Измена. Ты выбрал не меня - Хелен Кир

Голос не слушается. Почти фальцетом пищу. По кухне ползет отвратительных запах. Ненавижу говядину. Особенно пригоревшую.

Стас тянется через меня, хлопает форточкой. Одновременно с его движением со стола падает миска с водой, куда бросала лук. Она подскакивает и окатывает Демидова. По груди и животу расползается пятно, кашемир намокает, темнеет. Как заколдованная пялюсь.

Оно как живое, охватывает все большую площадь, постепенно прорисовывая тело. Громадное скульптурированное тело Демидова.

Огромный. Грудная клетка вздымается, ходит ходуном. Кажется, что вижу стучащее напоказ сердце.

— Капец, — бормочу, не зная, что предложить.

Не выгонять же его теперь. На улице холодно.

Тук-тук. Тук-тук.

Мое теперь тоже неспокойно.

Испепеляет напропалую взгляд Стаса. Палит вовсю.

— Хватит так таращится! — возмущаюсь, потому что Стас сейчас из меня кучку золы сделает.

В молоко призыв. Даже не дергается. Настырно продолжает.

Две морщинки на лбу. Верхняя чуть больше. Упрямая складка между бровями. И вечно прищуренный взгляд. Темно-карие глаза почти черные, настолько радужка непроглядная. Там столько всего скрыто, боже. Кто бы знал!

Судорожный выдох вырывается помимо моей воли, в одночасье дыхание сбивается. Это само собой происходит, такая реакция на горящие черные омуты. Я забываю о том, что было. Купаюсь в теперешних ощущениях, грани плывут и стираются. Даже стены квартиры размываются.

Ведьмак чертов.

Даже холод, рвущийся в окно, не нарушает чар. Только немного дрожать начинаю.

— Мокро, — одними губами шевелю.

— Да, — также отвечает. — Очень.

Боже, помоги мне.

Я не хочу.

Дай мне выпутаться. Дай же не оступиться.

Опускаю взгляд ниже. Наивно полагаю, что смогу отвлечься. Идеально очерченная борода как всегда в порядке. Губы плотно сжаты. Они немного потрескавшиеся и чуть-чуть сбоку поцарапаны. Это я постаралась.

Жаром заливает лицо. Мне не стыдно, дело в другом.

Тот поцелуй…

Я хочу еще? Нет. Да … Нет!

От крамолы в мыслях начинаю метаться в буквальном смысле. Его нужно срочно выпроводить. Не нужна мне ничья благотворительность, ничего не надо, я справлюсь со всем сама. Сама! Как все время справлялась.

— Сиди. Не дергайся.

— Тебе пора, — пытаюсь вылезти из-за стола, но около меня с тяжелым стуком падают блокаторы. Он не пускает, зажав выход с обеих сторон. — Прекрати, — как можно спокойнее прошу.

Наши лица слишком близко. Еще немного и все. Столкновение неизбежно.

В горле сохнет, будто песочного печенья объелась, а воды никто не дал. Ком огромен, его не протолкнуть. Глотаю. Глотаю и с трудом проталкиваю. Хочется вдохнуть много кислорода, чтобы начать вновь функционировать, только нужные процессы никак не запускаются.

Я ярко чувствую аромат его парфюма. Грейпфрут и черт знает что еще, но нотки слишком обволакивают и обессиливают. Запах зачаровывает. Так пахнут дорогие кобели, что одной левой отметают все человеческое. Таким чужда жалость, любовь и сострадание.

Прикрываю веки. Ресницы против воли трепещут. Глаза никак не желают плотно сомкнуться, чтобы не видеть главный раздражитель нервных окончаний. Силюсь не смотреть, как ни стараюсь, бесполезно. Прямо передо мной острые скулы и те же плотно сжатые губы.

Неловко шевелю головой, и мы соприкасаемся щеками.

Я непреднамеренно ойкаю, а Демидов размыкает рот. Его дыхание окутывает меня, словно покрывалом. Мята, свежесть и … и … что-то притягательное до ужаса. Им хочется дышать.

Нет-нет-нет.

Не шевелиться.

Слышу, как Стас тоже сглатывает. Мне самой хоть караул кричи, я так сильно опутана чарами, что остается лишь бессильно принимать происходящее, надеясь, что само собой рассосется.

И снова нет!

Нахожусь в капсуле, которая пульсирует не переставая. Накалена до предела. Ее не разорвать. Не выбраться.

— А если я не хочу прекращать.

Губы касаются кончика уха. Шепот вливается в меня мощным ревущим потоком. Только он так может говорить, чтобы внутри переворачивалось. Я опять попадаю в то время, когда он владел мной безраздельно. Точнее, чувствую вновь то, что когда-то было, но от этого не менее трепетно.

Демидов чуть захватывает самый кончик мочки и тянет. Совсем немного. Отпускает достаточно быстро, будто опасаясь спугнуть. Как только крошечный кусочек кожи покидает его рот, в помещении словно граната взрывается.

Пальцы Стаса на моих губах.

Он трогает очень осторожно. Но те места, что касается простреливает насквозь. Дыхание смешивается. Стас продолжает невесомо гладить. Сердце ухает вниз и куда-то закатывается. Мозги прекращают соображать. Должно быть все это происходит потому, что секса тысячу лет не было. Хочу верить в это.

— Пожалуйста, Лен.

Он рисует узоры на щеках, подбородке. Убирая пальцы, на мини-мгновения присасывается к моему рту. Совсем на немного, но эти миги убивают так нежно, что с ума сойти хочется.

Забыть все.

Забыть.

Я хочу прожить еще раз секунды, где мы были счастливы. А потом будет только потом.

Пульс выбивает оглушительную дробь. И у меня, и у него. Еще немного, все окончательно смешается. Где что колотится не разобрать. Я и не хочу разбирать.

Тлею, как угольки, тщательно запрятанные в погасшем пламени. Еще немного и разгорится не остановить потом.

— Я только поцелую и все.

Я ослеплена сейчас. Всем, что происходит раздавлена. Что хочу? Не дура, понимаю, если поддаться на маленький поцелуй, потом неизвестно. Сгорю. Только в этот раз не одна пылать буду. Как никогда соображаю.

Не отвечаю. Не хочу. Не я начала, не мне заканчивать. Ответственность за происходящее перекладываю только на Стаса.

Дыхание двусторонне тяжелеет. Становится прерывистее и глуше. Где моя кнопка «стоп», почему не работает. Почему тормоза у обоих отказывают, должен же хоть кто-то остановиться. Ну хоть кто-то из нас!

Никто.

Он ведет носом по моим щекам, глубоко вдыхает. Попутно цепляет то тут, то там кожу. Точечные контакты закорачивают. Я ни черта не понимаю в электричестве, но кажется именно так происходит короткое замыкание.

Сбоим с глобальными перебоями. Другого определения нет.

В следующее мгновение горячий язык Демидова врывается в мой рот.

Ох, я забыла, что так можно…

Голова кружится и никак не желает возвращаться сознание. Язык Стаса страстно гладит мой, кружит и ласкает, круговорот ласк смертельно убийственно приятен. Меня уносит сразу же.

Забываю … Я все забываю… Важно здесь и сейчас.

Все вокруг вибрирует и накаляется. Воздух вымещают наши разряды. Мы как две шаровые молнии. Миг и разнесет вдребезги дом. Ощущения нарастают катастрофически быстро. Теряемся, пропадаем.

Он выдергивает меня. Сажает на край стола, смахнув с поверхности все не нужное. Что-то падет, гремит и катится. Все тонет в гуле нарастающих ощущений.

Не хочу анализировать. Не буду. Потом.

Я возненавижу себя потом.

Стас на секунду отрывается, но только для того, чтобы стащить с себя мокрую водолазку.

Глава