

— Господин!

Он поймал её и, обвив рукой, удержал. Одним взглядом окинул лежащие на земле тела и холодно спросил:

— Что тут случилось?

— Я… я и сама не знаю… — прошептала Мин И и, незаметно ущипнув себя за бедро, заставила глаза наполниться слезами. — Служанка сказала, что главная госпожа приглашает в сад посмотреть представление… Я пошла за ней… а потом — эти люди. К счастью, господин этот подоспел и спас меня…

Мин И подняла изящную руку, пальцы сложены в тонкий изгиб — точно лепестки орхидеи. Хрупким жестом указала на валяющихся на земле мужчин, затем — на подростка, всё ещё стоявшего в стороне. Её губы дрогнули, словно от перенесённого испуга.

Упавшие «братья» были в полном шоке. Это… это она?! Та самая, что только что раскидала их, как солому на ветру?!

Но говорить они уже не могли — лежали с полужатым дыханием, измотанные и искалеченные.

Мальчишка, которого она указала как «спасителя», стоял в лёгком замешательстве. Возможно, это и правда был его первый и единственный подвиг в жизни. Но… девушка была хороша собой, умела строить глазки, и явно намекала, что ему стоит сыграть роль героя.

Он не стал ломаться. Подошёл ближе, сложил руки и вежливо поклонился Цзи Боцзаю:

— Меня зовут Сыту Лин. Просто проходил мимо. Благодарности не нужно.

Цзи Боцзай задержал на нём взгляд дольше обычного:

— В столь юном возрасте обладать такой юаньской силой — большое будущее ждёт тебя.

Это было редкое одобрение — такого он ещё никому не высказывал. Шу Чжунлин и остальные недоверчиво переглянулись, начали разглядывать мальчишку внимательнее.

Но сам Цзи Боцзай не стал развивать тему. Обернувшись, он повёл Мин И прочь, лишь бросив Не Сю короткий приказ — заняться благодарностью.

Когда они отошли, он спокойно спросил:

— Пострадала?

Мин И осторожно прижалась к нему сбоку:

— Нет, не пострадала… Но вы, господин, что с вами? С самого пира хмурый, будто без настроения.

Ну ещё бы. Улики уже были собраны, дело почти закрыто — и вдруг она, парой фраз, всё разрушает. Разве от такого настроение станет лучше?

— Вино клонит в сон, — отмахнулся он, бросив оправдание на ходу.

Мин И кивнула, послушная и чуткая:

— Тогда позвольте мне проводить вас обратно и прислуживать.

Над головами уже поднялась полная луна. Лёгкий ветер приносил аромат орхидей. Рядом шла она — красивая, тихая, мягко прижалась плечом. Тепло её тела, этот тонкий запах — всё создавало редкое, почти домашнее ощущение.

Цзи Боцзай внезапно спросил:

— Почему ты не просишь меня выяснить, кто пытался тебя убить?

Мин И поддерживала его под локоть, помогая спуститься с террасы. Не поднимая головы, спокойно ответила:

— В резиденции вана, если кто-то может разгуливать по саду без маски и страха — разве непонятно, кто за ними стоит? А кто я? И кто она? Если бы я стала шуметь — кого бы я поставила в трудное положение, как не вас, господин?

Когда она только попала во внутренний двор, уже слышала от других танцовщиц: в знатных домах жизнь женщины и гроша не стоит. Простой наложнице можно спокойно заломить шею и бросить в пруд — и все скажут, что она оступилась. Да и расследовать никто не станет. А если и станут — толку что?

Цзи Боцзай приподнял бровь:

— Легко ты всё воспринимаешь.

— Я ведь здесь, чтобы служить, а не для того, чтобы мне служили, — просто ответила Мин И, махнув рукой. — Зачем тревожить вас по пустякам. Пока я жива — никогда не стану надоедать вам с мольбами о справедливости. Будьте спокойны, господин.

Это были умелые, осторожные слова — лёгкие, как пушинка, на слух. Но, почему-то, Мин И отчётливо почувствовала, как настроение Цзи Боцзая после этого заметно улучшилось.

В груди её что-то кольнуло. Что, неужели я и правда успела доставить ему хлопоты?..

Собравшись с мыслями, она начала перебирать в памяти всё, что произошло — и внезапно от осознания мелко икнула.

— Что, не наелась? — с полуулыбкой спросил он.

Мин И тут же сгладила брови и, немного жеманно, но мягко ответила:

— Нет-нет, это от страха… всё ещё не отошла, а вы, господин, ещё и смеётесь надо мной.

Цзи Боцзай засмеялся — впервые за день легко и искренне. Он снова повёл её к застолью, обняв, как и прежде, за плечи — словно ничего и не случилось.

Но Мин И, глядя на сочную свиную рульку перед собой, уже не чувствовала голода.

Что это я там говорила раньше?.. — Мин И нахмурилась, прокручивая в голове собственные слова. Ах да: кроме танцовщиц, к покойным на том пиру могли подойти и все присутствующие господа…

Если память её не обманывала, то Вэй Хунфэй и Цзо Ванчэн действительно в какой-то момент поднимались и подходили… причём оба — к одному и тому же человеку.

У неё слегка затекла шея, и она осторожно повернула голову в сторону.

Цзи Боцзай — красивый и сдержанный, словно изысканная гравюра — сидел вполоборота, лениво потягивая вино. Его спокойная осанка, лёгкая улыбка, тонкие черты лица — всё вызывало восхищённые взгляды со стороны женщин за столом. Они украдкой поглядывали на него снова и снова.

Почувствовав её взгляд, он повернул голову и взглянул на неё сбоку. Его голос прозвучал спокойно и мягко:

— Что такое?

[1] 元力 (юаньская сила) — внутренняя энергия, духовно-телесная сила, с которой рождаются или которую развивают культиваторы. Используется для боя, исцеления, защиты и формирования оружия или техник. Аналог «ци» в боевых школах. 冥域 (миньюй) — досл. «тёмная область» или «мир Тьмы». Особое пространство, связанное