Аид и Персефона. Симфония судьбы - Дана Делон

[Припев]

Попробуй уничтожить меня,

Сделай что угодно,

Но только появись вновь,

Хоть кратким миражом.

Я буду ждать тебя

в первый четверг месяца

На том самом месте,

где есть священная пустота,

Но я предпочитаю обжигающее касание.

Хоть кратким миражом…

На нашем особом месте…

Я буду ждать тебя

каждый первый четверг месяца…

Был первый четверг месяца. Ирис вошла в музей Родена, где когда-то познала силу прикосновений. Каждый ее шаг отдавался нервной дрожью и сумасшедшим биением сердца. Она поднялась по знакомым ступеням и остановилась перед той самой статуей «Собор», где когда-то случился их с Тристаном поцелуй. Две ладони, застывшие в вечном движении навстречу друг другу. В этом жесте было все – стремление, страх, любовь.

Ирис стояла, глядя на них, и вдруг услышала шаги. Это был он. Она почувствовала его приближение до того, как увидела. Кто-то, возможно, не поверит, но любовь слепа, зато очень чувствительна.

Тристан. В темном пальто, свободных джинсах и толстовке с капюшоном.

Выглядит стильно, но без показного блеска. Он остановился в нескольких шагах, и между ними повисло молчание. Парень уставился на нее во все глаза. Она была в светлом пальто, серой юбке и с кудрявыми волосами… кудряшки сбились от ветра, и ему тут же захотелось запустить в них руки.

– Я пришла, – нарушила тишину она.

Он шагнул ближе и запустил пальцы в ее кудри, так бережно, будто боялся ее спугнуть, но был не в силах сражаться с собственным желанием.

– Я больше никогда не отпущу тебя, моя Ирис.

Она подняла голову – и их губы встретились. Поцелуй был не как прежде: не внезапный, не робкий, а напротив – глубокий, уверенный и томительный, словно время остановилось, чтобы дать им всецело насладиться им.

За окнами музея вспыхнули фиолетовые молнии, и их свет отразился на мраморных ладонях статуи, перед которой целовались парень и девушка – те, что не должны были быть вместе, но были, есть и будут. Позади, в тени, стояли боги. Аид протянул жене букет темных цветов из подземного мира – символ любви, пережившей смерть и время.

– Моя богиня Хаоса, – прошептал он.

И темнота, будто понимая, что стала свидетелем чуда, укрыла Тристана и Ирис мягким покровом. Тьма хранила обещание, данное Аидом и Персефоной, – клятву защищать любовь, даже если ради нее придется бросить вызов судьбе.

Post Scriptum

В книжном W. H. Smith на улице Риволи за небольшим деревянным столом, среди книжных стеллажей, сидела писательница Дана Делон и подписывала читателям свою новинку. Толпа текла неспешно, в воздухе витал запах книг, а звук маркера, скользившего по титульным страницам, напоминал шелест крыльев.

Приблизилась очередная читательница – стройная, в длинном черном кожаном плаще, в высоких сапогах на платформе, с фиолетовым маникюром и светлыми волосами, черными на концах. От нее пахло цветами. Она улыбнулась, и ее зеленые глаза засверкали.

– Подпишите, пожалуйста. У меня целых пять экземпляров.

– Конечно. На чье имя? – подняв глаза, спросила писательница.

– Для Амура, – ответила девушка, и уголки ее губ дрогнули. – А также для Клото, Лахесис и Атропос. И… для Геры.

Маркер на секунду замер в воздухе, но Дана Делон лишь улыбнулась и кивнула.

– А вы могли бы оставить им еще послание? – заговорщически поинтересовалась незнакомка и прошептала что-то на ухо писательнице.

Делон весело рассмеялась, и на всех пяти экземплярах своим размашистым почерком сделала надписи: Тем, кто все еще верит в судьбу.

Четырнадцатого февраля, ровно в полночь, бог любви, три мойры и царица Олимпа получили подарок – книгу в бордовой упаковке. На обложке серебром сияло название: «Симфония судьбы».

Говорят, в ту ночь над Парижем сверкали фиолетовые и пурпурные молнии, а Гермес, глядя на них, произнес с легкой усмешкой, но гордо:

– Ах, Персефона… ты все-таки победила.

Примечания

1

Об этих событиях вы можете прочитать в новелле «Амур и Психея. Повелители сердец». Здесь и далее примечания редактора.