Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

Оба полицейских снисходительно кивают, и я вздыхаю.

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова? Был ли свидетель?

Сердце пропускает удар, когда я вспоминаю о единственном человеке, который мог бы. Но и речи быть не может о том, чтобы выдать его полиции.

Я чувствую, как дыхание застревает в груди, когда пытаюсь ответить на вопрос.

Делко сказал мне говорить правду. Ничего не скрывать. Сказать только то, что я ВИДЕЛА… А в тот день действительно был кое-кто, кто видел, как Эндрю душил меня у шкафчиков.

Поэтому я поджимаю губы и киваю.

— Да. Я думаю… это тот человек, который сделал это с Эндрю…

Я не смею смотреть им в глаза. Тем не менее, краем глаза наблюдаю за ними. Агент Харрис спешит перевернуть страницу в блокноте, чтобы записать новые сведения, в то время как его напарник скрещивает руки на груди, глубже откидываясь на спинку стула.

— Можете ли вы описать потенциального подозреваемого, пожалуйста?

Говори то, что видела.

Я сглатываю, погружаясь в воспоминания, пытаясь вжиться в роль испуганной студентки, спасенной в последний момент таинственным незнакомцем в шлеме.

— Я не видела его лица, — начинаю я. — На нем был мотоциклетный шлем.

Агент Уильямс выпрямляется, ставя локти на стол. Он потирает руки, будто уверен, что напал на верный след и скоро закроет дело.

— Цвет?

— Черный. Он был весь в черном.

Он кивает, а Харрис продолжает записывать каждую деталь, которую я выдаю.

— Была ли какая-то особенность, позволяющая опознать шлем? Марка? Логотип?

Я делаю вид, что усиленно вспоминаю, хотя убеждена, что ничего подобного не видела. Я не знаю модель шлема Делко.

Качаю головой.

— Нет. Просто черный. С тонированным визором.

Полицейские кивают и просят продолжить описание. Я колеблюсь.

— Гм… Он был высоким. Мужского роста.

Я стараюсь давать расплывчатую информацию. Делаю вид, что помогаю, при этом не говоря ничего конкретного, до смерти боясь случайно дать точное описание Делко.

— Примерный рост?

Я пожимаю плечами, изображая серьезные раздумья.

— Не знаю… Рост среднего мужчины, я бы сказала; метр семьдесят пять…

Я лгу, и мне не следовало бы этого делать. В Делко куда больше, чем метр семьдесят пять. Но называя эти цифры, я знаю, что под описание подойдет любой встречный в Чикаго. И если они как-то обнаружат, что информация была неверной — что ж, это всего лишь предположение. Я имею право на ошибку…

— Я видела, как он возник за спиной Эндрю. Он схватил его и оттащил от меня. Я не очень хорошо помню, что было дальше, я была в шоке. Но я слышала, как они дрались.

Оба полицейских кивают, ловя каждое моё слово.

— Потом они вышли из раздевалки. Я слышала, как Эндрю кричал несколько минут… но я не особо вслушивалась.

Агент Уильямс злобно хмурится, он почти разгневан.

— И вы не попытались прийти ему на помощь?

Я чувствую, как в груди закипает ярость и растекается по всему телу. Сердце бьется чаще под действием адреналина.

Теперь говорит жертва. И она в ярости.

— Вы ожидали, что я брошусь на помощь своему насильнику? — спрашиваю я с негодованием. — Серьезно?

Краем глаза я вижу, как Харрис сдерживает улыбку и едва заметно кивает.

— Я пыталась прийти в себя в раздевалке. Снаружи дрались двое парней, и это больше не было моей проблемой!

Полицейский жестом велит мне успокоиться. Кажется, у меня из ноздрей и ушей сейчас повалит дым. Я чувствую, как горят щеки, и уверена, что они стали пунцовыми от гнева.

Агент Харрис откашливается, ожидая, пока я остыну.

Сделав глубокий вдох, я продолжаю:

— Потом я больше ничего не слышала. Собрала вещи и ушла домой. У бассейна никого не было. Я подумала, что человек в шлеме выставил Эндрю за дверь и тоже ушел.

Я нервно тереблю пальцы под столом, осознавая, что открыто лгу им в глаза, умалчивая о том, что видела человека в шлеме — Делко — сразу после этого.

Но я не лгу, когда утверждаю, что считала Эндрю ушедшим. Я цепляюсь за эту частицу правды, чтобы самой верить в свои слова и убедить их.

Полицейские заканчивают записывать последние сведения, прежде чем снова посмотреть на меня.

— А когда вы узнали о смерти Эндрю Коллинза в бассейне, почему вы не связались с полицией, чтобы всё это объяснить?

Я сглатываю слюну, чтобы увлажнить связки. Во рту пересохло от долгого разговора.

Я опускаю голову, давая себе время обдумать ответ. Решаю сказать простую правду.

— Я боялась.

Агент Уильямс вскидывает бровь, и они оба ждут продолжения.

— Я боялась, что моё имя всплывет в деле об убийстве. Что меня посчитают виновной, потому что в глазах окружающих я была одной из последних, кто видел Эндрю… И я боялась, что человек в шлеме найдет меня и заставит замолчать.

Это рациональный страх. Харрис сочувственно кивает. Его напарник вздыхает и, кажется, принимает мои показания.

— Очень хорошо, мисс Саймон. Вы нам очень помогли.

Агент Харрис встает со стула и указывает мне на выход.

— Я вас провожу?

Это было скорее утверждение, чем предложение, но я соглашаюсь, испытывая облегчение от того, что с этим покончено.

Я иду за полицейским к выходу и слышу, как сзади звонит телефон. Уильямс берет трубку, и я не могу удержаться, чтобы не прислушаться к разговору, пока мы почти не достигли дверей:

— Да, есть новости. Запроси записи с камер видеонаблюдения кампуса. Мы ищем мотоциклиста…

Я закрываю глаза, чувствуя, что совершила глупость. Но Делко уверял меня, что правда его не погубит.

Я должна ему верить.

И ждать.

Глава 14

Я наблюдаю за ней, пока она выходит из университетского спортзала: шаг быстрый, черты лица искажены тревогой, она явно на взводе. Она останавливается у невысокой ограды и начинает лихорадочно рыться в сумке, озираясь по сторонам.

Я хмурюсь, всерьез обеспокоенный.

Мне не нравится видеть её в таком состоянии, а мысль о том, что я тому виной, радует еще меньше.

Она достает телефон, и её пальцы начинают настукивать по экрану с бешеной скоростью.

Секунду спустя мой телефон вибрирует в кармане. Я разблокирую его, чтобы прочитать сообщение:

«Я сделала всё, как ты сказал.

Они собираются просмотреть записи с камер кампуса. Ищут мотоциклиста, так что забудь о байке на какое-то время. Пожалуйста…»

На моих губах играет слабая улыбка — она за меня переживает. Она сделала