Горячая попаданка для хозяина ледяных пустошей - Полина Миронова

понять твою сущность и быстрее найти родителей. Леди Меланья должна была научить тебя быть женой владетеля. Все, больше мне ничего от тебя было не нужно. Я хотел, чтобы ты стала послушной и предсказуемой женой. Разве я просил невозможного⁈

Три раза ха! Ишь чего захотел⁈ Сказать ему правду или пусть потешится иллюзиями⁈ Но Бастиан похоже сам знал ответ, он вздохнул и щелкнул пальцами. Образовавшаяся искра упала в камин, и заготовленные дрова мгновенно вспыхнули. Я завороженно смотрела на пламя. Кажется, оно было не совсем обычным. Так, так, так! Я почти сунула руки в огонь.

— А почему оно так слабо греет? — спросила я удивленно.

Бастиан усмехнулся и осторожно отвел мою руку.

— Из-за обряда, который ты прошла, повысилась чувствительность. — Бастиан говорил тихо и размеренно. И печально. — Ты сроднилась на время с огнем и чувствуешь его суть. В пустошах мой внутренний огонь слишком ослаб. Даже пламени, которое я зажигаю магией, нужно разгореться, чтобы оно стало греть. Такая вот плата за честь пребывания здесь, — он горько хохотнул. — Но не волнуйся, скоро твоя восприимчивость снизиться, и через пару дней все вернется в норму.

Он нахмурился и замолчал. А я нетерпеливо закрутилась в кресле. Вопросы так и просились на язык, но я боялась, что такое расслабленное настроение у Бастиана быстро пройдет, если я начну его постоянно теребить с вопросами. Наконец, я решилась.

— Но ты устроил такой разнос этому самозваному шаману за то, что он его провел. Обряд этот. Я, правда, могла умереть?

Бастиан кивнул.

— Среди нашего народа существует такое поверье, что все драконы родились из огня. Он способен излечить самые страшные болезни. Раньше им лечили достаточно часто. Дракон в своём истинном обличии влетал в пламя, и там сгорало все чужое, наносное и опасное. Даже смертельные раны затягивались. Огонь даровал новое, более совершенное тело.

Я снова нетерпеливо подпрыгнула.

— Точно! Знаешь, у меня всегда было плохое зрение. Но я только сейчас заметила, что линзы я перед посадкой в самолет сняла, а вижу-то прекрасно. Это получается от обряда? Хотя… — Я вдруг поняла, что все хорошо видела с самого начала. Я беспомощно посмотрела на Бастиан.

Он покачал головой и резко ударил по подлокотникам. А потом повернулся ко мне искаженное ненавистью лицо и ожог злым взглядом.

— Когда я понял, что Вальдус проводил обряд единения с огнем, думал, что просто разорву его голыми руками. Чтобы выжить, нужно быть очень сильным драконом. Сейчас этот обряд почти не проводят, потому что огонь в наших жилах почти угас. Мой раненный прадед после военного похода нырял в вулкан, а безумный племянник сильно обгорел в обычном костре. Вальдусу повезло, что пламя в твоей крови сильно, и огонь принял тебя даже в человеческом обличии.

Бастиан с шумом выдохнул и разжал руки. Щепки с глухим стуком посыпались на пол. Это все, что осталось от подлокотников. Я поежилась. Да уж, повезло. А могла сейчас лежать обгоревшая у хорготов и мечтать о смерти.

— М-да, — я вздохнула, тему нужно менять. Бастиану нужно успокоиться, а то скажу что-нибудь невпопад, он мне кости и покрошит, как подлокотники.

Пока я судорожно перебирала в уме безопасные темы, отбрасывая одну за другой, Бастиан вдруг сказал:

— Я не смог найти твоих родителей. Твой отец, как и мать не рождались в нашем мире.

Глава 23

— Смелое утверждение, — я неуверенно хмыкнула. Почему-то я сразу поверила Бастиану, когда он сказал что мой отец дракон. И рассказ леди Меланьи так хорошо наложился на всю картину: отец-дракон бросил мою мать, которая была его истинной. Пазл сложился — все довольны. Я уже не хотела верить ни во что другое. — У вас есть какие-то базы данных новорожденных? Как ты сумел проверить их за полдня? Не может же в вашем мире родиться всего десять драконов, годящихся по возрасту мне в отцы.

Бастиан горько рассмеялся.

— Поверь, драконы живут очень долго и рождаются не так часто. Император знает всех, таков его дар и его ноша. Ни один из твоих родителей не был драконом Дилирии. Я показал ему твою кровь. Они не были рождены в нашем мире, как и ты. И снова тот же вопрос: кто или что ты такое?

Я откинулась на спинку кресла и задумалась. Вечный вопрос. Кто я? Зачем родилась? Одна философия и никакой конкретики. Хотя…

— Не знаю. Ты сказал, что я драконица, и я тебе поверила. Сама-то я считала себя человеком. — Я развернулась лицом к нему, закинула ноги на подлокотник и стала ими болтать. — В принципе, мы можем слетать в мой мир и спросить маму об отце. Тогда все сомнения отпадут. Вполне вероятно, она знает, где мой родитель обитает, и мы к нему наведаемся.

Я скрестила пальцы. Пусть он купится на это и отправит меня домой. Даже если Бастиан сам со мной отправиться тоже не страшно, уж дома-то я смогу сбежать от этого навязчивого типа! Там есть полиция, в конце концов.

А Бастиан как будто почуял что-то неладное и задумался. Сдерживая внутреннее нетерпение, я прекратила качать ногами и стала с любопытством рассматривать его лицо. Я никогда не видела егоа в профиль так близко. Ну что же: нос с горбинкой смотрелось очень аристократично, а полные губы сексуально.

Острые скулы, массивный подбородок и впалые щеке. Я не понимала, красив он или нет? Скорее нет. Только почему-то очень притягателен и сексуален. Я едва сдерживала желание провести пальцем по его лбу, разглаживая морщины, дальше по носу до губ. Провести по нижней… Внезапно Бастиан повернулся ко мне, и я отвела взгляд. Нет, я не смутилась, просто слегка покраснела. Жарко стало от огня.

— Заманчиво, но нет, — сказал он жестко. Я поняла голову и увидела искорки веселья в его глазах. Да он издевается над бедной мной! — Ты моя истинная. Мне для брака этого будет достаточно. Если мы увидим, как ты превращаешься в драконицу — это снимет вопрос с императором.

Я уныло кивнула. Упрямый дракон!

— Спорю, у тебя и план уже есть, как заставить меня превратиться? — мой голос сочился ехидством.

— Есть. — Бастиан устало потянулся и зевнул. — В общих чертах. Но мне нужно чуть больше информации о тебе, чтобы лучше понять твою драконицу.

Значит, он все еще лелеет мечту, что я драконица. Ну что же, постараемся его разочаровать.

— Знаешь, а не слишком ли я взрослая для драконицы? Наверняка, дети умеют превращаться или с самого рождения, или максимум с подросткового возраста.