Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

Кто бы мог подумать, что Амелия тоже окажется попаданкой?!

Но я об этом даже не догадывалась, в отличие от Бастиана. Он же все прекрасно знал и просто ждал, когда я избавлюсь от своей соперницы…

Неужели он думал, что из-за любви к нему я осмелюсь на коронный номер Дагтаров и отниму у Амелии душу? Неужели он так плохо меня знал?!

Не успела я произнести это вслух, как меня опередил Бастиан.

— Элиза, за это ты получишь столько золотых эловенов, сколько захочешь. И тебе никогда уже не придется прислуживать другим. — В глазах Бастиана вновь загорается надежда, и для меня это просто невыносимо. — Я знаю, Элиза, с тобой обошлись несправедливо. Как ни крути, но ты родилась ровейной… Я все узнал о тебе, когда ездил в столицу. Там до сих пор обсуждают трагедию, которая произошла в семье Авитуса Альтомира. Ведь он потерял сразу и жену, и дочь, которая оказалась ему неродной!

У меня все внутри сжалось.

Боже, она умерла! Графиня Элара, моя вторая мама…

Я едва не расплакалась в голос. Но как представила себя стоящую перед виконтом с зареванным лицом, жалкую и униженную, то сразу сдержала свои эмоции.

Тем более, я была к этому готова. Чувствовала, что её давно уже нет в живых… и все же мое сердце сейчас разрывалось от боли. Ведь графиня Альтомир любила меня так, что я забывала о своем прежнем мире, о своей настоящей семье и о том, что я не её родная дочь.

— Понятно теперь, многоуважаемый ровейн, для чего вы так неожиданно уехали в столицу, — с сарказмом произношу я. — Теперь вы знаете о моей семье даже больше, чем я сама. Вон сколько сведений нарыли о Дагтарах, аж целую папку! А по возвращению сразу же воспылали ко мне любовью!

От неприязни я невольно разговариваю с Бастианом как служанка. Но это и понятно, ведь наша близость — ложь от начала и до конца. А сейчас все вернулась на круги своя, как и раньше я для него всего лишь гувернантка, а он мой хозяин.

— Ты думаешь, все эти документы я нашел за несколько дней?! Да я начал их собирать еще задолго до твоего появления здесь! Сразу же после того, как понял, что случилось с моей Амелией. Потому, что слышал о Дагтарах и раньше. А когда все о вас разузнал, то сразу же обратился к твоей бабке, проклятой Морвенне!

Лицо Бастиана вмиг помрачнело, а из-за стиснутых зубов скулы виконта стали острее обычного.

— Судя по всему, она вам не помогла.

— Даже и слушать не стала! Маркиза отказала мне сразу, как только я заикнулся о заблудших душах.

— Маркиза?! — выдыхаю я потрясенно.

— Да, Элиза, по матери ты графиня, а по отцу маркиза. К сожалению, ты не нужна ни родственникам матери, ни отца. Маркиза никогда не опустится до родства с какой-то служанкой!

Не удивительно, что на какое-то время я оцепенела, с трудом переваривая услышанное…

Странно, но от всего этого мне хотелось одновременно и плакать, и смеяться.

Какая ирония судьбы! Оказывается, я не только графиня, но еще и маркиза! И при других обстоятельствах Бастиан посчитал бы за честь ухаживать за мной.

Лучше бы я попала в тело какой-нибудь бедной простолюдинки! Тогда бы мне не было так обидно, ведь я для него сейчас всего лишь беззащитная гувернантка, которой он просто воспользовался…

— Маркиза, прислуживающая виконту! Забавно, не правда ли? — улыбаюсь я через силу.

— Я понимаю твою иронию, Элиза. Лично мне такой высокий титул никогда не заполучить, — заявляет мне Бастиан и кланяется мне так, словно перед ним очень важная ровейна. И делает он это с такой издевкой, что от обжигающей обиды у меня начинают щипать глаза. — Поэтому я и предлагаю тебе деньги. С ними у тебя хотя бы появится шанс стать независимой…

— Виконт, вам мало моих унижений, и теперь вы предлагаете мне деньги за чью-то душу? Словно у меня нет ни совести, ни чести?!

— А что в этом такого? Последняя знахарка, к которой я обращался по этому вопросу, взяла с меня столько…

— Вы мне противны, виконт.

В какой-то миг мне показалось, что он меня ударит.

На мое счастье этого не произошло, а то бы у меня точно случился нервный срыв, и я набросилась бы на него с кулаками. А за такое в Греордании можно спокойно попасть за решетку.

— Элиза Альтомир, а с вами было непросто… Неужели вы действительно допускали мысль о том, что можете мне понравиться? Вы?! — Глаза виконта прожигают меня насквозь, и презрения в них хоть отбавляй. — Вы же видели себя в зеркале… У вас не по-женски волевое лицо и скулы как у крестьянки! В вас нет ничего утонченного и аристократического, уж не знаю, в кого вы там уродились… И то, что вы каждый день завивали для меня волосы, не делало из вас красавицу или благородную ровейну!

— Виконт Фоске, да вы что себе позволяете?! Вы самый низкий и бесчестный человек в Торнуиле!

— Кто бы говорил о чести! Разве не вы строили мне глазки? И это притом, что я женат! А потом вы так низко пали, что позволили мне…

Я не верю своим ушам.

Но говорить этому титулованному негодяю о любви — себя не уважать. Поэтому я молчу. Но за меня прекрасно говорят мои слезы, которые предательски скользят по моим щекам.

— Но я и на самом деле ровейна! И вы это прекрасно знаете!!

— Да, ровейна. Но далеко не благородная…

Я сделала глубокий вдох и собралась с достоинством ему ответить, но… тут же закрыла рот.

На моем месте лучше помалкивать, ведь этот Бастиан Фоске действительно очаровал меня при первой же нашей встрече.

Почему мне западают в душу лишь отъявленные мерзавцы?! Видимо, у нас это семейное. Графиня Альтомир вообще умудрилась родить дочь, то есть меня, от какого-то монстра…

Неожиданно у меня перед глазами появляется картина. Скорее, видение. До мурашек волнующее и реалистичное. Совсем как в прошлый раз, когда мне приснился ужасный пожар в доме виконта.

Но то был просто ночной кошмар. Хотя я до сих пор в этом не уверена, настолько он показался мне странным. А сейчас я будто бы спала с открытыми глазами…

Я стою в огромном зале с мраморными стенами и белоснежными