Невозможно забыть - Элина Бриз

Убирает руки и ставит их по обе стороны от меня.

— Ничего страшного, сейчас приду домой и в ванной продолжу, — говорю твердо, глядя ему прямо в глаза.

Вижу, как жестко он ухмыляется и чувствую неладное. Похоже, мне каюк.

— Так, как со мной, у тебя точно не получится. Держись крепче.

Снова чувствую одновременное вторжение внутрь и давление пальца на клитор. Кричу от простреливающего удовольствия и разлетаюсь на части. Мне становится плевать, кто нас здесь увидит и, как стыдно мне потом за это будет. Слишком долго он мучил мое тело и слишком сильном было скопившиеся напряжение.

Содрогаюсь на его руке с пошлыми стонами и откидываю голову назад. Не могу пошевелиться и открыть глаза. Так и лежу перед ним с широко разведенными ногами. Кстати, я даже не уверена смогу ли их теперь свести вместе.

— Знаешь…, - хрипло выдыхает и шумно сглатывает. Его взгляд медленно стекает вниз и задерживается между моими бедрами, — я тебя обманул. У меня здесь такой вид, что я все-таки тебя сейчас трахну.

Слышу, как звенит пряжка ремня, шелестит фольга, но даже не успеваю среагировать. Просто от его постоянной провокации, я снова чувствую возбуждение и очень хочу продолжения. Ярослав приставляет член к моему входу и несколько раз скользит по складкам, размазывая влагу. Снова обводит клитор по кругу, вынуждая выгнуться ему навстречу и одним рывком заполняет собой.

А потом заворачивает мои ослабевшие ноги себе на плечи и начинает таранить с бешеной скоростью. Мои пошлые громкие стоны разносятся на всю округу, но я никак не могу это контролировать. Меня выворачивает от удовольствия и тело само стремиться навстречу каждому мощному удару. Он пропитал меня своей развязностью и похотью, как губку, и теперь с удовольствием пожинает плоды.

Чувствую приближение оргазма и сильнее впиваюсь ногтями в его руки. Ярослав замедляется, делая удары более глубокими и нежными, а потом начинает массировать пальцем клитор, доводя меня до исступления. Перед глазами мгновенно рассыпаются искры, а низ живота скручивает от мощной вспышки удовольствия. Бьюсь в оргазме так долго, что пропускаю момент, когда кончает Ярослав.

Прихожу в себя спустя несколько минут, лежа на капоте его машины с задранными ногами. Он медленно гладит мои ноги ладонями, не торопясь их отпускать.

Осознание произошедшего накатывает сразу, как только я снова начинаю видеть и слышать. Щеки мгновенно обжигают слезы, потому что мне стыдно до ужаса. Я не представляю, что буду делать, если нас кто-нибудь видел или слышал.

Закрываю лицо руками и плачу в голос.

— Эй, малыш. Ты чего? Тебя так сильно разбросало от оргазма? — Ярослав осторожно приподнимает меня и ставит на ноги. Они не слушаются, дрожат и подкашиваются.

— Пошел ты…, - хриплю голосом вокзального бомжа.

— Полегче со словами, детка, — он впивается ладонью в мои щеки и с размаху присасывается к губам. И больно, и сладко. Пытаюсь отвернуться, но Ярослав крепко фиксирует мое лицо за подбородок.

— Ненавижу, — выжимаю сквозь зубы, продолжая всхлипывать.

— Угу, — вполне равнодушно отзывается, — я так и понял, пока ты стонала подо мной.

Размахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Вполне возможно сейчас получу сдачу, но ничего не могу с собой поделать.

Ярослав скручивает мне руки за спину и снова присасывается к губам. Целует, как одержимый, кусает до крови, наказывает, а я как дура опять плыву.

— Отпусти, — удается прошептать, — нас же Мирон увидит. Сколько можно меня подставлять.

По моим щекам снова льются слезы, кажется, сегодня это какой-то необратимый процесс.

— Дура, — беззлобно отвечает, — нет там никого. Мирон уехал к любовнице, я с ним разговаривал по телефону, когда парковался здесь, и видел, как он уезжал. Даже соседей ваших сегодня нет дома. Я все предусмотрел, детка. Твой голый зад предназначен только для моих глаз. Запомнила, Уля? Только для моих.

— А больше тебе ничего не надо? — со злостью выплевываю ему в лицо, потому что страх отступил и теперь мне снова море по колено.

— Не советую проверять, тебе не понравится. Больше я таким хорошим не буду.

— Я тоже, — снова огрызаюсь, но в ответ получаю только ироничную ухмылку. Не верит. Честно говоря, я и сама себе не верю.

— Не убегай, подожди минутку.

Я разворачиваюсь и не слушая его, ухожу к дому. Слышу приглушенные маты, быстрые шаги и чувствую, как меня резко разворачивают крепкие руки.

— Ты всегда такая упрямая?

Яр цепляет меня за локоть и ведет к машине. Открывает дверцу и достает оттуда букет цветов. Растерянно хлопаю глазами и шокировано открываю рот. Это цветы лотоса. Сто процентов, это они. Еще не распустившиеся, тугие крупные бутоны.

Ярослав пихает их мне в руки и проводит губами по виску.

— Я весь город, блядь, перевернул, чтобы найти твои дурацкие кувшинки. Хватит творить дичь, Уля.

— Зачем? — тихо спрашиваю, надеясь услышать хоть малейший намек на его чувства ко мне. Но, похоже, я зря раскатала губу.

— Спокойной ночи. Тебе пора домой, а то зад свой голый застудишь, а у меня на него еще большие планы.

Поправляет на мне халат, тщательно запахивая его на груди, шлепает по заднице и легонько подталкивает в сторону дома. Я с трудом передвигаюсь, потому что у меня до сих пор трясутся колени.

Захожу в дом и убеждаюсь, что Мирона на самом деле нет.

Поднявшись на второй этаж, ставлю цветы в воду и сразу иду в ванную. Набираю воду погорячее, наливаю побольше пены и погружаюсь в нее до самого подбородка. Я не хочу во сне чувствовать его запах. Не хочу, чтобы он мне снова снился. Только вот … воспоминания, это не прикосновения, их там просто не сотрешь.

Глава 14

Ярослав

Во что я, блядь, превратился последнее время. Таскаюсь за этой малолеткой круглыми сутками, будто мне больше заняться нечем. Взрослый, блядь, мужик.

Работа не помогает, я ее вообще практически забросил последнее время. Спарринг тоже мимо. Я в зал, как на работу хожу. Два раза в день, утром и вечером. Прошу тренера максимально меня загрузить и погонять подольше. А он, сука, только ухмыляется, будто знает, какие демоны в меня вселились, и сильнее лупит по ребрам.

Раньше спарринг был лучшим лекарством от напряжения, а теперь работает только на то время, что я нахожусь в зале. Стоит мне выйти за пределы спортивного комплекса, на меня снова накатывает наваждение, а следом злость, что я не в состоянии все это контролировать.

Вчера цветы эти дурацкие искал весь день. Вот на хрена? Захотелось этим